Город прощения - Лэй Ми

Грудь Фан Му постепенно сковало, дыхание участилось. Он опустил голову, оперся о мраморный подоконник и тихо пробормотал:

– Не надо, не надо…

Но та боль, исходившая из самого сердца, быстро распространилась по всему его телу, становясь все сильнее. Больше не в силах этого выносить, он схватил телефон и ключи от машины и выскочил из кабинета, словно спасаясь бегством. Примчавшись на парковку, завел внедорожник «Паладин», опустил окно и нажал на газ, позволив прохладному ночному ветру наполнить салон. Он пришел в себя, но его настроение, словно морская вода во время отлива, неумолимо уходило.

Фан Му попытался проанализировать жизненный и психологический путь Су Линь за эти более чем десять лет, но коснулся еще одного запретного места в собственном сердце.

Ляо Яфань.

Та девочка, похожая на сорную траву, которую он игнорировал до самой ее смерти.

В душе Фан Му вдруг возникло сильное желание – ему нужно было поговорить с кем-нибудь о Ляо Яфань, нужен был человек, который выслушал бы его. Те слова, что вырвутся из его уст, станут словно острый шип, проткнувший этот все больше раздувающийся в его груди шар.

Когда ему начало казаться, что он больше не может нормально дышать, Фан Му осознал, что уже приехал на машине к детдому «Суншань». Вдалеке уже были видны редкие огоньки в трехэтажном корпусе.

На дороге было мало прохожих, ветер конца лета – начала осени стал резче, все еще зеленые листья шумели. Фонари, выстроившиеся вдоль обочины, словно переполнившись сожалением, склонили головы, отбрасывая на землю один за другим круги света.

Внезапно на душе у Фан Му стало легче. Казалось, те слова, которые он так хотел высказать, стали неважны, и человек, которого он хотел тут встретить, тоже был неважен; все эмоции словно истощились за эту долгую поездку. Все, что ему нужно было завершить, – это сама эта поездка.

Он отпустил педаль газа. Скорость резко упала. «Паладин», казалось, тоже выдохся и, почти скользя по асфальту, направился к входу в детдом «Суншань».

Вдруг Фан Му увидел под одним из фонарей знакомую стройную фигуру. Хвостик, холщовая сумка через плечо, джинсы, кроссовки. Молодая женщина смотрела вниз, возясь с телефоном. Не раздумывая, он подъехал к ней.

Ми Нань инстинктивно подняла голову, жмурясь от ослепляющего света фар, перевела взгляд на кабину, и в уголках ее рта появилась слабая улыбка.

Когда внедорожник медленно остановился, Ми Нань открыла дверь, проворно юркнула внутрь и пристегнула ремень безопасности.

– Откуда ты узнал, что я здесь? – Она с любопытством разглядывала Фан Му. – Тетушка Чжао сказала?

Фан Му повернул руль и, не зная, что сказать, сменил тему:

– А ты что тут делаешь?

– В прошлый раз я же собиралась с тобой и Син Лу навестить тетушку… – Ми Нань зевнула. – Я пошла к Лао Тэну за отчетом, но не успела. Сегодня днем появилось свободное время, приехала наверстать…

Фан Му промолчал, лишь кивнул. Ми Нань моргнула.

– Ты ведь не за тетушкой Чжао приехал? – Она нахмурилась. – Уже так поздно, что-то срочное?

– Нет… – Фан Му покачал головой, выпрямил спину и глубоко выдохнул. – Просто поболтать.

Даже глядя вперед, он чувствовал, что Ми Нань пристально смотрит на него. Через несколько секунд снова раздался ее тихий голос:

– О чем?

– Да так, ни о чем… – Фан Му, не посмев взглянуть на нее, с усилием улыбнулся. – Вот ведь я глупый – тетушка, наверное, уже спит…

Ми Нань еще немного посмотрела на него, затем села ровно. Неловкое молчание продлилось несколько минут, прежде чем она снова заговорила:

– А у тебя как успехи?

Фан Му вздохнул с облегчением:

– Жду информации от начальника Чжао. Последние дни изучаю материалы, которые принес Тай Вэй.

– Ту Русалочку?

– Да. – Фан Му пожал плечами. – Тоже странное дело…

– О? – Ми Нань тут же заинтересовалась. – Расскажи.

Фан Му кратко изложил суть старого расследования 1994 года. Ми Нань, выслушав, наоборот, ничего не сказала, сжавшись на пассажирском сиденье, словно о чем-то думая.

– Как по-твоему? – Фан Му посмотрел на нее. – Тай Вэй считает, что эти дела очень похожи, и я тоже вижу сходство. Но все еще не уверен, можно ли их связать.

Ми Нань по-прежнему молчала, повернувшись лицом к окну. Фан Му терпеливо подождал немного; видя, что она все еще молчит, был вынужден продолжить разговор:

– Пока не могу сосредоточиться на этой зацепке – собираюсь с Тай Вэем поехать навестить его названого отца, поговорить со стариком о Су Линь.

Ми Нань по-прежнему не реагировала. Фан Му беспомощно спросил:

– Отвезти тебя домой?

– Нет. – Ми Нань подняла руку и указала вперед. – На следующем перекрестке направо, у обочины есть шашлычная.

Фан Му удивленно приподнял брови:

– Мм?

Выражение лица Ми Нань было спокойным, как вода.

– Угу, пойдем выпьем.

Арахис, огурцы с чесноком, несколько шашлычков, полдюжины пива… Закуски постепенно приносили. Ми Нань, казалось, все еще не хотела говорить, опустив голову, подливала себе и пила. Фан Му неловко сидел напротив и изо всех сил пытался шутить.

– Неужели тетушка Чжао не оставила тебя поужинать?

Ми Нань не улыбнулась, лишь одним глотком добила очередную кружку пива, затем наполнила и его кружку. Фан Му, не смея больше говорить, сделал маленький глоток.

Ми Нань не поставила бутылку, неподвижно глядя на него. Фан Му немного заволновался:

– Я… за рулем.

– Вызови водителя. – Тон Ми Нань не допускал возражений. – Пей!

Фан Му вздрогнул и, поспешно запрокинув голову, допил пиво. Едва он поставил кружку, как в нее снова налилась янтарная жидкость.

После нескольких таких раундов еда на столе осталась нетронутой, зато бутылок осталось всего две. Лицо Фан Му покраснело, он тяжело дышал и икал. По всему его телу распространялось слегка опьяняющее возбуждение. Он еще не успел поужинать, и пиво на пустой желудок,