Город прощения - Лэй Ми

– Разве не блины? – разочарованно спросил Го Янь.

– Малыш, ты еще и привередничать научился? – Тетушка Чжао провела пальцем по его носу. – Где это ты барские замашки подхватил?

Го Янь опустил голову и пробормотал:

– Блины в нашем детдоме вкусные…

– Какими бы вкусными ни были, нельзя же есть их каждый день. – Тетушка Чжао толкнула его в плечо. – Иди-иди, не мешай тут, жди открытия столовой.

Подумав, Го Янь спросил:

– Тетушка, можно я возьму с собой несколько баоцзы?

– Зачем? – Тетушка Чжао сделала строгое лицо. – Опять улизнешь играть?

– У нашей футбольной команды тренировка, – ответил Го Янь с серьезным видом. – Могу опоздать.

– Ладно, – охотно согласилась тетушка Чжао, добавив: – После тренировки возвращайся пораньше, не опаздывай на обед. – Она достала пищевой пакет, положила в него четыре горячих баоцзы и протянула ему. – Ешь, пока горячие.

Полтора часа спустя Го Янь выпрыгнул из автобуса и снова оказался на ухабистой грунтовой дороге. Полиэтиленовый пакет, обжигавший живот, наконец остыл. Он потрогал еще сохранившие тепло баоцзы, сглотнул слюну и быстрым шагом пошел по направлению, указанному стрелкой на рекламном щите.

В конце грунтовой дороги начиналась широкая асфальтированная улица. Вдалеке уже были видны забор, электросеть и несколько одиноких зданий.

Спустя несколько минут Го Янь дошел до места, где в прошлый раз встречался с Тянь Юэ. На спортплощадке снова было пусто, ни души. Го Янь прикинул время – у нее, вероятно, еще не закончились занятия. Он нашел дерево, сел под ним и с тоской поглядывал на школьную территорию.

Солнце медленно поднималось к зениту, температура повышалась. Однако ранним осенним утром все еще чувствовалась легкая прохлада. К тому же мальчик все еще был голоден, и тепла в его теле явно не хватало. Го Янь пересел на солнышко, слушая, как непрерывно урчит его пустой желудок. Те баоцзы, что он держал в руках, были слишком соблазнительны. Однако он изо всех сил терпел. Поднял с земли маленькую веточку и стал жевать. Горький сок попал в рот, но нисколько не утолил голод, а лишь вызвал приступ изжоги.

«Надо было попросить у тетушки побольше баоцзы», – подумал Го Янь, как вдруг услышал монотонный и резкий звонок, раздавшийся на школьной территории. Он мгновенно оживился, вскочил на ноги и бросился к забору.

Вскоре школьный двор снова заполнило море цвета хаки. В отличие от прошлого раза, ученики в одинаковой форме, обуви и головных уборах не разбрелись, а выстроились в ровные шеренги и медленно двигались по кругу стадиона. Выглядели они словно войско, только что потерпевшее поражение. Лица, скрытые под военными кепками, были совершенно безжизненными, почти у всех отсутствовали какие-либо эмоции. Лишь несколько учеников подняли глаза на Го Яня за забором, но и в их взглядах не читалось никаких чувств. После краткого зрительного контакта они снова отворачивались, быстро сливаясь со своей шеренгой; их руки и ноги поддерживали единый ритм движения.

Несколько мужчин в черной тренировочной форме стояли в центре стадиона, заложив руки за спину, расставив ноги и молча наблюдая за учениками, идущими по кругу.

Найти Тянь Юэ в такой толпе было крайне сложно. Го Янь ухватился обеими руками за железные прутья, сунув голову внутрь ограждения и напряженно вглядываясь.

В этот момент из шеренги к нему повернулось бледное лицо. В столь же бесцветных глазах, казалось, мелькнул свет. Ее движение в строю нарушилось – словно у раненого солдата, отставшего от своих. Затем девочка, словно приняв решение, топнула ногой, пошатнулась и побежала к Го Яню.

Тот тоже перевел на нее взгляд. В тот момент он почти не узнал Тянь Юэ. Тело ее казалось очень неуклюжим, манера бега была странной. Когда она подбежала к Го Яню, в его сердце вспыхнул еще больший страх. За неделю Тянь Юэ сильно похудела; глаза стали пугающе большими, со щек еще не сошли синяки, губы были совершенно бескровными.

Го Янь остолбенел.

– Ты…

Выражение лица Тянь Юэ стало напряженным.

– Зачем ты пришел?

– Я? – Го Янь на мгновение опешил. – Мы же договорились… Я принес тебе немного еды. – Он поспешно достал баоцзы из-за пазухи и протянул их. – Сегодня в детдоме блины не пекли, я…

– Не приходи больше, – торопливо перебила его Тянь Юэ. – Быстрее уходи! Иначе они снова будут бить меня током…

– Что? Бить током? – Го Янь на миг растерялся. – Я… я еще принес тебе сигареты…

Он инстинктивно полез в карман и достал пачку сигарет. Но лицо Тянь Юэ вдруг стало смертельно бледным, словно она увидела что-то ужасное.

– Быстро спрячь! Выбрось! – Девочка то и дело оглядывалась. – Быстрее уходи! Если они увидят тебя – беда!

В этот момент один из мужчин в черном заметил Тянь Юэ, отделившуюся от шеренги, поднес свисток к губам и резко свистнул. Пронзительный звук словно хлестнул ее кнутом. Она вздрогнула и, еще больше запаниковав, замахала Го Яню рукой:

– Быстрее уходи! – Тянь Юэ говорила очень быстро. – Иди ко мне домой! Скажи моим родителям, чтобы они скорее забрали меня; скажи, что я здесь умру…

Го Янь не знал, уходить ему или остаться, лишь кивал:

– Хорошо, хорошо…

Двое мужчин в черном подбежали, схватили Тянь Юэ за руки и с силой потянули назад.

– Мелкая дрянь! Еще смеешь нарушать дисциплину? Отправляйся в комнату для наказаний!

Услышав слова «комната для наказаний», Тянь Юэ тут же закричала как сумасшедшая, отчаянно вырываясь; ее беспорядочно дрыгающиеся ноги поднимали клубы пыли.

Один из мужчин в черном поднял руку и указал на Го Яня, закричав:

– Ты кто такой? Кто тебя позвал? Охрана, охрана!

Го Янь, казалось, не слышал его голоса – лишь ошеломленно смотрел, как Тянь Юэ, словно ягненка на заклание, утаскивают прочь. В борьбе ее кепка слетела, обнажив почти налысо обритую голову.

Лишь когда двое охранников с главного входа бросились к нему, Го Янь очнулся, поспешно развернулся и побежал. Несясь вперед, он уронил баоцзы на землю, и они были растоптаны в месиво кожаными ботинками