Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— А вам не приходило в голову, что ваша жена не столь глупа, как вы полагаете? — Бёмер уже снова держал темперамент в узде. — Впрочем, как и все остальные — вы, похоже, считаете беспросветными идиотами всех вокруг. Об этом уже воробьи на крышах чирикают: рядом с вами ни одно существо женского пола не в безопасности. С чего вы наивно решили, будто нам нужно что-то рассказывать вашей жене?

Пассек отмахнулся.

— Рассказывайте что угодно. До сих пор Беате ничего не знала, в этом я уверен. Я вёл себя по отношению к вам более чем порядочно. Даже свою помощь предложил…

— Ну да. И распоряжений моих не выполняли, и лгали напропалую, и информацию утаивали… я ничего не забыл?

— В любом случае — с этим покончено. Я буду защищаться всеми доступными средствами. Как журналист крупной газеты я располагаю для этого вполне определёнными возможностями.

— Вот как? — Бёмер подался вперёд. — Не стесняйтесь. Только проследите, чтобы всё, что вы напишете, было обосновано и не выходило за рамки закона. И ещё пару слов о вашей жене: она давно знает, чем вы занимаетесь. И единственный, кто в этой истории был по-настоящему глух и слеп, — это вы.

Бёмер перевёл взгляд на молодого полицейского, оставшегося в кабинете после вспышки Пассека.

— Уберите этого господина с моих глаз.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 35

— И ради этого он оставляет нас без ужина, — буркнул Макс по дороге в оперативный штаб.

Бёмер кивнул и отвёл со лба упавшую прядь.

— Пусть поаккуратнее выбирает выражения. У меня сейчас нет ни малейшего желания читать дурацкие статейки об этом деле.

В штабе их уже ждал Мартин Кауфман. Он сообщил, что наткнулся на любопытную находку в Фейсбуке — на странице Джо Реплея, бывшего Винкель.

Макс опустился в кресло и открыл страницу музыканта. Бёмер и Кауфман остались стоять у него за спиной, заглядывая через плечо.

На обложке профиля Реплей красовался на сцене с гитарой наперевес; на переднем плане ликующая толпа тянула руки к потолку. У страницы было без малого двести тысяч отметок «Нравится» — Макс невольно хмыкнул. Пришлось пролистать ленту ниже, прежде чем он нашёл то, о чём говорил Кауфман.

Музыкант выложил запись с двумя снимками. Оба — селфи: на каждом он обнимал женщину, и обе смеялись в кадр вместе с ним. На первом — Мириам Винкель, на втором — Дагмар Мартини. Подпись гласила:

«R.I.P. Мириам и Дагмар. Посвящаю вам свой новый альбом, он выйдет через две недели. Альбом моей жизни — мёртвым женщинам моей жизни».

Макс обернулся к Бёмеру.

— Женщины его жизни? Дагмар Мартини? И Мириам Винкель — одна из мёртвых женщин его жизни? Похоже, с господином Майером пора побеседовать.

— И срочно, — согласился Бёмер.

На лестнице Макс мельком взглянул на часы. Без двадцати семь. Нужно было предупредить Дженни, что раньше восьми он домой не попадёт.

Он с облегчением отметил, что Бёмер сам сел за руль, — значит, можно написать.

«Привет. Мы ещё в разъездах. Буду не раньше восьми, и сразу в душ. Похоже, вечер выйдет поздним».

Дожидаясь ответа, он вдруг подумал, что Дженни сегодня впервые узнает на собственном опыте, каково это — жить с полицейским. Хотелось верить, что она справится с этим так же легко, как уверяла. Через пару минут телефон ожил.

«Тогда я приеду сама. Давно хотела взглянуть на твою квартиру. Значит, в половине девятого. Если задержусь — напишу. Тебя ждать — сплошное удовольствие. При условии, что пришлёшь мне адрес. У меня его, между прочим, до сих пор нет, господин Бишофф».

Он отправил адрес и с облегчением закрыл приложение. Телефон, впрочем, так и остался в руке, а взгляд упорно избегал Бёмера.

— Позвоню-ка мистеру Реплею. Выясню, дома ли он вообще. Всё-таки выходные.

Номер Майера, как и большинство контактов по этому делу, был записан у Макса с пометкой «ОСГ».

Звонок оказался кстати: дома музыканта не было. Он сказал, что сидит в пивной в Старом городе, — впрочем, это было ясно и без слов, по фоновому гулу в трубке.

До указанного адреса они добрались минут за двадцать, и ещё пять ушло на поиски парковки.

Пивная была забита. Негромко, вполсилы, играл рок.

Майер сидел у стойки с двумя девицами — на глаз, едва ли старше двадцати. Все трое смеялись, явно довольные вечером.

Заметив вошедших, музыкант наклонился к спутницам, что-то коротко им шепнул, и обе перебрались в другой конец зала.

— Привет. — Майер небрежно вскинул ладонь. — Что, всё ещё на службе?

— Обычно нет, — ответил Макс, пододвигая табурет и усаживаясь так, чтобы не загораживать Бёмеру обзор. — Но мы наткнулись на одну вашу запись в Фейсбуке. Показалась настолько странной, что захотелось обсудить её как можно скорее.

По лицу музыканта Макс понял: тот сразу сообразил, о чём речь.

— А-а… кажется, я догадываюсь, — без промедления признал Майер.

— И? — Бёмер тем временем тоже устроился на деревянном табурете.

— Что будете? — осведомился бармен, мускулистый лысый здоровяк с цветными татуировками во всё предплечье.

— Благодарю, ничего, мы… — начал было Бёмер, но Макс перебил:

— Нам два альтбира.

Бёмер удивлённо покосился на напарника, однако смолчал и снова повернулся к Майеру.

— Итак, будьте любезны прояснить две вещи. Во-первых, как это Дагмар Мартини вдруг оказалась одной из женщин вашей жизни. И во-вторых, с чего вы взяли, что Мириам Винкель мертва? По нашим данным, утверждать этого мы пока не можем. А вы, похоже, знаете больше. Я весь внимание.

Майер отпил из высокого стакана, до краёв налитого мутной молочно-белой жидкостью.

— Да ничего я не знаю. — Вызывающие нотки, что звучали при первой встрече, исчезли без следа. — Я просто хотел немного… — Он замялся, подбирая слова. — Понимаете, через две недели выходит мой новый альбом. Дела в последнее время шли неважно, и на студии мне ясно дали понять: либо приличные продажи сейчас, либо наше сотрудничество под большим вопросом. Ну… а такая история — с Дагмар и Мириам — в соцсетях всегда заходит на ура. — Он перевёл взгляд с Бёмера на Макса. — Клянусь, я не знаю,