Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич

Снаружи стояла напряженная тишина, как будто вот-вот должен был лопнуть воздушный шарик.

–Не думаю, что мы сможем так просто… – начал он.

Звуковая волна прошла сквозь них – словно перед ними выстрелили холостыми из нескольких пистолетов. Это было нечто тяжелее, чем удары кулаками. Дверь будто взорвалась от ударов. Потолочные лампы задрожали. Глиняная посуда на столе зазвенела от вибрации, прокатившейся по полу и поднявшейся по ножкам мебели. Это было землетрясение, вызванное попыткой насильственного вторжения. Насилие в его самой изощренной форме. Ночь у их порога впала в бешенство. Это была катастрофа. Это был конец.

Он упустил свой шанс. Вирджиния вот-вот должна была оказаться в самом центре происходящего и увидеть то, что принято скрывать от любимых людей.

Она в ужасе прижалась к нему. Не в силах вымолвить ни слова, судорожно вздохнула, как будто в приступе астмы.

–Что… что происходит?

–То, от чего я хотел тебя уберечь, – с горечью ответил он.

Вспышка ярости ослепила его – она разгорелась от того, что происходило за дверью. Он схватил деревянный стул за ножку и занес его над головой, готовясь к удару. От эмоций его лицо побелело и сморщилось, как непропеченное тесто.

–Они и тебя хотят втянуть? Что ж, пусть попробуют!..

Она схватила его за руку и потянула – вместе со стулом – вниз.

–Нет, Фрэнк, нет! Не надо! Ради меня, Фрэнк!

И, глядя на ее искаженное страхом лицо, он понял: она испугалась его ярости сильнее, чем гнева людей за дверью.

Что-то внутри него дрогнуло при виде испуганной жены, и он пришел в себя. Его единственная забота – доставить ее в безопасное место, а все прочее пусть катится к чертям.

Он оттащил ее от двери, обняв за плечи в стремлении защитить. Словно пара неуклюжих танцоров, они, полуобнявшись, метались по комнате в поисках выхода, которого не было. Три шага к безнадежно заблокированным передним окнам – и назад; три шага к окну спальни, выходящему на задний двор – и опять назад, когда до них донесся характерный скрип цемента под ногами, прозвучавший слишком громко в каменном мешке двора.

–Должен быть какой-то способ, должен!.. – На лице у Фрэнка было написано, что он готов разрыдаться от страха за Вирджинию, но он держался.

Три шага по направлению к кухне – и он двинулся дальше, лишь на мгновение оступившись, когда его вдруг осенило. Он распахнул узкую и высокую дверцу, вделанную в стену, похожую на дверь чулана. Поднял платформу кухонного лифта.

–Ты же говорила как-то раз, что у нашего дома общий подвал с соседним? Возможно, так я и смогу тебя вывести.

Она начала заламывать руки, ее движения напоминали молитвенную пантомиму, полную надежды. Это было похоже на разговор у грохочущего водопада.

Он выдернул горизонтальную полку, разделяющую кабинку лифта на две части; полка опиралась всего лишь на две металлические скобы и поддалась без труда.

–Проверим, поместишься ли ты. Я буду придерживать трос, чтобы спуск оказался не слишком быстрым.

Она забралась внутрь и съежилась, прижав голову к низкой крыше кабинки. Он обмотал трос вокруг руки, чтобы контролировать спуск. Вирджиния покачивалась, нелепая в своем меховом воротнике.

–Фрэнк, ты пойдешь следом? Ты же не останешься здесь?

–Конечно. Как только ты выберешься. Подожди меня внизу.

Он гадал, успеет ли спуститься сам. В противоположном конце прихожей деревянная дверь начала трескаться, гвозди, державшие петли, вылетали с визгом. Нападавшие, похоже, использовали топоры.

–Втяни голову в плечи, милая, чтобы не удариться о стенку шахты.

Блоки начали вращаться с тихим стрекотом, и Фрэнк понемногу отпускал веревку, напрягая мышцы. Лицо Вирджинии исчезло из виду; происходящее напоминало мерзкий спектакль, как будто он хоронил ее заживо. К счастью, спуск был недолгим. Кабинка ударилась о дно мягко, насколько он сумел это обеспечить. Он заглянул в шахту, до смерти испугавшись, что Вирджиния не сможет выбраться наружу там, внизу. Света не было, но слабое покачивание троса подсказало, что она покинула кабинку. Он быстро поднял ее обратно, неуклюже забрался внутрь задом наперед, продолжая сжимать трос. Спустился рывками, будто падал. Дверь в квартиру наконец-то сдалась под натиском вандалов, и они ворвались в квартиру с грохотом, который надежно замаскировал звук приземления кабинки. От такого удара у Фрэнка лязгнули зубы и что-то хрустнуло в тазу.

Вирджиния придержала для него дверцу. Он выполз из кабинки на четвереньках и вывалился на пол подвала, на два-три фута ниже лифта.

Чтобы не заблудиться в кромешной тьме, он чиркнул спичкой. Споткнулся о детскую коляску, но не упал – она укатилась куда-то в сторону. Потом он задел кучку угля в закутке и вызвал лавину, которая безжалостно отдавила ему пальцы ног.

Сверху доносились приглушенные, зловещие звуки, казавшиеся нереальными: кто-то торопливо бегал из комнаты в комнату, искал хозяев. Судя по тому, что Фрэнк и Вирджиния могли услышать через тонкие половицы, бурную деятельность над их головами развели не менее чем полдесятка человек.

–Они поймут, – с горечью пробормотал Фрэнк. – Твоя постель еще теплая. Они будут здесь с минуты на минуту. Быстрее, милая!

–В чем дело, Фрэнк, что происходит? – жалобно повторяла она, все еще не в себе от потрясения.

Они нашли огнеупорную, утыканную шляпками гвоздей дверь, ведущую в соседний дом и запертую на засов. К счастью, лишь с их стороны. Фрэнк ее открыл. Бетонные ступеньки резко поворачивали в сторону. Где-то над головой болталась лампочка, которую включали на ночь. Они с опаской двинулись вперед, он шел первым. Квартира привратника находилась в другой части здания, что избавляло от лишней угрозы. В целях экономии оба дома имели одну бойлерную, котельную и подвал. Расчетливость неведомого подрядчика или нехватка места подарили им шанс на спасение.

Наверху лестницы была еще одна дверь. Фрэнк приоткрыл ее и прислушался к звукам, доносившимся из коридора и с верхнего этажа. Тишина. Преследователи еще не добрались сюда. Фрэнк и Вирджиния выскользнули из подвала, словно два привидения, держась за руки в попытке защитить друг друга: мужчина без шляпы и воротничка и испуганная молодая женщина без чулок, в пальто с воротником из лисьего меха.

Над дверью, ведущей на улицу, тускло горела настенная лампа. Он разжал хватку, оставил Вирджинию там, где она стояла, подкрался к лампе сбоку, просунул пальцы под проволочный щиток и повернул, выключив свет. Все вокруг погрузилось во тьму, которая должна была их защитить. Улица в контрасте с темнотой проявилась резче.