Мельница ангелов - Андреас Грубер

каменный край и снял кобуру. Затем перевалился через бортик. Конечно, чистое безумие — лезть в эту грязную дыру в новых лакированных туфлях, рубашке и костюмных брюках, которые он надел сегодня утром ради визита на кладбище. Плевать! В шкафу у него были еще костюмы.

Вместо первой скобы из стены торчали лишь два тупых железных штыря. «Только бы не напороться!» Когда он перенес вес на вторую скобу, та с хрустом вырвалась из камня. И Хогарт поскользнулся. Он успел ухватиться за край, ободрал ладони и порвал рубашку на локте. Задыхаясь, он подтянулся и перевалился обратно через край. Что за идиотская идея — лезть в этот древний колодец.

С другой стороны, мысль исследовать дно шахты не давала ему покоя. Пусть Гарек и эксперт-криминалист перевернут дом вверх дном — Мадлен вряд ли была настолько беспечной, чтобы оставлять улики на прикроватной тумбочке. Если уж она что-то и прятала, то, скорее всего, именно здесь, в этой шахте.

Хогарт направился к деревянному сараю. Внутри были только старые, затянутые паутиной велосипеды, еще несколько ловушек для куниц, масляные бочки и ржавые ящики с инструментами. На стене висела трехсекционная деревянная лестница, которую можно было удлинить, соединив части между собой. Хогарт вытащил лестницу из сарая и защелкнул крюки на верхних перекладинах. Теперь она была почти трехметровой. Деревянные перекладины, конечно, не внушали особого доверия, но все же выглядели надежнее, чем те крошащиеся металлические скобы, о которые он чуть не порезался.

Хогарт подтащил лестницу к колодцу, перекинул ее через край и отпустил. Она стремительно ушла вниз и в следующий миг исчезла в темноте, глухо ударившись о дно.

— Черт… — вырвалось у него.

По крайней мере, на дне колодца не было воды — там был твердый грунт. Перегнувшись через край и вглядываясь в темноту, он едва различал верхнюю деревянную перекладину.

Не раздумывая, Хогарт вернулся в мастерскую за керосиновой лампой. В резервуаре было достаточно топлива — лампа могла гореть около часа. На обратном пути он задержался у сарая и еще раз обшарил его в поисках подходящего инструмента. Но там не оказалось даже совка, которым можно было бы разгрести дно шахты. На всякий случай он заглянул в погреб рядом с сараем, уходивший в склон холма. Из погреба тянуло отвратительным запахом сырости и заплесневелых овощей. В деревянных ящиках гнили картофель, лук, редис и головки чеснока. Местами овощи были покрыты зеленой плесенью толщиной в несколько сантиметров. Похоже, еще сам Эрнест Боман когда-то сложил сюда эти запасы. Хогарта передернуло. Когда он заметил жирных пауков, ползавших по потолку и прятавшихся в тени за ящиками, по рукам и затылку у него побежали мурашки. Он уже собирался закрыть кладовую, как случайно задел ногой дверной косяк — и ему в руки упал черенок лопаты.

С инструментом он направился к колодцу, зажег керосиновую лампу и повесил ее на торчащий железный штырь верхней ступени. Света хватало, чтобы различить первые пару метров лестницы. Когда глаза привыкнут к темноте, он сможет разглядеть больше. Лишь бы на дне колодца не оказалось пауков.

Сжимая лопату, он перелез через край, на ощупь нашел начало лестницы и стал спускаться вниз — перекладина за перекладиной.

Глава 26

Спустившись на дно, он едва не задохнулся от сильного запаха гнилой жижи. Впрочем, через несколько минут привык к этой вони.

Хогарт оперся на черенок лопаты и попытался дышать через нос, но не смог. Его тяжелое дыхание звучало здесь странно: будто это не он дышал, а сам колодец втягивал в себя воздух — так сильно эхо отдавалось от каменных стен. Один только взгляд вверх мог вызвать клаустрофобию и паническую атаку. Отсюда отверстие колодца казалось чуть больше автомобильного колпака. Над ним стелилось пасмурное небо. После недавнего дождя земля все еще была размокшей. Колючие корни покрывали дно и карабкались вверх по каменной кладке. Братья Гримм пришли бы в восторг от такого зрелища.

Внизу диаметр колодца составлял около двух метров — достаточно места, чтобы немного покопаться в земле и поработать лопатой. Хогарт закатал рукава рубашки и вогнал штык лопаты в грунт. Уже через несколько минут пот струился по его спине, а рубашка прилипла к телу. В какой-то момент он вытер пот с бровей, и теперь грязь размазалась еще и по лицу. Примерно через четверть часа он сдался, ничего не найдя. Единственный результат: он выглядел грязнее, чем после спуска в ущелье к машине Боманов, а лакированные туфли все глубже вязли в грязи. Мадлен ничего здесь не прятала. В сущности, он мог бы сразу это понять, ведь он не обнаружил вокруг колодца никаких посторонних следов.

Едва он поставил ногу на лестницу, собираясь выбраться наверх, как в нагрудном кармане зазвонил телефон. Звонок жутко отдавался от стен колодца. Какой гнетущий звук. Наверняка это Гарек — удивляется, куда он запропастился.

Хогарт ответил, даже не взглянув на экран.

— Здравствуйте, господин Хогарт. Мы так и не получили от вас никаких известий. — Отвратительный голос с самодовольной насмешкой. Кольшмид! Этот маленький скользкий начальник выездного отдела из «Медеен энд Ллойд» снова вовремя — точнее, максимально невовремя — протянул свои щупальца и позвонил. Впрочем, за последние дни любой его звонок был бы не к месту.

— Уже два часа дня. Когда вы собирались нам позвонить?

Уже два? Хогарт провел рукавом по лбу, стирая пот.

— Я совсем недавно связывался с лабораторией.

— Я знаю, — перебил его Кольшмид. — Отчет химика уже у нас. И, знаете, мне кажется весьма любопытным, что вы не утруждаете себя звонком, чтобы держать нас в курсе расследования. Или вы заняты чем-то другим? Насколько мне известно, ваш брат сейчас под стражей, а против вас самого прокуратура выдвинула обвинение. Вы постоянно вляпываетесь в какие-то неприятности и теряете из виду первоначальную цель. Чем бы вы сейчас ни занимались, я уверен: это не имеет ровным счетом никакого отношения к нашему делу!

— Я провожу расследование! — вырвалось у Хогарта. Будь у него возможность, он бы в ту же секунду вцепился Кольшмиду в горло. — Я пробираюсь сквозь настоящую трясину и поднимаю сейчас немало грязи. — «В самом буквальном смысле». — Дайте мне еще несколько часов — и я буду знать больше.

— Хогарт… — Кольшмид раздраженно вздохнул, словно в любой момент был готов выйти из себя. — Вы помните, что подписали?

Как он мог забыть? Этот подлый пункт о неконкуренции, который мерзавец подсунул ему, свяжет его со страховой компанией на полгода, если он не сумеет доказать поджог. Тогда