Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Судмедэксперт отправит сюда группу, — сообщил Гарек. — Ребята в полном восторге от того, что сегодня им предстоит провести уже второе вскрытие. У них никогда еще не было столько тел на столах одновременно, как на этой неделе.

— Бартольди уже что-нибудь выяснил?

Гарек пожал плечами:

— Обычное дело. Через два с половиной года следов крови уже не осталось. Ему придется исследовать фрагменты костей и костный мозг в пробирках. Через неделю будут готовы токсикологические результаты. Тогда узнаем, находились ли Боманы под воздействием яда или снотворного. Хорошая новость: благодаря глинистой почве сохранились части мозга… Э-э-э! — Гарек скривился. — Бартольди обнаружил следы алкоголя. Эти двое были пьяны в стельку. Кроме того, на туловище нет следов сдавливания, а значит, они не были пристегнуты ремнями безопасности.

— Об этом наверняка позаботилась Мадлен.

— Айхингер начал масштабную операцию по ее поиску и уже распорядился установить наблюдение за всеми, кто контактировал с ней в последние годы.

— Отправь кого-нибудь в «Башню дураков».

— В «Башню дураков»? Со всеми этими эмбрионами и органами в спирту?

Хогарт кивнул.

— Мадлен часто бывает на этой выставке, черпает там вдохновение.

Гарек надул щеки.

— Охотно верю, — буркнул он и на мгновение уставился на канистру у дверного косяка. — А это что еще за емкость?

— Моя. Проследи, чтобы остальные бензиновые канистры, вон там, изъяли. До встречи. — Хогарт подхватил канистру и направился к своей машине.

— Ты куда собрался?

— Мне нужно еще кое-что уладить. Потом заеду к Линде, она пригласила меня на кофе.

— Приятного аппетита, — язвительно бросил Гарек.

— Да-да, может, заодно выясню, где прячется Мадлен.

В конце концов, именно она была ключом к страховому случаю, и ему нужно было предоставить Кольшмиду хоть какую-то конкретную зацепку не позднее сегодняшнего вечера, чтобы расторгнуть этот проклятый пункт о неконкуренции в договоре.

— И не забудь о повестке в суд! Отложено — не значит отменено.

— Да, да, — проворчал Хогарт.

— И ни слова Линде о трупе!

— Ты меня за идиота держишь?

— Именно!

Хогарт ничего не ответил. Он поставил бензиновую канистру в багажник.

— Кстати, тебе это может быть интересно. — Гарек неспешно подошел к машине Хогарта. — В открытом камине мельницы мы нашли обгоревшие остатки ткани и пластика.

— От занавески для душа, которую использовали как подстилку при убийстве Островского? — предположил Хогарт.

— Например… — Гарек кивнул. — Но не только. Помимо всего прочего, среди золы лежала обугленная видеокассета.

Хогарт поднял бровь.

— Восьмимиллиметровая кассета для видеокамеры?

— Похоже на то.

Значит, вот она, та самая кассета «Сони» под номером 348.

— Она предназначалась моему брату, — сказал он. — С нее и началась вся эта чертовщина.

Глава 27

По возвращении Хогарта домой его ботинки, брюки от костюма и разорванная рубашка тут же полетели в мусорное ведро. Приняв горячий душ, Хогарт задумался, стоит ли поесть. Кроме утреннего кофе, который недавно вытек у него носом, во рту у него не было ни крошки, а скоро уже четыре. Время поджимало. Хогарт быстро проглотил сэндвич и вышел из квартиры.

Он поехал на машине в лабораторию на Розенштайнгассе и нашел химика, с которым разговаривал утром. Вот тебе и лучший в своем выпуске! Альберт носил роговые очки и выглядел так, будто недавно бросил университет и теперь подрабатывает на полставке, чтобы иметь хоть какой-то доход. Хогарт протащил канистру с бензином через кабинет Альберта и с глухим стуком поставил ее на стол.

— Эй, что это?..

— Пожалуйста, — перебил его Хогарт. — Сделайте мне одолжение. Исследуйте эту канистру и ее содержимое и выясните, такого ли она типа, как контейнер, остатки которого с места пожара вы изучали до этого.

Альберт натянуто рассмеялся и посмотрел на настенные часы.

— Я уже иду домой.

— Мне нужен результат сегодня вечером, — настаивал Хогарт.

— Вы кто вообще? Мой начальник или моя мама?

Хогарт глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ладно, время поджимало, и он выбрал неправильный подход.

— Мне нужен результат сегодня вечером, — повторил он тихо. — Если вы вовремя предоставите мне данные, я поделюсь с вами своим гонораром.

— О, ваш гонорар, понятно! — снова фальшиво рассмеялся Альберт. — И сколько это, Рокфеллер?

Хогарт направился к двери.

— Достаточно, чтобы вы закончили учебу.

— Откуда вы знаете, что я бросил университет?! — крикнул ему вслед Альберт.

Хогарт обернулся и заглянул в кабинет.

— На вашей табличке на двери нет титула, а слой пыли на ваших книгах по химии в шкафу толще, чем стекло ваших роговых очков.

У Альберта отвисла челюсть.

— До вечера, — сказал Хогарт и вышел из лаборатории.

Пока Хогарт ехал через весь город, а затем по широкой набережной к Дунайскому парку, разразилась летняя гроза. Небо окутали странные сумерки, окрасившие горизонт в оранжевые и фиолетовые тона. За облаками вспыхивали молнии, заморосил дождь, и над городом раскинулась огромная радуга.

Когда Хогарт добрался до бунгало у Дунайской башни, люди, прикрывая голову журналами, пробегали мимо его машины и поспешно скрывались в своих домах. Синяя «тойота» с двумя мужчинами по-прежнему стояла между деревьями. У двери Линды дежурил еще один полицейский.

— Петер Хогарт, — представился он сотруднику наружного наблюдения и хотел показать удостоверение, но тот отмахнулся:

— Я вас знаю. Проходите. Фрау Боман велела пропустить вас, если вы все-таки появитесь. — Полицейский открыл перед ним дверь.

В доме пахло кофе и свежей выпечкой. Хогарт услышал звон противня.

Он нерешительно вошел в прихожую.

— Здравствуйте?

В гостиной никого не было, на кухне тоже. Кофеварка тихо булькала, духовка гудела, сахар и молоко стояли в синих мисочках в горошек, между ними — банка с сахарной пудрой. Рядом на подносе лежал дымящийся кекс с изюмом. Все это выглядело как на кухне Сабины, когда она готовила перекус для Курта, Татьяны и его самого, что, к сожалению, случалось слишком редко. От этого зрелища у Хогарта заурчало в животе. Когда он вернулся в гостиную, Линда внезапно оказалась у него за спиной. Ее руки лежали на колесах инвалидного кресла.

— А вы все-таки пришли, — улыбнулась она. Очки для чтения висели на шнурке у нее на шее. — Мой телохранитель уже обыскал вас на предмет оружия?

— Вам недостает серьезности.

— Не делайте такое лицо. Как прошло ваше судебное заседание?

— Отложено на неопределенный срок. — Больше он ничего не сказал.

— О, какой скрытный. Сегодня утром на кладбище вы были разговорчивее. — Она указала на диван в гостиной. — Присаживайтесь. Кофе будете?

— Черный, без сахара, спасибо.

— У вас на виске какой-то налет. Это грязь? — Она сморщила нос.

Хогарт