Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Все вы, занюханные клерки, одинаковые. Леди в опасности, а от вас никакого толку: отваги – как у вши, а чести – как у моей потаскухи-кухарки. – Раш поглядел на меня с усмешкой. – И вы еще якобы питали к Грейс нежные чувства! Видит Бог, вы недостойны даже подметать пол, по которому она ступает.

– Сэр, в Юстоне мы…

– Убирайтесь к дьяволу, плевать я на вас хотел! – Лицо Раша приобрело свекольный оттенок. – А я еду в Прайорс-Холт.

Выхватив шпагу, Раш потянул за поводья, развернул лошадь в сторону дуба и через несколько секунд скрылся из виду. А моя кобыла тряхнула своей пустой головой и вероломно последовала за Рашем, даже не соизволив оглянуться в мою сторону.

Я выругался. Вокруг не было ни души. Пешком до Юстона я доберусь за час-два, не меньше, а на то, чтобы найти в деревне хоть сколько-нибудь достойную помощь, уйдет еще больше времени.

Я медленно зашагал к дубу. Ходьба помогла мне размять затекшие от сидения в седле руки и ноги. Стук копыт лошади Раша уже доносился издалека. Второй лошади было не слышно. Неужели моя кобыла опять решила попастись? В таком случае я, пожалуй, сумею вернуть эту упрямую скотину.

Я остановился в начале дорожки, с двух сторон которой тянулись высокие изгороди из боярышника и миндаля, но не увидел ни людей, ни лошадей. Ярдах в тридцати от меня изрытая колеями дорожка резко сворачивала вправо. Затем еще один короткий прямой участок и второй поворот, в этот раз налево. Судя по топоту копыт, скакавший во весь опор Раш умчался далеко вперед.

Я свернул за угол. Не меньше сотни ярдов дорожка шла прямо. Там я тоже никого не заметил. Темная стена деревьев стала значительно ближе. Солнце стояло низко, и моя тень на земле напоминала великана.

Внезапный звук заставил меня обернуться. Два человека стояли посреди дорожки у меня за спиной, отсекая путь к отступлению. Одетые в жилеты из толстой кожи, стянутые ремнем на поясе, они были вооружены тяжелыми дубинками, а у одного я заметил шпагу.

– Друга ищете, господин хороший? – осведомился тот, что постарше, и зашагал ко мне. – Полагаю, вы найдете его у господина Даррелла.

Я огляделся. Пролезть через густую изгородь нечего было и пытаться. Я угодил в западню. Двое мужчин подошли так близко, что я почуял исходивший от них кислый запах эля. На их жилетах я разглядел нашивки с гербом Бекингема – оленем. Если дойдет до драки, я не льстил себя надеждой, что у меня есть хоть какие-то шансы. Я был совершенно безоружен – лошадь ускакала вместе с моей дубинкой, пристегнутой к седлу.

– Идемте с нами, господин. Мы вас к нему отведем.

Другого выхода у меня не было. Я развернулся и медленно зашагал по дорожке к высившимся впереди деревьям. Вскоре люди Бекингема поравнялись со мной.

– Вы очень порадовали Айзека, сэр.

– Кого?

– Парня, с которым ваш друг разговаривал на дороге. Это наш свинопас. Он тут же вернулся в пивную и разыскал там нас. В награду за труды Айзек получит кувшин эля, а то и два.

Изгороди закончились, теперь дорожка шла через лес. Моя кобыла ждала меня там, являя собой воплощение лошадиной невинности. Мужчина помоложе взял ее под уздцы, и она спокойно побрела бок о бок с нами.

Вот деревья сомкнулись, и лес заключил нас в свои холодные, сырые объятия, вызывавшие неприятную ассоциацию с могилой. Мои пленители шли так близко, что задевали меня плечами. Я молча молился. При одной мысли о скорой встрече с Дарреллом меня начинало мутить от страха.

Еще около сотни шагов – и мы вышли из леса. Солнце понемногу клонилось к закату, и по огромному куполу неба ползли облака, подсвеченные пламенным сиянием заходящего светила, а перед нами предстал обрамленный воротами Прайорс-Холт.

В первый момент я увидел беспорядочное нагромождение зданий с низкими, частично обвалившимися стенами. От этой картины так и веяло упадком и разрушением. Рядом со старым домом был расположен загон, по которому ходили лошади. Но все эти наблюдения почти сразу же отступили на второй план, стоило мне заметить, что происходит меньше чем в двадцати ярдах от меня.

Мужчина справа по-приятельски взял меня за локоть:

– Пожалуйста, господин. Вот он, ваш друг.

Между домом и развалинами раскинулся грязный, поросший травой двор. Раш стоял, вжавшись спиной в стену дома. Образовав полукруг, его со всех сторон обступили шесть человек. Два пса, уродливые кудлатые зверюги в ошейниках, утыканных шипами, рычали и щелкали зубами у ног Раша. Он где-то потерял парик. Раш сжимал в руке шпагу, поводя ей из стороны в сторону. Лошади без всадников между тем робко приблизились к своим собратьям, бродившим по загону.

Мужчина, стоявший слева, подтолкнул меня локтем:

– Ну как, неплохая сцена для спектакля?

– Больше похоже на травлю медведя, – заметил его приятель.

– А вот и смотритель.

Дверь дома была распахнута. Во двор неспешным шагом вышел Даррелл. В левой руке он держал пистолет со взведенным курком. Должно быть, Раш почувствовал, что к нему подбираются. Он только начал поворачиваться, когда Даррелл приставил дуло пистолета к голове Раша, а штырь – к его шее, прямо под ухом.

На секунду-две все застыли, даже собаки. Раш выронил шпагу, и люди Бекингема сообща накинулись на него. Они повалили его лицом на землю, и двое человек уселись на него.

Даррелл лениво обвел двор взглядом. Более трех лет я не видел этого человека при дневном свете. Он выглядел старше, чем я помнил. Из различий больше всего бросались в глаза волосы с густой проседью и длинный белый шрам на щеке, которого раньше не было.

Заметив меня с моими стражами у ворот между домом и лесной дорожкой, он направился к нам. Пистолет Даррелл опустил, но курок по-прежнему был взведен. Когда Даррелл при ходьбе переносил свой вес с одной ноги на другую, его жирные бока колыхались, словно вода в бочке. Он остановился так близко от меня, что я разглядел на его лице щетину и лопнувшие сосуды. Даррелл окинул меня оценивающим взглядом и, очевидно заключив, что моя цена невелика, сплюнул мне под ноги, совсем как в прошлый раз, когда ночью подкараулил меня у Савоя.

– Червяк Марвуд, не думал я, что вы еще и тупица в придачу! – прорычал он своим булькающим голосом.

Глава 41

Ужинать Марвуд не пришел. Кэт повсюду его высматривала.

Даже господин Бэнкс заметил, что мыслями она далеко. Уверяя, что для него большая