Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Собрав остаток воли, она оторвала взгляд от страшной сцены и перевела его на фигуру у входа в гостиную — неподвижную, с размозжённым черепом.

Но металлический голос грубо вернул её к реальности.

— Ты видела знаки. И прекрасно знаешь, что это должно случиться.

Пауза.

— И ты ведь сама этого хочешь. Разве нет?

Когда она не ответила, фигура повторила:

— Разве нет?

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Её голос был лишь цепочкой хриплых, надломленных звуков.

— Пожалуйста, не делайте этого. Что бы ни…

— «Пожалуйста, не надо», — передразнил её голос.

И в тот же миг уродливая мушиная голова так резко повернулась к Мануэлю, что хобот хлестнул его по лицу, как мясистый кнут.

Мануэль снова тихо всхлипнул. Его щёки были мокры от слёз.

— Посмотри на неё, — приказала фигура, указывая на женщину подбородком. — Какая трусиха. Притворяется, будто ничего не понимает. Будто не распознала знаки, хотя они были яснее ясного.

Прошло несколько секунд, в течение которых чёрные полусферы глаз словно прожигали ей кожу.

— Её жалкий умишко не желает признать, что всё происходящее — только для её же блага. Что я обязан это сделать, потому что у неё не хватает смелости.

Рука фигуры резко дёрнулась вверх, и лезвие вошло Мануэлю в шею по самую рукоять — так легко, словно в масло.

ГЛАВА 1

Звонок раздался в пять утра, в среду.

— Ночь кончилась, — бросил Бёмер без предисловий. — Двойное убийство в Герресхайме.

Макс рывком сел и спустил ноги с кровати.

— Заедешь за мной? — Язык ещё не слушался.

— Нет, уже в пути. Бери свою тачку. И поторопись.

Бёмер продиктовал адрес и отключился, не дав задать ни единого вопроса. Макс поднялся, шатаясь прошёл в гостиную, выудил из-под папок, заваливших письменный стол, огрызок бумаги, нацарапал адрес и побрёл в ванную.

Четверть часа — и он уже за рулём. Мигалка на крыше, девяносто по Графенбергер-аллее. Минут через двадцать он был на месте.

У обочины выстроились патрульные машины. Перед воротами участка стояла скорая.

Макс втиснулся рядом с «Ауди» напарника, заглушил мотор и вышел. Полутораэтажный особняк проступал тёмным силуэтом на фоне предрассветной синевы. Дорожка из каменных плит рассекала газон надвое и упиралась в распахнутую входную дверь.

Навстречу от дома шагал Ян — криминалист, который своим северным происхождением не просто не тяготился, а откровенно щеголял.

— Мойн!

Белый бумажный комбинезон, пластиковые бахилы на ногах. Макс кивнул ему и прибавил шагу — пока тот не завёл один из своих легендарных монологов.

Полдорожки осталось позади, когда Ян всё-таки крикнул вслед:

— Слабонервным туда лучше не соваться!

Макс поднял руку, не оборачиваясь.

У порога он остановился. Изнутри доносились приглушённые голоса. Коренастая фигура Бёмера в дальнем конце прихожей перекрывала проём в соседнюю комнату. Справа от входа лестница уходила на второй этаж.

Напарник его пока не заметил.

Макс набрал воздуха и попытался собраться. Бесполезно. К такому нельзя подготовиться.

Стоило переступить порог, Бёмер обернулся.

— Вот и ты. — Мотнул головой вглубь. — Там работал полный психопат.

Он по-прежнему загораживал проём, но Макс был на полголовы выше и поверх его плеча увидел ноги тела, распростёртого на полу. Кивнул в сторону комнаты:

— Пустишь?

Напарник молча вжался спиной в стену. Макс вошёл. Гостиная.

Убитый лежал ничком. Джинсы, синяя рубашка. Череп размозжён — бесформенное месиво в обширной кровавой луже. Осколки кости и мозговое вещество разлетелись по полу, по стене. Тёмные брызги достали даже ножку стола в двух метрах от тела.

Убийца молотил чем-то тяжёлым, не останавливаясь, как одержимый.

Зрелище чудовищное. Но оно потрясло Макса куда меньше того, что открылось, когда он поднял взгляд.

В примыкавшей открытой кухне на полу сидел мальчик, привалившись спиной к стене. На вид лет тринадцать. Футболка насквозь пропитана кровью из раны на шее. В ране по самую рукоятку, остриём косо вверх, торчал нож.

Невидимый кулак стиснул Максу внутренности — безжалостно, до тошноты.

— Тот, с проломленным черепом, — Рольф Дариус, — раздалось так близко к уху, что Макс вздрогнул. — Мальчик — его сын Мануэль. Ему было двенадцать.

Макс смотрел на бескровное лицо ребёнка. Ни слова. Ни движения. Ничего.

А потом разум, судорожно цеплявшийся за реальность, дал сбой. Детские черты поплыли, как отражение в потревоженной воде, и когда вновь обрели чёткость — стали другими. Лицо молодой женщины. Красивой. Знакомой. Глаза распахнулись, взгляд рывком нашёл его — столько ужаса, столько отчаянной мольбы, что у Макса перехватило дыхание.

— Макс, что с тобой?

Голос Бёмера — хриплый, далёкий. Сознание ухватилось за него, как за канат, и потянулось обратно в настоящее. Прочь из прошлого. Прочь из того подвала. Прочь от…

— Макс! — Тяжёлая ладонь на плече, встряхнула. Перед глазами — лицо напарника. — Ты в порядке?

— Да. Нормально.

Он отвернулся от мёртвого ребёнка и провёл ладонями по лицу.

— Что с матерью?

— Наверху, с врачом. Видела всё. Шок.

— Попробую поговорить.

Макс пошёл к лестнице, не опуская взгляд.

Наверху, через распахнутую дверь спальни, он увидел женщину. Бёмер шёл следом. Она лежала на кровати неподвижно, с открытыми глазами, и смотрела в потолок. Пряди тёмных волос прилипли ко лбу.

На краю постели сидела врач, проверяла пульс. Услышав шаги, подняла голову.

— Доброе утро. Бишофф, уголовный розыск. Мой коллега Бёмер. — Макс остановился на пороге. — Можно поговорить с фрау Дариус?

— Нежелательно. У неё шок, нужна госпитализация…

— Она единственный свидетель, — Бёмер протиснулся мимо Макса в комнату. Негромко, но веско: — У неё могут быть решающие показания.

Врач задержала взгляд на пациентке. Нехотя кивнула и поднялась.

— Хорошо. Но я не ручаюсь, что она способна отвечать.

Бёмер подошёл к кровати. Женщина не шелохнулась.

— Фрау Дариус. Нам очень жаль. Мы понимаем, что вам пришлось пережить. Но нам нужна ваша помощь.

Тишина. Ни тени реакции.

— Расскажите, что здесь произошло.

— Он был такой уродливый.

Тихо — почти шёпот. Но быстро, неожиданно быстро. Макс подался вперёд, напрягая слух.

— Кто? — Бёмер мгновенно. — Кто уродливый? Тот, кто это сделал? Как он выглядел?

— Муха. Он… он… — Слеза выкатилась из уголка глаза, скользнула по виску, впиталась в подушку.

— Он убил моего мальчика… — Голос оборвался.

Бёмер коротко переглянулся с