Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

Я пожимаю плечами.

– Не понимаю, с какой стати… Я хочу сказать, она была достаточно честна и откровенна, говоря о том, что он был за человек, Сантьяго. И о том, на что она была готова закрыть глаза, чтобы защитить его.

– Не уверен, в чем тут дело – в ее верности Сантьяго или в том, что она была его соучастницей в этом преступлении, – задумчиво говорит он.

– Полагаю, речь тут идет немного и о том и о другом.

– Что ж, если Мариана действительно была убита… то Гэбби не может быть ею.

– По-твоему, можно было бы так подумать, да? Но моя бабушка однозначно считает, что Мариана жива и здорова и что она ходит по земле в теле Гэбби Ди Марко. Сама я уверена только в одном – в том, что мы упускаем что-то из виду – что-то важное. И у меня такое чувство, будто всякий раз, когда мы начинаем продвигаться вперед в одном направлении, мы отступаем назад в другом. Мы пробуем то одно, то другое и смотрим, найдется ли среди всего этого то, что мы ищем.

Он пожимает плечами.

– Ну, ведь именно этим и занимаются детективы, не так ли? Ясен пень, ты изо всех сил пытаешься выяснить факты, как и твоя товарка, следующая по стопам Шерлока Холмса, но тебе также необходимо присматриваться и к другим теориям, разве не так? Вся штука в том, что ты словно смотришь в замочную скважину. Заглядывая в нее, ты можешь видеть лишь совсем немного, и пытаешься выстроить всю картину на основе той крохотной ее части, о которой тебе что-то известно. К тому же встает вопрос о том, что представляет собой та часть, на которую ты смотришь через эту скважину. Возможно, она имеет критическое значение – а возможно, и нет.

Его аналогия кажется мне уместной.

– Да, ты прав. И что мне действительно нужно, так это отыскать того, у кого находится ключ от этой двери.

– Ты могла бы обратиться к этому новому детективу, который теперь занимается этим делом. Как бишь его фамилия – Ранья? Возможно, тебе удастся узнать от него больше, если ты пойдешь к нему без Гэбби.

– Хм, не знаю… По-моему, он придурок. Весь такой официальный, неукоснительно придерживающийся правил и инструкций.

– То есть он ведет себя как профессионал? – замечает Матео с ухмылкой. – Ты просто привыкла к отношениям иного рода – таким, какие существовали между тобой и Альваресом.

– Да, кстати, насчет Альвареса… – начинаю я, сменив тон, что означает: с шутками покончено, и я опять говорю серьезно.

– Да?

– Хочу поговорить с тобой об одной вещи, которую мне сказала Беатрис. Не знаю, возможно, я неправильно ее поняла… но я так не думаю. Мне кажется, она хотела дать мне понять…

Все следы шутливого настроя исчезают с его лица, он тоже становится серьезным.

– Расскажи мне, о чем идет речь, и я помогу тебе разобраться, что к чему.

Да, он поможет. Он всегда мне помогает.

– Она вроде как подтвердила то, что я всегда подозревала… что Сантьяго имел какое-то отношение к… убийству тех двух парней…

Мне нет нужды вдаваться в детали – он и так знает, где и когда это произошло и о ком я толкую, – и теперь он делает долгий медленный выдох.

– В самом деле? Ты полностью уверена, что она намекнула тебе именно на это? Потому что точно никто ничего не знает. Дело могло быть в этом, согласен, но также возможно, что это и впрямь была сделка по купле-продаже наркотиков, в которой что-то пошло не так, как тогда и объявила полиция…

– Да, я уверена, – твердо отвечаю я. – По-моему, это единственное, на что она могла мне намекать.

– Хорошо, а при чем здесь Мигель Альварес?

– Ну, я вижу это так: если то, что сказала Беатрис, правда… то кто-то должен был сообщить Сантьяго, что со мной произошло. И этот человек должен был знать, кто это сделал…

– Верно, – задумчиво соглашается Матео. – И да, из этого следует именно такой вывод. Ты думаешь, этим человеком был Мигель?

– Думаю, да, однозначно. Он был единственным, кто знал все.

– Дорогая, это серьезное обвинение. Сделай вдох-выдох и постарайся вспомнить. Ты абсолютно убеждена, что не сообщала подробностей никому в больнице? Не забывай, значительную часть времени ты находилась под воздействием седативных препаратов. Так что, возможно, ты сама до конца не знаешь, что могла рассказать и кому.

Я качаю головой.

– Когда я очнулась в первый раз, рядом со мной был Мигель. Он был единственным человеком, которому я все рассказала. И именно он был тем, кто принес мне фотографии – чтобы я опознала нападавших, лежа на больничной койке. Их имена я узнала позже. Больше никто не мог этого знать.

Следует долгая пауза, пока он пытается все осмыслить.

– Хорошо, тогда… если ты права, это значит, что детектив Мигель Альварес раскрыл конфиденциальную информацию о нападении на тебя состоящему на учете преступнику, который затем разыскал этих ублюдков, исколошматил их до состояния кровавой каши, убил обоих, а затем обставил дело так, чтобы это выглядело, будто они хотели купить наркотики, но что-то при проведении этой сделки пошло не так. Я правильно изложил, Исабель? Потому что это большое дело. И совершенно противозаконное. Некоторые люди могли бы даже сказать, что это заказное убийство.

Голос моего мужа звучит серьезно и мрачно, как никогда. Он хочет, чтобы я додумала свое предположение до самого конца, потому что это будет иметь самые серьезные последствия, если о случившемся узнает кто-то, кроме нас двоих. Но такого не будет. Никогда.

– Да, так оно и есть.

Смотрю на крошечный экран и вижу, как он поднимает руки над головой и сцепляет их на затылке. И присвистывает, качая головой.

– Прямо и не знаю, он мне нравится из-за этого больше… или меньше. – Матео на мгновение замолкает и затем решительно кивает. – Думаю, больше. Да, определенно больше.

Чувствую, как уголки моего рта приподнимаются в легкой улыбке.

– И я не знаю, что мне думать, – признаюсь я. – Видит бог, я хотела, чтобы они сдохли. Но я бы не стала просить Мигеля – или кого-либо вообще – сделать это ради меня. Однако, когда я думаю о том, каково мне было бы пройти тогда через судебный процесс… – Мой голос затихает. Я не могу вернуться в то время. Не сейчас. И возможно, вообще никогда.

– В последнее время ты разворошила множество воспоминаний – и по большей части плохих, – напоминает