Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

Наконец-то я получаю какое-никакое представление о том, что Габриэлла Ди Марко представляет собой и какой была ее жизнь. Хлопаю по кровати рядом с собой, надеясь, что она отвлечется наконец от трусиков и сядет, прислонившись к спинке. И действительно, она так и делает.

– Да? И как его звали?

– Джоэл, – отвечает она, произнеся имя немного рассеянно, как будто пытается воскресить в памяти его образ. – Джоэл Брэдли.

– И что же произошло с этим Джоэлом Брэдли?

Она улыбается невеселой улыбкой.

– То, что происходит часто, когда ты вдруг уезжаешь в середине семестра, чтобы ухаживать за своей умирающей матерью. Одна из моих так называемых подруг была настолько добра, что утешила его после моего отъезда, так расстроившего его.

– ¡Ese cabrón, hijo de puta, lambón! – громко шиплю я. Гэбби недоуменно смотрит на меня, и я перевожу: – Э-э-э… это что-то вроде говнюк-сукин-сын-жополиз. Как-то так…

Ее брови взлетают вверх, и она кивает, явно впечатленная.

– А мы можем поработать над этим позже? Мне бы очень хотелось расширить свой словарь.

Я ухмыляюсь.

– Само собой. Я напишу тебе, как все это произносится, чтобы гарантировать, что люди тебя поймут.

– Отличная мысль! Вообще-то я встречалась со многими парнями – у меня была куча первых свиданий, которые в итоге так ни к чему и не привели. И время от времени у меня бывали отношения, которые продолжались всего месяц или два. Просто я… у меня очень специфический характер, и я не всем нравлюсь, понимаешь? Я уже смирилась с мыслью о том, что рядом, возможно, никого не будет – во всяком случае, не для чего-то серьезного.

В том, как она сообщает это, есть что-то такое… какая-то грусть, говорящая о том, что это беспокоит ее больше, чем она готова признаться.

– Ну, ты не одна такая. Матео утверждает, что мое настроение меняется так резко и быстро, что он иногда впадает в шок.

– Да, я это вижу. Ну, может быть, совсем немного… – говорит она с ухмылкой, держа большой и указательный пальцы близко друг от друга, чтобы отобразить совсем небольшое количество.

Я пожимаю плечами.

– Давай просто скажем, что меня отягощает груз прошлого – и не весь он связан с Марианой. До того как я познакомилась с Матео, я дала себе зарок не иметь дело с мужчинами. Никаких свиданий. Никакого секса. Вообще ничего. Я отшивала всех парней, которые пытались ко мне подкатить. Не потому, что считала, что я слишком хороша для них или что-то в этом роде… а потому, что меня… когда-то они меня здорово обожгли. Я просто… я не – не могла никому доверять.

Она придвигается чуть ближе и поворачивается ко мне.

– И что же изменилось? – спрашивает она. – Что в конце концов заставило тебя все-таки начать доверять Матео?

– Хм, как-то вечером мне позвонили, чтобы я пришла и забрала Альберто… моего отца… из «Эль гальо рохо». Бармен сказал, что мне лучше поскорее явиться и забрать его – что он пьян вдрызг и его вот-вот изобьют. Когда я добралась туда, он был полностью не в себе – шатался по бару, орал и ругался. Он не желал меня слушать – и не только меня, а вообще никого. Я тогда понимала только одно – что мне необходимо увести его оттуда прежде, чем это сделает полиция или кто-нибудь похуже. И… оказалось, что в ту ночь там находился Матео. Он увидел, что происходит, и вмешался – и это было удивительно, как быстро он заставил моего отца угомониться. А затем помог мне дотащить Альберто до дома. Я нервничала, потому что не знала этого парня, понимаешь. Мне не хотелось пускать его в дом, но я никак не могла справиться одна. Должно быть, Матео это почувствовал, потому что, уложив моего отца в кровать, он предложил мне посидеть вдвоем на нашем парадном крыльце – там, где то и дело сновали соседи. Где было множество народу, включая бабулек, любящих совать нос в чужие дела. На следующий вечер он явился с ужином – который мы съели перед домом, за карточным столом. Потом он пришел с проигрывателем DVD и вынес наш телевизор наружу, чтобы мы могли посмотреть фильмы там. И так продолжалось все лето. Он входил в мою жизнь медленно, дюйм за дюймом. К осени мы с ним общались уже в гостиной, а к Рождеству он перебрался в мою спальню. На том крыльце мы с ним и поженились, – тихо говорю я, вспоминая тот день, простое кремовое платье, которое моя бабушка сшила для меня, и одетого в костюм Матео. Ничего необычного, ничего бросающегося в глаза.

– Надо же, какая красивая история, – тихо бормочет Гэбби, и видно, что она совершенно очарована.

– Хм, да, пожалуй. Так что Беатрис была права. Если бы я ждала какого-нибудь богатого Прекрасного принца, который бы сразил меня наповал, то до сих пор оставалась бы одинокой. Но я выбрала обычного парня. Порядочного парня.

Она смотрит на меня так, будто я сошла с ума.

– Я просто поверить не могу, – говорит она, качая головой.

– Что? – удивляюсь я. – Что ты имеешь в виду?

Гэбби досадливо вздыхает.

– Исабель, как такая умная, сообразительная женщина, как ты можешь быть такой непонятливой? – Она смеется и толкает меня плечом. – Неужели ты не понимаешь? Ты действительно ждала своего Прекрасного принца – только твой принц оказался еще лучше, чем тот, из сказок! Ты ведь никогда не слышала, чтобы тот малый убирал пьяную блевотину или устраивал на крыльце кинотеатр, не так ли? Тот просто подъезжает на белом коне, а всю тяжелую работу за него делают слуги. Так что похоже, что ты, Исабель, заполучила себе именно Прекрасного принца.

Я никогда не думала об этом в таком ключе, но она совершенно права. Я тоже толкаю ее плечом, и мне становится хорошо.

Глава 33

Бланка

Тот день

Поначалу сестра Бланка была разочарована тем, что ее отрядили в крохотную церковь, затерянную среди глухих отдаленных улиц старой части Сан-Хуана. У этой церквушки не было ни величия находящегося на площади собора, ни сопутствующей истории. Знаменитости не стекались сюда, чтобы пожениться, здесь не было толп туристов, желающих поставить свечки и сделать пожертвования. По правде говоря, в эту церквушку вообще заходили редко – в основном это были немногочисленные старые прихожане, плюс время от времени забредал кто-то из туристов в поисках