В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

(директор школы): Оглядываясь назад, я понимаю, что мне не следовало пускать Кейси в нашу школу. Я думала, что для детей это будет своего рода терапией, что они смогут справиться со своей травмой на более комфортном для них уровне. Но когда все закончилось, я поняла, что Кейси просто использовала нашу школу и наших учеников как сюжетные ходы в своей истории.

Мириам Розен (учительница): Я слишком давила на Сару. Я рассказала ей о школе Джульярд и о том, как важно для нее попасть туда любой ценой. Я посоветовала ей попросить об этом родителей. И теперь, услышав скрипку, я невольно вспоминаю Сару.

Оливия Уэстон (подруга): Я живу в Нью-Йорке и постоянно прохожу мимо Джульярда. Я думаю о том, что Сара должна была быть здесь со мной. Мы бы открывали для себя новые рестораны, ходили по музеям и жаловались на парней. Но потом я вспоминаю, что она была частью лжи с самого начала. Я так на нее зла… Так не поступают с лучшими друзьями.

Нелли Спенсер (подруга): Я все еще во Фредерике. Только я и мой сын. Нет, тренер Уокер – не его отец. Жаль, что Сара не успела познакомиться с моим малышом. Жаль, что ее больше нет рядом, чтобы пообщаться.

Честно говоря, после тех нескольких недель, когда она пропала, все изменилось и стало как-то скучно…

Томми О’Брайен (сотрудник «Гири хоум энд гарден»): Херб продал магазин, но я все еще работаю там. Время от времени кто-то вспоминает Дэйва, и люди спрашивают меня о том деле, зная, что я был там с самого начала. Если подумать, я был первым, кому он солгал, когда сбежал с работы. Но я говорю им правду. Что Дэйв был хорошим парнем, который переоценил свои возможности. И я стараюсь извлечь из всего этого урок: будь благодарен за то, что у тебя есть, и не изводи себя попытками получить больше.

Майк Снайдер (местные новости): Дэйв играл на нас, как на скрипке. Извините, если это звучит слишком жестоко, но это так. Я не уверен, что мы, местные СМИ, могли бы сделать иначе. Если семья говорит, что их дочь пропала, должны ли мы действительно сообщать об этом с пометкой «предположительно»? Наверное, именно это меня до сих пор и беспокоит – та история помогла нам вступить в эпоху цинизма, когда никто не верит тому, что видит в новостях. Сознавать это больно.

Олаф Леклерк (владелец кафе-мороженого): Я так и не вернул деньги, которые выделил в качестве награды. Не знаю, кому они достались, – они просто исчезли. А «Большого Олафа» больше нет. Нас вытеснила сеть «Колд стоун».

Трэвис Хейнс (водитель автобуса): Я неплохо зарабатываю, посещая конвенты по тру-крайм, раздавая автографы, фотографируясь с фанатами. У меня есть несколько заказов на «Камео»[19] каждую неделю по сорок «баков» за каждый. Некоторые просят, чтобы я пригрозил убить их. Я стараюсь обратить такие просьбы в шутку. Слушайте, людям это нравится, я не жалуюсь. Нет, серьезно, Америка любит меня. Я был всего в паре эпизодов, но они видят во мне вдохновение. Маленький человек, против которого были все, но он выстоял и выжил. Черт побери, да, это так.

Эвелин Кроуфорд (жена Мэнни): Я никуда не уехала. До сих пор приходится проезжать мимо старой заправки «Шелл» по дороге в магазин. Можно было бы подумать, что однажды люди перестанут говорить обо всем этом, но мне до сих пор каждую неделю звонят, приходят зеваки… Могу сказать вам, что мне не нравится: все ведут себя так, как будто это была трагедия Сары Парселл. Ну извините, моего мужа тоже убили. Вот за что Дэйв сидит в тюрьме – за убийство, и это было настоящее преступление и настоящая жертва. Мэнни Кроуфорд. Когда речь заходит об этой истории, люди должны упоминать и его имя. И нет, я не верю во всю эту чушь о том, что это была его идея. Ни в коем случае.

Кристин Белл (прокурор): Я не считаю дело Сары Парселл провалом правовой системы. Как раз наоборот. Было совершено мошенничество, и мы осудили тех, кто это сделал. Было совершено убийство, и мы осудили убийцу. Правосудие восторжествовало по всем пунктам, и, могу добавить, довольно быстро. Если где-то и был провал, так это в самой ткани общества, которое порождает подобные аморальные схемы. Это то, на чем я строила свою предвыборную кампанию, когда баллотировалась в губернаторы. И я бы победила, кстати. Серьезно, хотите, чтобы я объяснила? Уверена, все и так уже знают. У меня была одна маленькая ошибка в резюме, и продажные СМИ раздули ее до невероятных пропорций. Вот почему я не губернатор.

Молли Лоу (профессор социологии): И еще есть люди, не связанные с Сарой, но которые ухватились за эту историю, сделали ее частью своей жизни и подлили масла в огонь…

Бекка Сантанджело («Сэарбеарс»): Фанаты не виноваты в смерти Сары. Такие группы, как «Сэарбеарс», не были причиной того, что произошло. Мы не меняем исход событий; мы находимся за тысячи миль и видим все только после того, как оно уже случилось. Мы смотрим, потому что нам не все равно. Как будто если б мы перестали смотреть… Ну это невозможно знать наверняка. Я не могу предсказать, что случилось бы, если б люди не смотрели подобное, поэтому даже не буду пытаться.

Брюс Аллен Фоли («Ненайденные»): Чувствую ли я какую-либо ответственность за смерть Сары? Ха, нет. Если б люди прислушались ко мне раньше, действительно использовали свой мозг и применили немного здравого смысла к той ситуации, весь этот фарс был бы раскрыт до того, как он стал ужасным. Но я привык, что мне не верят. Трудно убедить овец. По большей части они предпочитают просто жевать траву.

Молли Лоу (профессор социологии): Есть те, кто мог бы спасти ее, чья профессия обязывает к этому, кто в самом прямом смысле полностью подвел Сару. Интересно, признают ли они эту неудачу. И если да, то преследует ли она их до сих пор.

Феликс Кальдерон (детектив): Я сделал все возможное, чтобы найти Сару Парселл, чтобы предотвратить ту участь, которая в итоге ее постигла. В отличие от случая в Хьюстоне, я не пытался убежать от того, что произошло почти у меня на глазах. Я, черт возьми, ношу это в себе. Я ношу это до сих пор. Однажды я избавился от этого чувства и знаю, как это тяжело. И я знаю, что у меня