Зловещая мелодия - Эрик Фуасье

href="ch2.xhtml#id52">[100]. У первого были очки с синими стеклами, за которыми просматривались шустрые настороженные глазки. Второй, с одутловатым лицом и гноящимися глазами, выглядел так, будто его только что выдернули из постели и не дали умыться. Феликс даже повнимательнее присмотрелся к нему, ожидая увидеть на пухлых щеках вмятины от складок подушки.

Впрочем, именно этот заспанный страж порядка первым обратился к Феликсу, и сделал он это очень даже бодрым властным голосом:

– Месье Феликс Арвер проживает по этому адресу?

– Да, это я, – кивнул молодой человек. – Что вам угодно?

Полицейский в синих очках воспользовался преимуществом высокого роста, чтобы поверх его плеча заглянуть в квартиру и рассмотреть интерьер.

– Вы один? – уточнил он. У этого голос прозвучал, как старая деревянная трещотка – визгливо-скрипуче, весьма неприятно. А лицо выражало откровенную неприязнь.

Феликс, тоже не слишком расположенный проявлять добрую волю после бессонной ночи, не стал скрывать раздражения.

– Вы не ответили на мой вопрос, – отрезал он. – Что привело вас ко мне в столь ранний час?

Полицейские быстро переглянулись и кивнули друг другу, выражая полное взаимопонимание. Заспанный – по крайней мере на вид – достал из внутреннего кармана редингота сложенный лист бумаги и официальным тоном сообщил:

– Если вы действительно Феликс Арвер, шестой клерк в нотариальной конторе мэтра Гийе-Дефонтена, должен вас известить, что мы располагаем ордером на арест, выписанным на ваше имя следственным судьей. Мы также имеем приказ доставить вас лично к начальнику бригады «Сюрте» для допроса.

Феликсу показалось, что он видит кошмарный сон. Или что он ослышался. Ордер на арест выписан на его имя? Не может такого быть. Конечно же, произошла ошибка!

– Послушайте, зачем вам меня арестовывать?! – воскликнул он. – Это какое-то недоразумение!

Инспектор развернул документ и, прищурив заплывшие глаза, принялся водить взглядом по строчкам с таким невозмутимым видом, что Феликсу стало совсем уж не по себе.

– Здесь написано, вы обвиняетесь в том, что шестнадцатого мая совершили убийство некоего Оноре де Крейанкура в его частном особняке на улице Бак и украли оттуда же драгоценности на изрядную сумму.

– Это… немыслимо… – забормотал поэт, смертельно побледнев в мгновение ока. – Нет, невозможно… Послушайте… э-э… Ведь убийца уже схвачен. Уверяю вас, господа, случилось ужасное недоразумение…

– Да без разницы, – сухо перебил его полицейский, который по-прежнему выглядел так, будто спит на ходу. – У нас приказ препроводить вас безотлагательно на улицу Иерусалима, – отчеканил он. – Фиакр, нанятый с этой целью, ждет нас внизу. Так что либо вы сейчас пойдете с нами добровольно, либо мы отведем вас manu militari[101].

Феликс сделал вид, что сдается.

– Ладно, ладно. Но не могу же я пойти с вами в таком виде, – указал он на свой халат. – Дайте мне пару минут хотя бы редингот надеть.

Инспектор кивнул коллеге в синих очках – мол, оставайся на месте, присматривай за входом, – а сам последовал в глубь квартиры за Феликсом. Тот казался сломленным и смирившимся с тем, что с ним произошло, – понуро свесил голову и, волоча ноги, побрел к спальне. Инспектор, обманутый его покорностью, ослабил бдительность – принялся с каким-то неодобрительным любопытством рассматривать творческий беспорядок, царивший в гостиной, и выпустил поэта из поля зрения. А тот, убедившись, что полицейский уже не успеет его догнать, в два прыжка оказался в спальне, захлопнул за собой дверь и задвинул засов. Пока страж порядка, ругаясь почем зря, барабанил кулаками в створку, молодой человек подпер спинкой стула дверную ручку для надежности и не раздумывая бросился к окну. Оно смотрело на внутренний двор здания. Оттуда крытый проход вел в переулок. Квартира Феликса была в четвертом этаже, и при иных обстоятельствах ему не пришло бы в голову покинуть ее таким способом. Но вот уже целую неделю рабочие меняли в доме оконные рамы – строительные леса поднимались только до второго этажа, однако, соорудив веревку из простыни, на них вполне можно было спуститься из окна.

Не медля более ни секунды и не обращая внимания на мощные удары, от которых сотрясалась дверь, поэт приступил к выполнению своего плана. Прежде чем соскользнуть в пустоту по самодельной веревке, он мысленно прочитал короткую молитву о том, чтобы ткань не порвалась, а узлы не развязались под его весом.

Спуск показался ему бесконечным.

Сердце колотилось в груди как бешеное, ладони вспотели и скользили по простыне. Спиной он ощущал разверзшуюся бездну, которая грозила его поглотить, – зов пустоты навязчиво звучал в голове, и приходилось противиться ему усилием воли. Лишь благополучно коснувшись мысками деревянных планок помоста, твердо встав на ноги и отпустив простыню, Феликс вздохнул с облегчением.

После пройденного испытания спуститься на два уровня лесов было проще простого, а когда поэт нырнул в крытый проход, никто из двух полицейских еще даже не выглянул из окна его спальни. Феликс сам был в шоке от своего подвига. Он помчался по проходу что есть духу и немного замедлил бег лишь в самом конце, возле переулка. Надо было добраться до ближайшей остановки фиакров и доехать до «татарского лагеря». Там он какое-то время будет в безопасности и сможет черкнуть записку Аглаэ – ведь она работает в Префектуре полиции и наверняка поможет ему выпутаться из этой передряги…

Погруженный в эти мысли, Феликс выскочил из прохода, свернул в переулок и не заметил, как из темной подворотни выметнулась железная трость и ударила его по ногам. Прежде чем поэт успел понять, что стряслось, он уже растянулся на земле, ткнувшись лицом в грязную воду сточной канавы.

В следующую секунду чья-то крепкая рука дернула его за шиворот, а за спиной раздался зычный насмешливый голос:

– Клянусь честью Видока, за долгие годы это самый восхитительный побег, да что там побег – бреющий полет! – из тех, коими мне доводилось любоваться! А я между тем повидал немало лихачей вроде тебя, которые вот так сигали из окон. Да что там немало – целые эскадроны!

Глава 28

Отъезды

В ту же субботу и тоже на рассвете во дворе замка Мелье кипела непривычная суета. Отряд под предводительством шевалье де Бовуара, чьей задачей было забрать у Кателино половину денежных средств на финансирование восстания, готовился к отбытию.

Помимо молодого вандейца, в путь отправлялись Валантен, Аликс д'Эгрефёй, юный слуга месье де Ларош-Сент-Андре по имени Шарль и четверо суровых крестьян, вооруженных английскими ружьями. Встреча с Кателино должна была состояться в замке Шапероньер между Жалле и Бопро, примерно в восемнадцати лье отсюда. Первую половину пути можно было считать относительно безопасной, и