Смертельная глубина - Уилл Дин

– Супер, – говорит Андре, глядя прямо на меня.

– Отлично, – говорю я, отрывая кусочек омертвевшей кожи с губы.

Я иду в атаку, начинаю угрожать его королю.

– Никто не стал бы тебя подозревать, – почти неслышно говорит он. – Женщина на насыщении. Первая в Северном море.

Конструкция вокруг нас скрипит.

– Не мели языком, – бормочу я, двигая пешкой.

Он берет именно ее:

– У тебя ведь и алиби наготове?

Я отвожу глаза от доски и смотрю на него, стиснув зубы.

На языке вкус железа.

Он смотрит вниз, а потом двигает ферзя через всю доску.

Я отвечаю конем.

– Скажи вслух, – требую я. – Если есть что сказать, делай это громко, как мужчина.

Его губы раскрываются.

Он переставляет ладью, глядя прямо на меня:

– Шах и мат.

Глава 76

– Твоей ладьи тут не было, – говорю я, изо всех сил пытаясь оставаться спокойной.

– Была. Я сделал ход с G4.

У меня волосы встают дыбом.

Он играет нечестно.

– Твоей ладьи там не было, дружок.

– Подожди секунду, Брук, дружок. Ты думаешь, что я жульничал? – Он стискивает зубы. – Дружок?

Я утираю пот с верхней губы.

Потолок снова скрипит, но тон звука другой. Он как будто деформируется.

– Человеческий фактор. – Я сердито смотрю на него. – Со мной бывает.

– Прямо сейчас.

Я смотрю на глаз по другую сторону люка.

– Сыграем еще раз? – предлагаю я.

– «Что сделано, то сделано». Зачем мне играть еще раз, если ты уже солгала?

– Солгала?

Он кивает и поднимается, чтобы занимать больше места.

– Джо, Эллен, это суперинтендант. Хочу проверить ваше состояние. Мы выходим на последние метры давления. – Его голос одновременно звучит властно и тревожно. – Последний круг на треке, как говорится. Прием.

Я говорю, что все хорошо, но мои кулаки сжаты так сильно, что обрезанные ногти впиваются в мягкую плоть ладоней.

Андре смотрит мне прямо в глаза и отвечает:

– Никаких проблем, босс. Играю без крученых мячей, как и всегда.

Долгая пауза.

– Вас понял. Держитесь, вы оба. Я помню последние десять метров и знаю, что это тяжелое время, даже когда все идет по плану. Будьте подобрее друг к другу. Отбой.

– Реванш? – говорю я, на линии роста волос выступают капли пота.

Он шлепает по столу ладонью:

– Жаждешь наказания.

Боль в животе. Ноль сахара в крови.

– Я просчитала твою атаку за десять шагов до нее. Расслабься, Андре, приятель. Это просто игра.

Он встает.

Я тоже поднимаюсь.

Кончик моего носа – на уровне его груди.

– Я хочу, чтобы вы разделились, – слышу я голос детектива, тон поспешный. Ему явно сложно держать себя в руках.

– Все скоро закончится. Эллен, я предлагаю тебе провести следующие полчаса в мокрой камере, чтобы мы могли задать тебе еще несколько вопросов о деле. Джо, я попрошу тебя остаться в основном помещении.

– Мы вам не подчиняемся, – холодно отвечает Андре, все еще стоя и глядя прямо на меня. Мы оба знаем, что у полиции нет над нами реальной власти. Они не смогли бы остановить ссору.

– Мы подчиняемся пункту управления.

– Сделайте то, что просит старший инспектор Макдуфф. Оба, – говорит суперинтендант.

Я смотрю на Андре.

– Я тебя вижу. И видела, как ты передвинул ладью. Я наблюдаю за тобой.

Он рычит и толкает доску, когда я отхожу. Фигурки падают на металлический пол.

Если он бросится на меня и последнюю стадию декомпрессии ускорят, нас обоих может свалить кессонка. Мы можем даже погибнуть. Я знала одного водолаза, который работал в туннеле под рекой Тайн и скончался после рабочей смены, потому что слишком быстро поднялся с, казалось бы, безопасной глубины.

Открывая люк и собираясь проскользнуть в мокрую камеру, я поворачиваюсь к Андре и говорю:

– Проблема с клапаном в колоколе. Ничего не хочешь рассказать?

Я ускользаю, не дожидаясь его ответа.

Мокрая камера пахнет соленой водой и снаряжением. Это не тот запах, что обычно. У каждого иллюминатора по глазу, хотя обычно нам дают хотя бы какое-то уединение.

– Как вы держитесь, Эллен? – спрашивает детектив.

Я делаю глубокий вдох и вытираю лицо. Странно слышать, как тут меня называют по имени.

– А вы бы как держались на моем месте?

Он кивает.

– Осталось недолго.

– Вы знаете, как ощущается час, инспектор? Как несколько дней.

– Я хочу избежать лишнего напряжения между вами, вот и все. Вы плохо влияете друг на друга. А я не смогу войти и помочь вам, если что-то произойдет.

– Почему вы думаете, что помощь понадобится мне?

– Я не имел этого в виду.

– Простите. Экспедиционное бешенство. Камерное бешенство.

– Вы не заметили ничего, что могли пропустить раньше? Может, тошноту или головокружение? Не вспомнили ничего о ваших товарищах, которым стало нехорошо после еды?

– Ничего не приходит в голову. Я не обращала внимания, пока мы не начали умирать один за другим.

Он кивает.

Я фокусируюсь на нем сквозь толстое стекло.

– Мы слышали гипотезу, которую вам высказал Джо, – говорит Макдуфф. – О возможной вине Гэри. Что вы думаете по этому поводу?

Из основной камеры доносится громкий звук.

Макдуфф отходит от иллюминатора.

– Что происходит? – спрашиваю я, вытягиваясь, чтобы что-то разглядеть.

Он возвращается:

– Ничего. Итак. Гипотеза Джо о Джамбо.

– Полный бред, – говорю я. – И о мертвых нельзя говорить дурное.

– Возможно, все не так однозначно, если мертвый причинил кому-то вред. Мораль не абсолютна.

– Я не буду дурно говорить об умершем, старший инспектор. Особенно о Джамбо.

– Это достойно уважения. Эта позиция у вас с детства, вас так воспитывали? Или она стала тверже после смерти ваших ближайших родственников?

Смерти? Моих ближайших родственников? У меня краснеет лицо. Я ненавижу эти формулировки. Они не умерли, их убили. Мой муж и дети были умерщвлены. Пьяный водитель их убил.

– Как вы объясните то, что некоторая часть видеозаписи за последние часы была удалена? – спрашивает детектив.

– То есть?

– Что произошло, Эллен? Двадцать минут были стерты. Мы убедились по записям с камер наблюдения, что вы вели съемку. Огонек горел. Двадцать минут исчезли.

– Я ничего об этом не знаю. Может, стер кто-то снаружи? Наверняка. Кто-то там все это творит. Никто внутри не имел доступа к камере, кроме меня.

– Кроме вас?

– Это кто-то снаружи.

Он устало качает головой:

– Нет, Эллен, боюсь, дело не в этом.

– Что?

– Расскажите мне, что происходит, Эллен. Здесь только мы вдвоем. Облегчите душу.

Вмешивается суперинтендант:

– Простите, что прерываю, старший инспектор. С вашего разрешения нам нужно перевести Брук обратно в общее помещение. И сделать это нужно немедленно.

Глава 77

Снаружи