Другие американцы - Лайла Лалами

После того как адвокат рассказала мне о безумных обвинениях дочери, я решил, что нужно зайти в ресторан и все ей объяснить. Мисс Перри отговорила меня, сказала, что такой мой поступок создаст впечатление, что я в чем-то виноват. И я не пошел в ресторан. Я хотел поступить правильно.

В прежние времена люди были другими. Я помню один несчастный случай, который произошел в 75-м или 76-м году, через пару лет после того, как мы с Хелен открыли боулинг, и все тогда закончилось не так, как сейчас. Это произошло во время специальной программы, которую мы устраивали в клубе, под названием «В кругу семьи». Мероприятие происходило по четвергам с трех до шести. Мы вывешивали названия специальных предложений на доске у входа. Однажды пришла семья с шестью детьми.

– Думаю, вам стоит арендовать две дорожки, – сказал я отцу.

У него были густые усы по моде тех лет, и он выглядел так молодо, что трудно было поверить, что у него уже шестеро детей. Но он и слышать не хотел о том, чтобы платить за две дорожки. Вместе с женой и всем своим семейством он устроился на восьмой дорожке. Им потребовалось много времени, чтобы довести игру до конца, особенно учитывая то, что младшему ребенку было на вид около трех. И после них зона отдыха стала похожа на свинарник. На сиденьях валялись чипсы, хотя на вывеске перед входом было ясно написано, что еду в зону для боулинга проносить нельзя.

В вестибюле уже ждали следующие игроки, поэтому я попросил привратника Грега поскорее убрать грязную дорожку. Он подметал пол и задел метлой барьер вдоль дорожки. Барьер упал, и Грег, не подумав, попытался поднять его ногой, но тот снова упал уже ему на ногу и разрезал ботинок. Грег был большим, крепким парнем из Морено-Вэлли. И все же боль была такой сильной, что он потерял сознание. Я подбежал к нему, помог подняться, а Хелен принесла воды со льдом. Мы отвезли его в больницу «Хай-Дезерт мемориал» в Юкка-Вэлли и ждали вместе с ним, что скажет доктор. В те времена не было таких технологий, как сейчас, и он потерял два пальца на левой ноге. Грег оказался молодцом и вернулся на работу через пару недель. Мы повесили новые таблички о том, что в зону боулинга нельзя проносить еду, и строго следили за соблюдением правил безопасности. Но тогда все понимали, что несчастные случаи иногда случаются. Мы не пытались винить других.

Город сильно изменился с тех пор. Нет больше семейных магазинов – ни бакалеи Хардести, ни спорттоваров Стили, только сетевые. У нас даже «Старбакс» есть. Кто только сюда не переехал за последние годы. Захожу в магазин и никого не узнаю. Раньше я все время встречал друзей, соседей или знакомых по церкви. Больше нет. Все так быстро меняется. Десять лет назад у нас тут еще можно было наслаждаться тишиной и покоем, а теперь полно туристов, повсюду их машины, стоят друг за другом в очереди в национальный парк, слышны вопли и шум из домов, которые они снимают. Бог знает, чем они там занимаются, не удивлюсь, если колются или курят травку. Некоторые скажут, что я должен быть благодарен, ведь благодаря туристам развивается мой бизнес, но мне кажется, что они до неузнаваемости меняют место, где я живу, и я не могу быть за это благодарным. Они не спрашивали, хотим ли мы их здесь видеть, просто приехали.

Коулман

Когда не хватает доказательств, я выстраиваю историю на основании тех немногих деталей, какие у меня есть, и проверяю, соответствует ли она действительности. Однажды в воскресенье я обнаружила Майлза на диване, прилипшего к своему смартфону, и сказала, что он может пригласить нового друга на ужин. Как только Брэндон написал, что придет, Майлз убрался у себя в комнате – застелил постель, собрал грязное белье, вынес мусор. Потом он полчаса принимал душ. Рэй, конечно же, ничего не заметил, он не отрывался от телевизора. В тот вечер играли «Лейкерс» – никакая страсть не сравнится со страстью истинного болельщика. Я почистила картошку, замариновала курицу и накрыла стол на четверых. Майлз вернулся в гостиную, весь пропахший «Олд спайс», я уронила вилку, чтобы Рэй хотя бы просто повернулся в нашу сторону. Но нет. У «Лейкерс» 78 очков, у «Наггетс» – 75.

Ровно в семь Брэндон позвонил в дверь. На нем была старая футболка и потертые брюки цвета хаки, но он все же попытался уложить непослушные кудри гелем. Он поставил велосипед на подъездной дорожке рядом с моей машиной, и я заметила во флягодержателе бутылку со стикером с надписью: «Мужики выбирают велосипед».

– Миссис Коулман, спасибо за приглашение, – сказал Брэндон и вошел в дом.

– Не за что, – ответила я.

Рэй оторвался от баскетбола и встал с кресла, чтобы пожать руку гостю.

– Приветствую вас, молодой человек.

– Это Брэндон, – сказала я. – Он в том же классе, что и Майлз.

– Ага, – ответил Рэй, уже снова уставившись в экран.

Майлз протиснулся мимо меня.

– Хочешь поиграть в «Бэтлфилд» на «Икс-боксе»? – спросил он и увел Брэндона к себе в комнату.

Дверь за ними закрылась, Рэй вернулся в кресло, а я снова осталась одна.

Когда что-то тревожит меня, я стараюсь занять руки, просто чтобы не сойти с ума. Но я уже вычистила дом сверху донизу, идеи у меня кончились. Поэтому я просто сидела на диване рядом с Рэем и грызла ногти – привычка, от которой мне не удалось избавиться, несмотря на бесконечное ворчание мужа по этому поводу. Когда баскетбол наконец закончился, я заправила салат и позвала мальчиков к столу. К счастью, «Лейкерс» выиграли, и Рэй пребывал в отличном настроении. Он взял кувшин с лимонадом и начал всем его разливать.

– Итак, Брэндон. Вы с Майлзом учитесь в одном классе?

– Нет, мистер Коулман. Мы с Майлзом не учимся вместе, мы по возрасту в одном классе.

– Ну да, ну да. Это я и имел в виду.

Мальчики наложили себе жареной картошки. Майлз взял бутылку с кетчупом, а банку с горчицей подвинул к тарелке Брэндона, хотя тот не просил его об этом.

– Брэндон, ты вырос в этом городе? – спросила я.

– Да, но родился я в Торрансе. Мама училась там и вернулась сюда, когда учеба закончилась.

– Что она изучала? – спросил Рэй.

– Гигиену полости рта, – сказал Брэндон, и