Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Выйдя в вестибюль, я направляюсь к стойке, чтобы взять ручку и лист бумаги. Когда я вешаю на дверь туалета самодельную табличку «Временно не работает», Кристин с чувством выполненного долга идет обратно на кухню заниматься обедом. Жестом она зовет за собой Фиону, но, когда я собираюсь присоединиться к ним, Кристин задерживает меня.

– Сегодня мы запрещаем вам работать, – говорит она приказным тоном. – Вы и так уже много сделали.

Они уходят, а я стою посреди вестибюля, не зная, чем бы заняться. После вчерашнего просто не могу засесть за чтение или что-то подобное. Непроизвольно мой взгляд падает на окно, где была зловещая надпись, но сейчас передо мной лишь запотевшее стекло. Проверив телефон на стойке регистрации – в трубке снова тишина, – я наклоняюсь под стол и перезагружаю роутер. Тридцать секунд, минута. Я сажусь, включаю ноутбук и с надеждой жду. Интернета по-прежнему нет. Вот блин.

Откатившись на кресле от стола, я слышу обрывки разговора на повышенных тонах. На втором этаже что-то происходит.

У номера Кэти я вижу Мелани. Нахмурившись, она стоит, руки в боки. Когда я подхожу ближе, она делает мне знак остановиться.

– Что происходит? – тихо спрашиваю я.

Мелани качает головой и снова смотрит в открытую дверь:

– Кэти, извини, но я считаю, что неправильно приглашать постороннего мужчину в свой номер.

– А Тревор не посторонний, – огрызается Кэти. – К тому же мы просто разговариваем.

– Тревор, идите сюда. – Мелани манит его рукой. – Вы же понимаете, что это неприлично.

Несмотря на адресованный мне жест, я все же решаюсь подойти ближе и заглянуть в номер. На кровати сидит Кэти. Ее огромный шерстяной джемпер натянут до самых колен. В кресле у двери расположился Тревор. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, он держит в руке бутылку «Боумор». Тревор устало приоткрывает покрасневший глаз, смотрит на меня и снова закрывает его.

– Только Кэти меня и слушает, – невнятно бормочет он.

– Ну неправда, – отвечает Мелани. – Мы все бы вас послушали, если бы вы хоть иногда составляли нам компанию, а не гуляли в гордом одиночестве.

Тревор медленно поднимает руку и показывает в мою сторону:

– Она вообще у меня кое-что украла.

– Что я украла, Тревор?

Он с презрением щурится и снова закрывает глаза.

– А вы еще обвиняли в краже меня! – зло и самодовольно говорит Кэти, грозя мне пальцем. – Какое лицемерие.

На лице Мелани читается возмущение.

– Вот что получается, когда ребенком не занимается отец, – шепчет она себе под нос. – Никакого уважения к старшим.

Затем Мелани говорит уже в полный голос:

– Ну давайте же, Тревор. Пойдемте в ваш номер. Там будете пить сколько душе угодно.

– А ты не имеешь права ему указывать, – встревает Кэти. – Он взрослый человек, который к тому же не делает ничего дурного.

Кэти дерзко смотрит в нашу сторону, и я понимаю, что дело не в разговорах с Тревором, а в желании быть взрослой и самостоятельной. В юности я была такой же, хотела показать, что живу своей жизнью. Вот только я пыталась отвоевать у мамы право убирать свою комнату, когда мне вздумается. Если это мое личное пространство, то почему кто-то должен диктовать мне, как им распоряжаться? Какая маме разница, что там, за моей дверью?

– Ладно, Кэти. – Я слышу, что Мелани пытается скрыть раздражение за дружелюбным тоном. – Поболтаешь с Тревором попозже, а сейчас давай спустимся и чем-нибудь перекусим. Я могу сделать горячий шоколад.

– Мне что, десять?

– Нет, не десять. Ты просто… – Мелани вскрикивает от неожиданности, когда Тревор, пошатываясь, поднимается с кресла. – Тревор, может, вы еще немного посидите, пока Кэти не выйдет из номера?

– Что у вас там происходит, черт возьми? – слышится с лестницы голос Малкольма.

– Малк, все хорошо! – кричит в ответ Мелани. – Тревор уже идет к себе, правда, Тревор?

– А что он забыл у Кэти?

Малкольм мчится по коридору словно разъяренный бык. Тревор отталкивает застывшую в дверях Мелани и убегает прочь. Он влетает в свой номер и с грохотом захлопывает дверь, в то время как миссис Уорд, неуклюже размахивая руками, падает на спину.

Малкольм успевает подскочить к Мелани быстрее меня.

– Мел. – Он приобнимает свою ослабевшую жену. – Мелани, как ты?

– Нет, ну вы видели? – обращается ко мне Малкольм, помогая миссис Уорд подняться. – Видели, как это животное бросилось на мою жену? Я всегда знал, что ему нельзя доверять. Просто знал, и все. С самого первого взгляда.

– Малк, пожалуйста, не надо. – Мелани дотрагивается до своего лица. От падения на ее щеке виднеется красное пятно размером с монету в пятьдесят пенсов. – Кажется, он сделал это ненамеренно. Ты просто напугал его своими криками.

– Так это я во всем виноват? – Малкольм отпускает руку жены и изумленно смотрит на нее не веря своим ушам. – Ты обвиняешь в произошедшем меня?

– Я… Я имела в виду…

Заметив, что она с трудом держится на ногах, я приобнимаю ее за талию:

– Мелани, вы сможете дойти до своего номера?

– Я поднялась на второй этаж, чтобы сходить в туалет, и вдруг услышала голоса из номера Кэти. Кто бы мог подумать, что там окажется Тревор…

Тяжело вздохнув, она кладет голову мне на плечо.

– Вам лучше прилечь.

Тем временем Малкольм явно намеревается пойти к Тревору:

– Так просто он у меня не уйдет.

Я уже протягиваю руку, чтобы задержать его, но тут ноги Мелани подкашиваются, и она снова падает на пол. При виде ее темных глаз, отрешенно смотрящих вверх, мне становится не по себе. Все мое тело вдруг пробирает дрожь.

29

Дэни

Дэни Миллер ровно сидит на своей койке, прислонившись спиной к стене и свесив ноги. На противоположной стене висят фотографии. Дэни смотрит на них до тех пор, пока они не начинают плыть перед глазами, словно цветная карусель. В отличие от сокамерницы, над ее койкой нет приклеенных зубной пастой снимков. Дэни не хочется, чтобы мерзкие шлюхи лезли в ее личную жизнь или пялились на ее дочь. Только попробовали бы сказать какую-нибудь гадость про ее малышку, она бы им показала. Глядя на цветные пятна напротив, Дэни сосредоточенно пытается вспомнить лицо своей трехлетней дочурки во всех подробностях, пока наконец не видит как наяву вьющиеся светлые волосы, большие карие глаза, маленький курносый носик и невероятно мягкие щечки. Она представляет свою мать, брюнетку с отросшими седыми корнями, которая наклоняется над розовой кроваткой с балдахином и берет Мэйзи на руки, обнимает и целует. Дэни надеется, что в ее отсутствие мать не будет просить