1991 - Франк Тилье

— Не оставляй такие вещи на виду, грязный коп. Это может сыграть с тобой злую шутку.

Она подошла к нему ближе. Очень близко. Бездна ее рта... Враждебный вал ее белых зубов...

— Второй этап — это настоящий зомби-порошок. Он будет гораздо сильнее и, главное, необратим. Он медленно остановит твое сердце, а затем, если все пойдет по плану, через несколько минут оно снова заработает.

С небольшой долей везения ты умрешь. Если нет, то проснешься парализованным, запертым в ящике, окруженным темнотой, под землей и уже не собой. Когда тебя вытащат оттуда, через два дня, от тебя ничего не останется.

Она отступила. Он чувствовал ее дыхание рядом.

— Сначала небольшой надрез...

Франк почувствовал острую боль в ладони правой руки. Бокор подняла окровавленный нож и отошла. Зазвенело стекло, зашуршали крылья, раздался шум перемещаемых предметов.

Курица кудахтнула. Шарко сосредоточился, собрал всю свою волю, чтобы крикнуть как можно громче, но из его горла не вышло ничего, кроме едва слышного хрипа.

Ему нужно было время, еще время. Каждая мышца боролась с действием яда. Это было едва заметно, но тепло возвращалось в его пальцы, в его тело... Но ведьма уже была там, готовая увлечь его в преисподнюю. Она протянула ему мерный стаканчик с незначительным количеством серого порошка. Франк сделал последнюю попытку. Его голосовые связки не реагировали. Не хватало сил, чтобы слова сформировались между языком и нёбом. Тогда он просто подумал об этом, со всей силой. ПОЖАЛУЙСТА.

Бокор вдруг вздрогнула. Где-то раздался грохот, крики, за которыми последовала перестрелка. В непрекращающемся шуме женщина исчезла из поля зрения Шарко. Над головой раздались шаги. Через минуту раздались хрипы, звон оружия, жесткий, властный голос. Затем появилось лицо. Серж.

Волна жара нахлынула на живот Франка. Вокруг него кружили люди в синих униформах, образуя невообразимый круг, который, казалось, возник из неба. Ребята из BRI ворвались в подвал.

Амандье наклонился и приложил два пальца к его горлу.

— Он жив!

Он сразу поднял голову.

— Где эта ведьма? Мы в подвале, черт возьми, она не могла уйти! Найдите ее!

Шарко не мог поверить в то, что происходит. Он сосредоточился и выдохнул, и его губы слегка шевельнулись.

На губах появилась улыбка.

54

Живой.

Шарко сначала обрел речь, а затем постепенно контроль над своими движениями, словно деревянная кукла, оживающая от рук кукловода. Последние покалывания были еще ощутимы, когда прибыли врачи.

Инспектор сидел на носилках в задней части машины скорой помощи. Он отказывался ехать в больницу.

— Я бы сейчас не пробежал и ста метра, но все в порядке. Я все чувствую, тошноты нет, ничего. Все хорошо.

— Хватит размахивать руками, позвольте нам хотя бы убедиться в этом, — ответил врач, измеряя его показатели.

Задние двери скорой помощи были открыты. Франк подчинился и, чтобы скоротать время, стал осматривать окрестности. Беззвучные мигалки периодически освещали заброшенный сад и старый городской дом, стоящий в десяти метрах от машины. Судя по тому, что он слышал, они находились в Марли-ла-Виль, в получасе езды от Парижа, в департаменте Валь-д'Уаз. Подальше Серж разговаривал с людьми в форме, а другие сновали туда-сюда с улицы. Через несколько минут его напарник бросил сигарету на землю и подошел к нему.

— Тебе лучше в больницу, — сказал он. — Мы без тебя справимся, ты же знаешь.

— Я чувствую себя хорошо.

— Хорошо, да. Двадцать минут назад ты был в гробу и не в лучшей форме, напомню.

Франк на мгновение погрузился в свои мысли. Все решилось за несколько секунд. И не было никаких сомнений, что он был бы в ужасном состоянии или мертв, если бы не вмешались медики...

— Я срочно вызвал к тебе технического специалиста из ИЖ, чтобы он убрал эту дрянь с ручки, — сообщил Амандье. — Нельзя, чтобы кто-нибудь из твоих соседей надышался порошком.

Врач закончил забор крови и убрал пробирки в сумку. Он сообщил Шарко, что все готово, и попросил его подписать отказ от лечения, дав ему несколько рекомендаций. Лучше ему не оставаться одному в течение двух-трех часов. При малейших симптомах или недомогании ему нужно обратиться в отделение неотложной помощи или вызвать скорую. Молодой инспектор поблагодарил его и вышел из машины. Ветер обдало холодным, и он скрестил руки, чтобы согреться.

— Скажи, что вы ее поймали...

— Исчезла.

— Это невозможно! Она была со мной в подвале!

— Ничего необычного, успокойся: в конце был выход, ведущий к другой лестнице. Она вышла сбоку здания и, вероятно, сбежала по соседним участкам. Пешком она далеко не уйдет. Ребята ее поймают.

— Расскажи мне, что произошло, Серж. Как вы узнали?

Они направились к дому, окруженному высокими кипарисами. Коллеги из BRI рыскали по окрестностям, другие окружали двух человек в наручниках. Местные полицейские также занимали территорию.

— В твоем несчастье тебе повезло, — бросил Амандье. — Я приехал к тебе, чтобы сообщить тебе выводы судмедэксперта по делу пропавших женщин. Я только припарковался, как увидел этих двух ублюдков и бокора, которые грузили ящик в свой фургон.

Франк посмотрел на автомобиль, который теперь находился у него перед глазами. Серый строительный фургон без задних стекол, с перегородкой, отделяющей кабину от остальной части фургона.

— Я сразу все понял, но они тронулись, и вмешаться в одиночку было невозможно, ведь ты был в их руках... Я записал номер машины и сразу передал его по радио в штаб, запросив подкрепление. Я смог проследить за ними на расстоянии до кольцевой дороги, где они исчезли, но благодаря номеру мы знали адрес и имя владелицы: Мадели Суффран. Это наша ведьма. Она вполне соответствует своему имени, эта сука...

Он обернулся и на несколько секунд отвлекся на уезжающую скорую помощь, а затем продолжил идти.

— К счастью, они ехали не быстро, наверное, не хотели привлекать к себе внимание. Мы прибыли всего через десять минут после них. Дальше ты знаешь.

Шарко тоже остановился, уставившись в землю. Серж вернулся к нему.

— О, ты в порядке, малыш?

Франк поднял глаза и посмотрел в глаза своему напарнику. Он тепло прижался к нему и хлопнул по спине.

— Спасибо, Серж. Без тебя я...

— Не беспокойся. Не за что. Возможно, однажды ты мне отплатишь тем же. Пойдем, я тебе кое-что покажу в подвале...

Они