Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Помню, я читала одну статью: профессор социологии объяснял, что первым шагом к геноциду является отрицание принадлежности какого-либо народа к человеческой расе. Сравнение его с животными, принижение. Если не видеть в своем враге человека, его куда проще будет уничтожить.

Никто не говорит, что убитые психопаты были достойными гражданами. Они были злобными, узколобыми и мечтали превратить мою жизнь в ад. И все равно это были люди. И мне хочется верить, что причиной их злости были боль и скорбь.

Мэлвин считал своих жертв кусками мяса, которыми можно пользоваться, как ему вздумается. Неодушевленными предметами. «Большинство людей понапрасну топчет землю», – сказал он как-то. Это и позволяло ему так жестоко разделываться с ними.

Я не хочу быть как он. Не хочу думать как Мэлвин.

Ланни прерывает мои размышления до того, как я прихожу к какому-нибудь выводу.

– Мам? – спрашивает она, входя на кухню. Голос у нее хриплый, и я сразу забываю обо всем остальном и сосредотачиваюсь на ней.

Дочь стоит в дверном проеме, босая, по-прежнему в пижамных штанах и в старом худи. Глаза у нее красные и опухшие, как будто она плакала.

– Мне нужна машина. – Ланни нетерпеливо переступает с ноги на ногу.

Я выпрямляю спину. Что-то явно произошло.

– В чем дело?

Она, колеблясь, прикусывает нижнюю губу. Естественно, ей не хочется ничего мне говорить. Мой первый порыв – добиться от нее правды, но я напоминаю себе, что пытаюсь менять старые привычки. Это один из тех моментов, которые неизбежно настанут: когда мне придется отпустить Ланни и довериться ей. Но, черт, до чего сложно!

Я медленно выдыхаю. С чего-то надо начинать. Думаю, лучшее сейчас – быть с ней честной.

– Я знаю, ты хочешь, чтобы я доверилась тебе, Ланни, и дала ключи от машины, не задавая вопросов. Я понимаю тебя. Честно, понимаю. Но, пожалуйста, ты тоже пойми, как мне сложно. Ты расстроена. Что-то случилось. И я волнуюсь, что ты сейчас не в лучшем состоянии, чтобы принимать серьезные решения.

У нее на глаза набегают слезы – Ланни понимает, что машину я ей не даю. Я поднимаю вверх руку:

– Я обещала, что предоставлю тебе больше свободы, и сдержу слово. Ты можешь взять ключи. Взамен я прошу только, чтобы ты подождала секунду и подумала, сможешь ли справиться с ситуацией самостоятельно или позволишь мне тебе помочь.

Я задерживаю дыхание, ожидая и надеясь, что она примет верное решение.

– Это Флорида Бельден. У них дома что-то случилось – пожар или что-то в этом роде. Она сказала, там полиция и окружной прокурор, так что вокруг кромешный ад. Просила приехать и забрать ее.

Я судорожно сглатываю, подавляя желание заорать во все горло: «Ты собиралась одна ехать к гребаным Бельденам, когда у них, судя по всему, полицейский рейд и копы ищут запрещенку, чтобы увезти одного из их детей? Ты совсем выжила из ума?» Вместо этого откашливаюсь и произношу как можно спокойнее:

– Ну ничего себе…

Губы Ланни дрожат.

– Ей нужна моя помощь, мам. Я единственная, кому она доверяет. – В ее голосе отчаяние.

– Я не знала, что вы с Флоридой так сдружились.

Щеки Ланни розовеют.

– Ну да. Когда я была здесь с Сэмом прошлой осенью, мы с ней общались. И с тех пор тоже поддерживали контакт. Типа, в интернете.

Внезапно я складываю два и два.

– «Солнечное настроение», – говорю негромко. – Флорида.

Глаза Ланни широко распахиваются в панике.

– Блин! Ты знала про мой аккаунт в «Инсте»? Я помню, что ты запретила, и мне очень жаль. Просто я…

Машу рукой:

– Поговорим об этом позже. – Ставлю кружку на столешницу. – Ты не против, если я поведу?

Ланни остолбенело таращится на меня:

– Серьезно? Ты меня отвезешь?

– Ну конечно, я помогу, раз тебе это нужно. Именно так работает доверие.

Она бросается ко мне и изо всех сил обнимает:

– Спасибо, мам!

Мгновение я держу ее в объятиях, прижимая к себе, благодарная, что она доверилась мне настолько, чтобы попросить о помощи, и искренне надеясь, что не пожалею о своем согласии.

Пока она одевается, я заглядываю в комнату Коннора. Он еще спит. Я подумываю разбудить его и взять с собой, но потом решаю этого не делать. Пожалуй, для него безопаснее остаться дома, и в свои пятнадцать он привык проводить время один.

Пишу ему сообщение, предупреждая, что мы с Ланни уехали и вернемся примерно через час. Зная Коннора, могу предположить, что он вряд ли проснется до нашего возвращения.

Дальше я возвращаюсь в спальню, надеваю кобуру и беру пистолет из сейфа в ночном столике. Пробую позвонить Сэму, но опять включается голосовая почта. С разочарованным стоном проверяю приложение локатора. Его телефон выключен. Опять.

Зажмуриваю глаза и чертыхаюсь себе под нос. Где он, дьявол его дери?

Быстро отстукиваю сообщение:

ГВЕН

Где ты??? Срочно перезвони!!!

Меньше чем через пять минут мы уже сидим в машине, направляясь в горы. Бельдены владеют огромной территорией, пересеченной проселками и тропами, не указанными на карте. Флорида присылает Ланни геометку – она на опушке леса возле ручья. Пока мы углубляемся в заросли, мне начинает казаться, что нас заманивают в ловушку.

– Ты правда доверяешь Флориде? – спрашиваю Ланни. – Ты ведь знаешь, что ее семья ненавидит нас. Они могли заставить ее нас выманить.

Ланни яростно трясет головой:

– Она не такая, как они все. Потому мы и подружились. Нас обеих судят по преступникам из нашей семьи.

От ее слов меня пронзает боль.

Ланни смотрит в окно, скрестив на груди руки:

– Это она настояла, чтобы я отправила документы в разные колледжи. Я не верила, что у меня получится, а она да.

Все опасения, которые были у меня насчет Флориды Бельден, развеиваются как дым.

Я резко сворачиваю на полузаросший проселок, едва вмещающий мой универсал. Пока мы скачем по ухабам, оглядываюсь на дочь:

– Значит, не так уж плохо было вернуться в Стиллхауз-Лейк, а?

Она едва заметно улыбается:

– Пожалуй.

Мы уже приближаемся к месту встречи, и я с утроенным вниманием оглядываю окрестности. Флорида стоит возле группки деревьев на краю опушки. При виде машины она сразу бросается в нашу сторону. Ланни выскакивает из салона, не дав мне толком затормозить. Они крепко обнимаются.

– Ты в порядке? – спрашивает моя дочь Флориду.

Это много говорит мне о том, какова моя Ланни сейчас и какой она становится. Когда кому-то нужна помощь, она мчится во весь опор. Она щедрая и добрая. Полная противоположность ее отцу. Совершенно ясно, что его влияние