Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

узнаю: детектив Андреас Диакос. Он заменил Престера, когда тот умер, и Кец всегда хорошо отзывалась о нем. Диакос умный и честный, а еще стоит за справедливость. Поскольку Кец ушла в декретный отпуск, он допрашивал Сэма, когда в нашем доме нашли кровь. Несколько раз во время следствия я встречалась с ним; он держался исключительно любезно, но невозможно не опасаться человека, едва не обвинившего твоего партнера в убийстве.

Я колеблюсь, гадая, не пришли ли они из-за инцидента со спецназом несколько дней назад. Офицер в форме стучит снова, еще громче. Я смотрю на закрытые двери спален Ланни и Коннора. Последнее, чего мне хочется, – чтобы их разбудили копы. Особенно Коннора – я не уверена, что он полностью оправился после визита спецназа.

Быстро отключаю сигнализацию, отпираю замок и открываю дверь.

Диакос широко улыбается:

– Мисс Проктор, рад видеть вас снова!

Он молодой, с густыми темными волосами и ямочками на щеках. Его улыбка настолько обезоруживающая, что приходится напоминать себе держаться настороже.

– Детектив Диакос, вот уж не ожидала!

– Простите, что мы без предупреждения. Есть минутка поговорить?

На улице холодно, и по-соседски стоило бы пригласить их зайти выпить кофе. Но этим утром я так себе соседка, поэтому беру с вешалки на стене куртку и выскальзываю наружу.

– А в чем дело?

Молодой офицер глядит на озеро, и я тоже поворачиваюсь в ту сторону.

В следующий миг меня накрывает дежавю такой силы, что я едва не лишаюсь чувств. На гравийной площадке возле дороги припаркована скорая помощь с работающей мигалкой. Задние двери фургона распахнуты, но медики сидят на бампере и говорят с еще одним копом – тот, похоже, охраняет подъезд к пирсу.

За ними, на воде, качаются на якоре несколько полицейских катеров, тоже с мигалками. Двое мужчин в гидрокостюмах стоят в одном из них, а третий переваливается через борт и скрывается в темной воде.

Сцена неутешительно знакомая. Настолько, что я почти ожидаю увидеть Лэнсела Грэма и детектива Престера, ожидающих меня, когда разворачиваюсь обратно лицом к копам. В конце концов, это ведь они приходили поговорить со мной, когда первый женский труп был найден в озере вскоре после нашего переезда сюда четыре года назад – тело женщины, которую Грэм пытал и убил по приказу моего мужа. Ради того, чтобы подставить меня.

– Что происходит? – У меня пересохло в горле, и слова звучат хрипло. Облизываю губы и откашливаюсь.

– В озере нашли труп, – говорит Диакос.

Этого не может быть. Это не по-настоящему. Это какая-то шутка. Жестокий пранк.

Оба, Диакос и офицер, еще молоды. Интересно, был ли кто-то из них здесь четыре года назад, когда Грэм пустился в свою серию убийств? В курсе они вообще, что все это уже было раньше? В точности так же? Они понимают, что история повторяется?

Я вспоминаю первый раз – тогда я подумала, что какой-нибудь рыбак пострадал в результате несчастного случая. Но в таком случае двое полицейских не стояли бы сейчас у моих дверей, задавая вопросы.

– Кто?

Диакос качает головой:

– Ее пока не опознали.

Ее. Значит, это женщина…

– Что произошло? – Я практически уверена, что не хочу слышать ответ, но он мне нужен. Я должна знать, не связано ли это с Мэлвином. Не начинается ли все заново.

Диакос колеблется:

– Нам еще предстоит разобраться.

Естественно, он не может сообщить детали, тем более мне. И все равно мне надо знать.

– Это был несчастный случай?

Долгое мгновение он смотрит на меня, а потом отвечает:

– Нет.

У меня подкашиваются колени. Я хватаюсь за дверь, чтобы удержаться на ногах. Диакос пристально наблюдает за моей реакцией. Уверена, он пытается угадать, искреннее мое изумление или все это игра.

Еще одно убийство… Еще одна женщина, найденная в озере… Призрак Мэлвина достал нас даже из могилы.

Диакос продолжает:

– Мы обходим все дома на этом берегу озера, спрашиваем людей, не заметили ли они чего-нибудь необычного прошлой ночью.

В точности как тогда… Я прикрываю глаза, вспоминая прошлый вечер. Сейчас зима, и лодок на озере мало. Я услышала бы что-то, только будь на лодке мотор. Качаю головой:

– Не помню ничего необычного.

Диакос кивает, пытаясь скрыть разочарование.

– Кто еще был в доме и мог что-нибудь слышать?

– Мои дети, но они сейчас спят. – Я не стала бы их будить, но, похоже, не получится. В последний раз Ланни оказалась свидетельницей – она видела лодку и слышала всплеск. Очень надеюсь, что этого не повторится.

– А Сэм? – настаивает Диакос.

– Он тоже был дома. – Только произнеся это, я понимаю, что сказала не совсем правду. Мне вспоминается, как Сэм явился домой поздно, весь перепачканный и в мокрых брюках. И по моей коже пробегает мороз.

– Я их позову, – выдавливаю из себя еле слышно.

– Вы не против, если мы продолжим разговор внутри? – спрашивает Диакос. Уж не знаю, заботится он о личном комфорте или не хочет, чтобы я предупредила Сэма и детей. Я предпочла бы оставить полицейских на улице. Не впускать их в наш дом. В мое убежище. Но мне ясно, насколько подозрительным это может показаться. И как глупо будет заставлять Коннора в пижаме топтаться на крыльце.

– Конечно, – отвечаю я.

Приглашаю их внутрь и предлагаю кофе. Диакос присаживается за стол, а второй офицер отступает в сторонку, пытаясь слиться с фоном. Сэм слышит движение и выглядывает в холл. При виде Диакоса он бросает на меня быстрый взгляд, в котором явственно читается вопрос.

– В озере нашли труп, – сообщаю ему. Полицейские у меня за спиной, и я позволяю неприкрытому страху и растерянности отразиться на моем лице. – Они интересуются, не было ли прошлой ночью чего-то необычного.

С лица Сэма сбегает краска.

– Труп?

Сэм был на этом озере четыре года назад, когда нашли первое мертвое тело. Копы постучались к нему в двери, как к нам сейчас. И он испытывает то же самое дежавю, что было у меня.

– Несчастный случай? – спрашивает Сэм, хотя по выражению моего лица понимает, что нет. – Мы уже знаем, кто это?

– Ее еще не опознали.

Он понимает то же, что и я: жертва – женщина. Всё как любил Мэлвин.

– Я иду будить детей, – говорю Сэму. Он гладит меня по руке – в знак утешения и солидарности. Напоминая, что мы со всем справимся вместе. Или что продолжаем выступать единым фронтом – несмотря ни на что.

Покинув поле зрения полицейских, я ненадолго замираю перед дверью Коннора и прислушиваюсь к тому, как Сэм, взяв кружку, наливает себе кофе.

– Не знаю, смогу