Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит

– Майор Грознова пока никого ни в чем конкретно не обвиняет. Но направление ее беседы весьма странное. И я полагаю, выражу общее мнение, если попрошу ее четко и ясно объяснить свою позицию.

– Хорошо, – в тон ему сказала Вера. – Значит, так. Наш отдел занялся этим делом, потому что быстро выяснилось, что Виктор Марычев – бывший зять Марка Захаровича Дымарцева…

Это, разумеется, был весьма щекотливый момент, кому ж хочется признаваться в своих проигрышах, которые к тому же вовсе не твои, но последствия, причем во многом унизительные, коснутся именно тебя. Никто, однако, не отреагировал – либо проявили деликатность, либо просто сочли это не важным.

– …В первый же день, в среду, у меня состоялась встреча с Марком Захаровичем и приглашенным им Владимиром Евгеньевичем. И они мне весьма откровенно рассказали про Виктора и про все то, что он сделал со своей семьей.

– Полагаю, вы теперь понимаете, почему его смерть нас не расстроила, – заметила Анна Федоровна.

– Марк Захарович вообще сказал, что он очень рад.

Теща укоризненно посмотрела на зятя.

– Однако Марк Захарович и Владимир Евгеньевич меня убедили в том, что им совершенно незачем было убивать Виктора. К тому же они имели стопроцентное алиби.

«…которому изначально была уготована определенная роль», – мысленно добавила Вера, вслух же продолжила:

– Так вот, все, что удалось узнать о Викторе, в том числе от Дениса Буша, который полностью порвал с бывшим приятелем отношения после его развода, а также о кое-каких других делах Марычева, позволило выдвинуть главную версию убийства. Это месть.

– Но я вам уже объяснял, никто из нас не пошел бы на преступление ради Виктора. Он сам распрекрасно себе отомстил. Взлетел в гору, а затем по собственной воле рухнул вниз, причем в грязь, – презрительно покривился Дымарцев.

– И я не понимаю, зачем вы нас здесь собрали, – выказала явное неудовольствие Лидия Петровна.

– Затем, видимо, что госпожа следователь считает, будто нам очень интересно, кто убил бывшего члена нашей семьи, – издала звук, похожий на фырканье, Анна Федоровна. – Хотя, как мы ей открыто сказали, он вычеркнут из нашей жизни.

– Только Марычев вновь захотел вписаться в вашу жизнь, – заметила Вера. – После возвращения Марка Захаровича он приходил к нему в офис, каялся, просил мира, но тот Виктора, образно выражаясь, спустил с лестницы.

Все три женщина, и даже почти безучастная Дина, с недоумением уставились на Дымарцева.

– Именно так, – буркнул тот. – Велел на пороге не появляться.

Дымарцев бросил быстрый взгляд на следователя, и та понимающе прикрыла глаза. Она не собиралась предавать огласке историю с обменом сына на машину.

– Естественно, я не намерена посвящать вас в тонкости расследования. Но некоторые факты изложу. В понедельник кто-то позвонил Виктору, причем с незарегистрированного телефона, и назначил встречу в Кураевске на вечер следующего дня, то есть во вторник. Причем встречу тайную. В противном случае Виктор мог пригласить визитера к себе домой, но там был риск, что заметит соседка. Поэтому договорились увидеться в тренажерном зале после закрытия спорткомплекса, благо, волею случая у Марычева был ключ от запасного входа. Виктор был очень рад гостю и хорошо его знал, вплоть до определенных вкусовых пристрастий. Поэтому купил самый дорогой из имеющихся в местном магазине виски и зеленые оливки, ну и плюс еще кое-что. Однако до угощения дело не дошло. Марычев был убит гантелей. Всего один удар, раздробивший височную кость. При этом никаких следов борьбы и даже малейшего конфликта, Марычев не опасался гостя, стоял к нему лицом, и все произошло для него неожиданно. После этого гость взял из шкафа Марычева футболку и затер ею свои следы, впрочем, судя по всему, особых следов он и не успел оставить. Но сделал еще две вещи – сорвал с шеи Виктора цепочку и вырвал из его руки фотографию. Правда, цепочку сорвал так, что оцарапал шею Виктора, да еще отлетела пара звеньев, а от фотографии уголок оставил в кулаке, то ли впопыхах не заметил, то ли побоялся прикоснуться к мертвой руке. Но это понятно, гость сильно нервничал. Он ведь не готовился заранее к убийству. Я в этом уверена. Он приехал для чего-то другого, подозреваю, просто для серьезного разговора, но что-то вышло из-под контроля. Впрочем, учитывая общее состояние нервной системы человека, это вполне объяснимо. Правда же, Дина Марковна?

– Что?! – Спокойно-отрешенное лицо Дины вдруг стало мертвенно-бледным, а глаза превратились в два огромных пятна. И вся она вдруг стала похожа на куклу, которая когда-то была заводной, да весь завод разом кончился, и кукла застыла в странной позе – с обвисшими руками и ногами, с неестественно откинувшейся в сторону головой.

Вера была убеждена, что ее сейчас просто потопят в водопаде гнева. Мимолетно заметила, как напрягся Дорогин. По крайней мере ее слова, похожие на гром, непременно должны были бы вызвать ливень негодования, но произошло совсем другое. Дымарцев, словно римский полководец, призывающий свое войско к полному вниманию, поднял руку, и готовые устремиться на штурм воины замерли.

– Объяснитесь! – приказал полководец.

– Извольте, – не стала обращать внимание на приказной тон не любящая приказов следователь Грознова. – Именно Дина Марковна позвонила в понедельник своему бывшему мужу. Почему, зачем?.. У меня есть предположения, но это скорее из разряда психологии и в данный момент несущественно. Так же, как неважно, где Дина Марковна раздобыла незарегистрированный телефон. Почему свидание предполагалось тайным, совершенно понятно. Прежде всего из-за вас, Марк Захарович. – Вера в упор уставилась на Дымарцева, тот взгляда не отвел, лишь слегка прищурился. – Ваше отношение к Виктору было хорошо известно, впрочем, как и отношение к нему Анны Федоровны, а также Иноземцевых. Встретиться в городе было сложно, места надежного нет, можно было случайно попасться кому-то нежелательному на глаза, да и вырваться просто так из дома, к примеру днем, Дине Марковне было непросто. В Кураевске же имелась возможность спрятаться, хоть и не дома у Виктора. Ночь со вторника на среду была выбрана именно потому, что Марк Захарович и Владимир Евгеньевич собирались провести это время в бильярдном клубе, а затем в городских квартирах. Таким образом, единственная, кто мог помешать, – Анна Федоровна. Но у вас свои семейные правила: если расходятся по комнатам, то дальше никто никого без особой нужды не тревожит. Опять же Анна Федоровна, по ее словам, вскоре после ужина заснула. Не исключаю, что Дина Марковна для надежности подсыпала ей снотворное.

– Интересно, как Дина попала в Кураевск? На крыльях? – прервал Иноземцев. На его лице читался такой