Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит

благодарность. Можно было по закону наказать Марычева, Боровкова и Рябухину? Нет. Вот их и наказали по справедливости. Причем ни на ком даже синяка не оставили. По закону можно привлечь эту учителку с компанией? Нет. Вот по справедливости и не надо.

В глубине души Вера была с этим согласна. Но вот от благодарности Вельяминовой на этой самой душе остался осадок. Вера подумала, что все-таки не всегда надо благодарить.

У входа в РОВД стоял Добрецов, причем в гражданской одежде, которая его весьма преобразила. Если в форме он и выглядел как настоящий полковник, то в темных джинсах, сером свитере и синей куртке походил скорее на барбоса – причем вполне добродушного.

– О как! – удивилась Вера. – У вас разве не выходной?

– Да вот… зашел проверить… А вы уезжаете? – совсем не по-полицейски спалился Олег Павлович.

Вера мысленно усмехнулась: ну разумеется, Зоя Юрьевна успела донести.

– Да, уезжаем. Я бы обязательно вам позвонила попрощаться, просто не стала делать это с самого утра, думала, вы подольше поспите.

– Я всегда встаю рано. Привычка, – буркнул Добрецов.

– Вы не возражаете, если мы еще попользуемся кабинетом, пока машину ждем?

– Да на здоровье. – Полковник распахнул дверь в полицейское здание.

Вера ждала, что он спросит про расследование и почему вдруг Грознова с Дорогиным так резко снимаются с якоря, но Добрецов вопросы задавать не стал, заменив их на констатацию:

– Полагаю, вы нашли убедительного подозреваемого, и он не из Кураевска.

– Да, – подтвердила Вера. – Но пока нашли предположительно, веских доказательств нет, но он точно не из Кураевска.

– Уже хорошо, – заметил начальник РОВД.

И в этот момент ожил телефон. На экране высветилось: «Гаврилин». Вера внимательно выслушала эксперта, посмотрела на Дорогина и кивнула. Добрецов взгляд перехватил, но ничего не сказал.

Машина пришла минут через сорок. Это время Вера потратила на телефонные разговоры со следователем Лаврушиным, которому предстояло вместе с криминалистами отправиться на дачу Павлова, и с сыном Павлова, который хоть и с неудовольствием, но без возражений согласился в нужный момент приехать в нужное место.

Проводить Грознову и Дорогина вышел Добрецов и появившийся (тоже в штатском, а значит, скорее всего специально явившийся из дома) Сидорчук. Причем совершенно неожиданно для Веры Олег Павлович (пусть с некоторой неловкостью, но явно по собственному желанию) вручил ей маленький и очень славный букетик цветов со словами:

– С вами хорошо было иметь дело, Вера Ивановна. Если что, по любому поводу обращайтесь. Чем можем, поможем. И вы, капитан, – обратился он к Дорогину, – молодец. Я начальству доложу. – И крепко пожал Роману руку.

А Сидорчук передал пакет с пирожками и словами:

– Мама с утра напекла.

В общем, простились не столько служебно, сколько душевно.

Всю дорогу в город Вера, устроившись на заднем сиденье и предоставив свое любимое, переднее, Роману, провела в молчании. Потому как в размышлениях.

В принципе картина сложилась. Она сложилась уже вчера вечером, но звонок Гаврилина поставил точку. Она испытывала удовлетворение, но какое-то… кислое. Словно спелые и сладкие на вид ягоды на вкус оказались недозревшими. И этому было объяснение. Одно – чисто эмоциональное: Вере совершенно не было жаль Виктора Марычева. Второе – вполне конкретное: у нее не было четких доказательств, и, если криминалисты даже что-то найдут в доме и машине Павлова, это может оказаться не до конца убедительным. В конце концов, появлению волос Надежды Кайгородовой в разбитой машине Марычева было дано пусть лживое, но никак не опровергаемое объяснение.

Вера подъехала к управлению, отпустив Дорогина со словами, чтобы пока отдыхал, но был на связи, потому как сегодня наверняка предстоит важный визит. Зашла к Мирошниченко, но кабинет его был закрыт, а звонить начальнику не стала. Посчитала, что необходимости пока нет. Затем посидела у себя минут пятнадцать, еще раз собираясь с мыслями и в общем-то с силами, и набрала телефон Дымарцева.

– Это опять вы? – не счет нужным скрыть неприязнь Марк Захарович. – Вы без меня не можете дня прожить? Даже в воскресенье?

– На сей раз я не могу прожить не только без вас, – холодно ответила следователь. – Я должна, причем сегодня, встретиться с вами, вашим семейством, а также с Владимиром Евгеньевичем Иноземцевым и его женой.

– Что?! – Прозвучало это как негромкий, но весьма выразительный рык.

– У вас есть два варианта, – не меняя тона, продолжила следователь Грознова. – Либо я вместе с коллегой приезжаю к вам в загородный дом, где вы собираете всех и мы в удобной для вас обстановке беседуем без протокола, либо я каждого по отдельности вызываю повесткой к себе в кабинет и снимаю показания под протокол. Выбирайте.

– Послушайте, я вам рассказал все, что знаю, ничего не скрыл. – Все-таки Дымарцев был молодцом, умел взять себя в руки. – За последние полгода с Виктором общался только я. Ни моя теща, ни дочь, ни Иноземцевы его уже два с лишним года даже не видели. И еще… по поводу Дины… – тут его голос дрогнул, – вы же обещали не тревожить ее. Она еще очень слаба.

– Обещала, – малость растопила холод Вера. – Но в том случае, если не будет особой нужды.

– А такая нужда возникла? – со смесью недовольства и удивления спросил Дымарцев.

– Да. И потому предлагаю вам выбрать один из двух вариантов.

В трубке повисла пауза. Марк Захарович явно обдумывал ситуацию. Вера не торопила. Хорошо уже было то, что Дымарцев не устраивал препирательства, а тем паче скандала. Хотя мог бы. Причем с полным знанием правил борьбы. И не факт, что следователю Грозновой удалось бы победить. Трудно представить, что кто-то без веских не просто оснований, а доказательств решился бы вступить в эту борьбу.

– Ну ладно… – процедил Дымарцев. – Приезжайте сегодня в шестнадцать часов. Адрес моего дома, полагаю, вы выяснили. Я всех соберу.

– Можете пригласить адвоката.

– Но вы же сказали, что беседа без протокола. Или нет? – уточнил Марк Захарович.

– В вашем доме – без протокола, – подтвердила Вера.

– Ну что ж, тогда обойдемся узким кругом.

Вера с облегчением вздохнула.

* * *

К коттеджному поселку подъехали без пяти минут четыре на машине Дорогина, в штатской одежде – в полном соответствии с заявленной неофициальной встречей. Охранники на въезде просто спросили фамилии и подняли шлагбаум – Дымарцев наверняка не предупреждал, кто такие его гости. До этого позвонил выехавший к Павлову Гаврилин, проинформировал о первых результатах, которые вполне соответствовали ожиданиям: машина достаточно грязная, и если бак был полным, то теперь бензина не хватает примерно на расстояние до Кураевска и обратно…

Обитатели поселка явно обладали приличным вкусом. Дома (по десять с