Обещание на крови - Лиз Мистри

Он кивнул.

– Убедитесь, что все, что мы обсудили, находится в работе. А мы с тобой и Куини увидимся на месте преступления. Я напишу тебе адрес.

Он схватил куртку и пулей вылетел из комнаты, оставив коллег в полном недоумении. Джеззи, вздохнув, встала, и в это время телефоны Джорди и Фентона одновременно запищали. Джеззи достаточно было посмотреть на их ухмылки, и она поняла, что они наконец получили дела близнецов; она вышла из комнаты для совещаний со смешанным чувством, зная, что, когда она сюда вернется, все бесповоротно и окончательно изменится.

Глава 40

Джеззи и Куини ехали по Саус-стрит мимо мясной лавки, китайского ресторана, который уже подавал признаки жизни, готовый открыться к вечеру, и мимо центра сообщества горожан Армадейла, где собралась куча подростков в натянутых от холода капюшонах, кидающихся мокрыми снежками в проезжающие мимо машины. Откуда-то раздавались невинные высокие детские голоса и смех, превращавшие сцену убийства, что ждала их дальше по улице, в какую-то насмешку. Куини включила поворотник и свернула на улицу Барбакло-кресент, где их уже ждал машущий им руками красноносый офицер. Улица была перекрыта кордоном, и здесь находился единственный въезд для допущенных к месту преступления. Куини мотнула головой в сторону дорожного знака.

– Это старое название Армадейла, ты знала? Барбакло.

С тех пор, как Джеззи переехала из Эдинбурга в Белскуорри, она не ездила в Армадейл и даже не знала, чего теперь ожидать, но главная улица в гаснущем свете дня сияла рождественскими огнями, и они делали ее по-домашнему уютной.

– Почему поменяли название?

Куини пожала плечами.

– Несколько веков назад какой-то высокомерный лорд из Сазерленда решил, что город надо назвать в его честь. Наверное, как и большинство помещиков, он и свою задницу называл собственным именем. И метил территорию, как поднявшая лапу собака.

Слабо улыбнувшись, Джеззи огляделась. Куча полиции и собравшаяся толпа явно указывали на дом, в который они спешили, и Куини, заметив место для парковки в паре домов от ряда полицейских машин и фургонов криминалистов, заняла свободное место. Когда Джеззи вышла из машины, закутавшись в пальто, легкий снег перерос в метель, из-за которой стало невозможно разглядеть улицу. Хотя большинство двухэтажных кирпичных домов были жилыми, два из них переделали в офисы. Джеззи мысленно отметила стоящее напротив ярко освещенное кафе с запотевшими стеклами. Если они задержатся на месте преступления, это заведение станет настоящим спасением. У нее уже замерзли ноги, и мысль о том, что ей есть где выпить горячего, немного обнадежила.

Она знала, что после той истерики лицо у нее сильно помятое, и была рада, что ухудшающаяся погода оправдывала одутловатые щеки и опухшие глаза. Хотя размышления о собственной внешности не сильно ее занимали, и она, прислонившись спиной к «лендроверу» Куини, оглядела округу. Она так хорошо помнила место убийства Кларков, что ей не очень-то хотелось смотреть на следующее, ведь она не сомневалась, что оно еще хуже предыдущего. Очередная эскалация со стороны убийцы подразумевала еще больше мерзости.

Полицейские машины выстроились вдоль улицы, а вокруг импровизированного заграждения, внимательно вглядываясь в периметр, толпились журналисты с телефонами наготове. Пешеходы со стаканчиками кофе навынос в руках топтались подле соседей, таких же замерзших и с такими же стаканчиками. Джеззи зло посмотрела в их сторону – толпа любопытствующих невежд, жадных до чужого несчастья, как жадны до свежей плоти стервятники на поле боя. Вот тебе и дух Рождества. Они стояли с поднятыми до ушей воротниками, намотанными до носа шарфами, мерзли и тряслись, но даже пурга не могла помешать им пощекотать себе нервы. Даже если убийца и был здесь, шанс опознать его при такой погоде был крайне мал.

На задворках сознания все время прокручивалась мысль, что убийцей может быть кто-то вовлеченный в расследование – он же ее брат, – и отравляла ей жизнь. Сможет ли она узнать его после стольких лет? Джеззи думала, что нет. С чего бы? Когда она видела его в последний раз, ему было шесть. Теперь ему двадцать один, и он совершенно изменился. Она понятия не имела, какого он роста и телосложения. Что касается цвета волос и глаз, то их легко поменять. Она припомнила всех констеблей и криминалистов, с которыми столько раз работала, особенно тех, кто подходил по возрасту. Кто-нибудь из них вел себя странно? Косо на нее смотрел? Думать об этом было настоящей пыткой, и, хотя ей потребовалось приложить усилия, она отбросила эти рассуждения и сосредоточилась на том, что ждало их впереди.

– Готова, Куини?

Та, как обычно засунув руки в карманы джинсов, тоже осматривала местность. Она неопределенно пожала плечами, говоря то ли: «Да, вполне готова», то ли «Лучше я выколю себе глаза вязальной спицей, чем туда пойду».

– Пойдем, ДжейЗи. Нет смысла морозить задницу на холоде. Пора за работу.

Вместе они поплелись к оградительной ленте, что отмечала внутренний периметр, отделявший офис Кларисы Кэмерон, дома по соседству и часть улицы вплоть до заборов стоящих напротив домов.

Клариса Кэмерон, психотерапевт, вывесила рекламу своего бизнеса на фасаде дома, табличку в форме буквы А – гипнотерапия, когнитивно-поведенческая терапия, динамическая разговорная терапия, осознанность и курсы по похудению и борьбе с зависимостями. Садик выглядел аккуратно. Три куста, увитые мигающими гирляндами, и многоцветные лампочки, образующие силуэты елок, обрамляли ведущую к дому дорожку. Дверь была нараспашку. В доме горели лампы, освещавшие криминалистов, натягивающих тент, что загородит место преступления от взглядов любопытных зевак. Из большого окна виднелось еще одно рождественское дерево, и Джеззи вздрогнула от того, насколько нелепо оно выглядело в данных обстоятельствах.

Прежде чем надеть защитный костюм, Джеззи направилась прямиком к сержанту Хобсону и попросила его убедиться, что все праздношатающиеся у места преступления попали на камеру и запись передана Фентону. Она говорила и одновременно изучала толпу. И хотя она стояла недалеко внутри периметра, видимость была не очень.

– Черт, из-за погоды мы не сможем никого идентифицировать. – Раздраженная, она пнула шину стоящей рядом полицейской машины и, прищурившись, поискала глазами кого-нибудь совпадающего по пропорциям тела с ее сталкером. Конечно, он был слишком умен, чтобы выдать свои настоящие габариты, и погода была идеальным оправданием для многослойной полнящей одежды. Пока Куини вносила их в журнал прибывших на место преступления и брала спецодежду и бахилы, Джеззи сосредоточилась на журналистах. Здесь был и Филипп Джеймесон, убийственно глядящий на полицейского, отпихивающего его подальше от ленты.

Она оглядела толпу в поисках Джинни Белл, но той нигде не было. Может, она решила не высовываться после провокационной статьи либо замаскировалась и слилась с пейзажем? Будь в ней хоть немного здравого смысла, после