Обещание на крови - Лиз Мистри

Глава 39

Следующие несколько часов от каждого нового дела, добавленного Джанин в розданные им папки, сердце Джеззи холодело все больше. Команда пристально изучала фото с мест преступлений, а она сидела, обхватив руками кружку с давно остывшим кофе. И думала лишь о том, не является ли Наоми Тейт ее сестрой. Будь она религиозна, молилась бы всем богам, и папиным, и маминым, но верующей она не была. Так что вместо этого она яростно досадовала на систему, которая так подвела и ее, и близнецов.

Интенсивная головная боль все разрасталась, и Джеззи морщилась, стоило новой фотографии появиться на экране, демонстрируя нараставший полет фантазии убийцы. В каждом деле обнаруживались очевидные детали, которые помогали провести параллель с убийством Кларков, но они не образовывали ни одного убедительного доказательства, благодаря которому они бы хором воскликнули: «О да! Все это дело рук одного и того же мерзавца!» Появлялась лишь медленно нараставшая уверенность, что в делах слишком много совпадений, которые они не могут игнорировать.

И это расстраивало, ведь, даже если отбросить потребность в неопровержимом доказательстве в сторону, было вполне очевидно, что убийца прогрессировал, планировал, развивал свою больную фантазию с каждым новым, все более детализированным убийством. Основная проблема состояла в том, что криминалисты в своих отчетах не давали нужных заключений, которые позволили бы доказать, что за все преступления ответственен один и тот же человек. Не было никаких улик, появлявшихся на нескольких местах преступления: ни волосинок, ни эпителия, ни биологической жидкости, чтобы связать дела между собой, ни показаний свидетелей или записей с камер, на которых появилась бы фигура, похожая на сталкера Джеззи, – одни лишь гипотезы, догадки, профессиональный опыт и полицейский инстинкт. И ничто из имеющегося не убедит головной офис или генерального прокурора в том, что они напали на след убийцы или хотя бы имеют главного подозреваемого. До того момента, как они поймают преступника и найдут доказательства, связывающие его с этими делами в прошлом.

И хотя были очевидные свидетельства, которые добавляли Джеззи уверенности в том, что они на верном пути, несоответствия не позволяли убедиться в этом окончательно. Команда выделила шесть характерных черт, зафиксированных в отчетах криминалистов о доме Джеззи, по одиночке или скопом присутствующих в преступлениях, произошедших за последние пять лет: прищепки на носу, языке, губах и мочках ушей; выколотые или поврежденные глазные яблоки; кухонные принадлежности в отверстиях черепа; разбросанные лепестки, свежие или пластиковые; небольшие надрезы на коже, сделанные посмертно; смерть, наступившая в результате удара острым предметом в основание шеи или верхнюю половину тела.

Принимая во внимание эскалацию жестокости, они добавили в список отрезанные части тела и, по настоянию Джеззи, элементы, которых не было в картине смерти ее матери, но которые были у Кларков: фасоль из банки, праздничный торт, послания, написанные кровью жертв на их лбах, и значимые даты расправы. Глядя на список, они понимали, что в делах есть противоречия и не хватает единого звена, которое связало бы всю цепочку.

Эллиот, с пятнами пота под мышками и напряженным выражением лица, заставил себя встать. Джеззи казалось, что она единственная, кто по его обрывочным фразам замечает, как сильно он устал, – так хорошо он это скрывал. Каждая морщинка на его лбу, каждое тяжело дававшееся движение, каждый невысказанный вздох – все это говорило о том, как ему трудно, и ее прежнее раздражение отступило, по крайней мере на время.

– Итак, мне уже кажется, что мы гоняемся за собственным хвостом. У вас было полно времени ознакомиться с файлами; теперь давайте устроим мозговой штурм. Мы не выйдем из этой чертовой комнаты, пока не найдем то, с чем можно работать, это ясно? Предлагаю начать с того, чтобы снова проговорить информацию шаг за шагом.

Никто не ответил, и он хрустнул шеей, расправил плечи и вздохнул.

– Кроме Хансы Соланки, биологической матери Джеззи, и Элсбет Тейт, у нас пять возможных жертв. Два преступления имели место около четырех лет назад: Мэт Фрейзер, сорокачетырехлетний владелец местного магазинчика, зарезан ударом в живот девятого февраля в Стобсвелле, что в Данди, почти восемь месяцев спустя после убийства Элсбет Тейт, и двойное убийство Френсиса, госслужащего, и его жены Эллен Гиллис, являющейся приемной матерью, сорока пяти и сорока трех лет соответственно. Причиной смерти Френсиса стал удар острым предметом в заднюю часть шеи, а Эллен была задушена руками – пятнадцатого марта в Биггаре, чуть больше чем через месяц после убийства Мэта Фрейзера. – Он замолчал, размял плечи и продолжил. – Еще у нас есть Джед Поллард, тридцативосьмилетний учитель старшей школы из Броти-Ферри, заколот ударом в грудь десятого июня. И последний инцидент – двойное убийство Стюарта и Мика Делейни-Смитов, двадцати пяти и двадцати трех лет от роду, в Эдинбурге. Стюарт заведовал арт-галереей на Роуз-стрит, а Мик перебивался парой работ на неполный день, как вышибала в клубе ночью и бариста днем. Их убийство произошло восемнадцатого сентября. Цепочку замыкает убийство Кларков, случившееся несколькими месяцами позже. Что думаете? Это пустая трата времени или здесь что-то есть?

Куини, наплевав на свое нежелание, пересмотрела все фото с мест убийств, оттолкнула от себя тошнотворную кипу и воззрилась на Эллиота.

– Что мы думаем? Меня сейчас наизнанку вывернет. Это… – Она вздохнула, оттолкнула несколько фото еще дальше и, проведя рукой по волосам, которые теперь торчали в разные стороны еще сильнее, сказала самым мягким голосом из всех, что Джеззи когда-либо слышала от напарницы: – Это полное дерьмо. Знаю, вы надеетесь, что я высмотрю что-нибудь важное в этих кадрах, но, сколько бы я ни пыталась, здесь надо много чего обдумать и понять… – Она сглотнула и помотала головой.

Фентон потянулся и сжал ее пальцы.

– О, Куини, тебе надо успокоиться. Это и для нас трудно, а уж для тебя… – Он тоже помотал головой. – Сделай, что сможешь. Вот и все, Мама Королева Джаза.

Куини извлекла из лифчика видавший виды носовой платок и высморкалась с таким звуком, будто она слон и у нее хобот, и ухмыльнулась, глядя на Фентона.

– А ты неплохой человек, Хаггис, сынок.

– Фентон прав, Куини. Сделай, что сможешь. Но ты часть команды, так что… – Эллиот посмотрел на остальных. – Вы что-нибудь придумали?

Джорди прочистил горло.

– Я думал о хронологической близости первых трех убийств. Восемь месяцев между убийствами Элсбет и Мэта, и всего пять недель до следующего, а потом год до еще одного. Тут что-то не сходится. Я думал,