Обещание на крови - Лиз Мистри

резкие звуки, и она, отрывисто дыша, стремительно выпрямилась и присмотрелась сквозь кружащийся снег. Поняв, что это всего лишь ссора между чрезмерно буйным журналистом и одним из констеблей, она сглотнула и вздохнула.

Куини провернула ключ в замке зажигания и включила обогрев. И хотя здесь, в окружении полицейских, она была в безопасности, ее не покидало чувство, что убийца где-то рядом. Включив дворники, она вгляделась в здание, где умерла Клариса Кэмерон, стоящее в ряду других используемых под малый бизнес домов – парикмахерской, пекарни, кафе. Они все были закрыты, хотя в некоторых мигали рождественские огоньки, которые в сочетании с мягким светом уличных фонарей создавали не соответствующую случаю атмосферу. Несмотря на снег и праздничные украшения, сцена явно не походила на картину с открытки. И как бы она могла, когда прямо здесь женщина умерла чудовищной смертью, одна, в доме, где должна была чувствовать себя в безопасности? И как бы она могла, когда декабрьское предвкушение было омрачено вереницей полицейских машин, фургонов криминалистов и входящими и выходящими из огражденной зоны людьми, чье присутствие означает трагедию?

Орда репортеров и толпа мерзких любопытствующих вносила еще больше неуместности. Некоторых из журналистов Куини уже знала, но в ее состоянии она не могла понять, кто есть кто. Ведь у нее перед глазами стояли не они, а место преступления, и она была не в силах от него избавиться. Куини вздохнула. Единственное, что она могла сделать – единственное, что она должна была сделать, – это полностью сосредоточиться на нем. Именно так они поймают убийцу. Ей нужно было сконцентрироваться, но сначала она хотела подумать хоть о чем-то обыкновенном – о радости, которая не позволит ей выпасть из реальности. Она достала телефон из кармана и открыла галерею. При виде мужа, Крейга, с темными с проседью волосами, прищуренными от радости глазами, прижавшегося щека к щеке к их внучке, Руби – ребенку их дочери, – она немного успокоилась. Маленькая девочка, которая со дня смерти Билли перешла под их ответственность, Руби каждый день привносила радость в их жизнь, но с ней было тяжело, порой слишком тяжело справиться. Но и не справиться они тоже не могли. Так же как они не могли найти душевный покой, пока убийца их дочери остается неизвестен.

Сосредоточившись на фото их уменьшившейся в результате жестокости семьи, она улыбнулась, глядя на Руби – в тиаре и ярких желтых калошах; в костюме динозавра; дремлющую; во время купания; сосредоточенно разглядывающую книжку с картинками. А вот и фото Билли – качающей Руби; в то время, когда она еще была готом; она одета в платье для выпускного, а Куини и Крейг светятся от гордости и счастья.

Всхлипнув, Куини положила телефон на торпеду, увеличила обогрев и откинулась головой на подголовник. Она перестала обращать внимание на темное небо, на звуки и возню вокруг и позволила воображению, которое так сильно ее расстраивало, раскрыть ей все свои секреты. В такие моменты, когда образы становились четкими – и особенно жуткими, – она чувствовала себя как Том Круз в том фильме, где он стоял напротив экрана и руками сортировал изображения, приближая одни и заставляя исчезнуть другие. Именно это и делала Куини, когда фильтровала картинку за картинкой в поисках зацепок и схожести и рассортировывала их в специально отмеченные закутки своего разума. Иногда выхватывала образы с других мест преступления, которые ее поистине великолепный разум фиксировал в прошлом. Она в точности воспроизводила информацию и «притягивала» ее на передний план мыслей. Это был ее настоящий талант. Способность обращать внимание на важное и отметать ненужное. И пока она этим занималась, для нее больше ничто не имело значения. Словно между образами и эмоциями выставили щит – который создавал нечто вроде отстраненности, помогая ее проклятию, ее суперсиле сделать нечто хорошее. Конечно, потом, когда она погасит свет и ляжет спать, щит исчезнет и монстры выйдут на охоту. И тогда ее суперсила иссушит ее душу. Сделает ее уязвимой, психически и эмоционально. Именно в такие моменты она была близка к тому, чтобы шагнуть в пропасть и покончить со всем этим. Но теперь уже нет. Теперь были только она и Крейг, которые заботились о Руби.

Глядя на Куини, никто и представить не мог, в каких темных уголках своего воображения она бывала, но она не обращала на тьму внимания, когда позволяла своей удивительной памяти пуститься во все тяжкие. Приближенный образ снежного шара в ампутированных руках Кларисы Кэмерон вдруг заслонил все прочие, словно говоря Куини, что сейчас он должен быть в приоритете. Но что он значит для расследования? Его назойливое присутствие говорило, что он важен, и она стала обдумывать эту мысль, задавать вопросы и разглядывать проблему с разных углов.

Что эта безделушка значила для Кларисы? Возможно, его важность для жертвы заставила преступника использовать его в качестве реквизита? Или это было импульсивное решение, чтобы сбить их со следа? Ее разум хотел сказать, что это лишь отвлекающий маневр? Она нахмурилась и помотала головой. Нет, неправильно. Он был важен, и поэтому его образ затмил все остальные – чтобы привлечь ее внимание. Так это работало – и она за столько лет прекрасно это поняла. Она сменила направление и задумалась, почему убийца выбрал именно шар. Он что-то значил для него? Зачем было использовать именно этот конкретный реквизит? Вряд ли убийца принес его с собой, но как знать? Возможно, и принес – они пока не могли сбросить эту теорию со счетов. А значит, ей нужно обдумать, зачем он принес шар с собой – может, потому, что он был важен и для него, и для Кларисы? Или это послание Джеззи? Необходимо узнать его историю – и Джеззи об этом позаботится.

А пока Куини сосредоточилась на раздумьях о том, не связан ли шар с убийством Кларков, смертью мамы Джеззи или любым другим из обсуждавшихся ими убийств, возможно совершенных одним и тем же человеком. Она переключила внутренний взор на ряд ментальных папок, рассортированных в хронологическом порядке, начиная с фотографий места, где нашли мать Джеззи, и включая все фото жертв, которых они обсуждали за последние несколько дней. Она была уверена: если связь между преступлениями существует, то снежный шар должен вести от смерти Хансы Соланки через Элсбет Тейт, Джеда Полларда, Делейни-Смитов, Мэта Фрейзера, Гиллисов и Кларков до Кларисы Кэмерон.

Хотя смерть матери Джеззи принято было считать случайной, фото были сделаны во всем доме. Куини «выбрала» конкретную ментальную папку и отфильтровала незначительные – например, фото отвратительной коморки, которую Джеззи и близнецы называли спальней, и те, что запечатлели кровавые разводы в гостиной и красный след, тянущийся по маршруту, по которому дети