Качели смерти - Котаро Исака

class="p1">– Да, но мы не убрали исходные данные и логи и продолжаем хранить их на серверах. Нужно вводить команды непосредственно с консоли нашего терминала, чтобы получить доступ к данным.

Я не до конца разбираюсь в том, что имеет в виду Ацуси Тюсондзи, но понимаю, что он планирует работать с сохраненными данными с терминала в центре управления. Объект оснащен первоклассной системой безопасности, и, хотя нам приходится пройти через несколько датчиков и сенсоров, мы без особых затруднений оказываемся внутри.

Помогает и то, что Юито Китаяма заранее связался с центром управления данными. Выяснив название исследовательского института, в котором в прошлом работал Ацуси Тюсондзи, он выдал себя за его руководителя и предупредил работников о нашем приходе с целью проверки данных. На входе нас тут же пропускают.

– Возьмите эту карточку и поднимитесь на лифте на пятый этаж.

Здание не выглядит новым, но коридоры оказываются чистыми – возможно, из-за небольшого количества посетителей. Система световых указателей направления движения на полу работает исправно. Она направляет нас по маршруту в соответствии с данными, записанными на выданную нам карточку.

Ацуси Тюсондзи всю дорогу молчит, и я, конечно, тоже. Наверное, он думает о коде самоуничтожения «Велекасери», а я – о своих глазах. Мне не хочется ни на что смотреть, но я не могу идти не глядя.

Я не замечаю, как на ватных ногах выхожу из лифта и оказываюсь в нужном помещении. Стена состоит из тонких панелей с прикрепленными к ним жесткими дисками.

– Сколько всего камер? – спрашиваю я.

Ацуси Тюсондзи в ответ называет число, но я не могу его расслышать.

– Логи с данными этих людей все время хранились здесь, диски довольно вместительные.

Он извлекает откуда-то специальный планшет и управляет его экраном, сев на пол. Мне остается только стоять рядом и осматривать комнату со всех сторон.

Здесь?

Здесь хранится все, что я когда-либо видел?

Значит ли это, что все увиденное в этой комнате сейчас тоже будет храниться здесь? От охватившего меня странного волнения кружится голова. Я опираюсь на стену. Кажется, я сейчас упаду.

– Ты в порядке? – спрашивает Тюсондзи, не отрывая глаз от экрана терминала.

Я не отвечаю, но неуверенно подхожу к нему сзади, чтобы наблюдать за сенсорным экраном из-за его спины.

– Я ищу записи из дома автора книг с картинками, – поясняет он. – Скопирую код, который ты увидел.

– Это правда возможно? – спрашиваю я, больше для того, чтобы успокоиться. Однако Ацуси Тюсондзи, решив, что я настроен скептически по отношению к результатам его исследования, не скрывает раздражения.

– Здесь все знакомые тебе образы, – говорит он, касаясь экрана. Вероятно, хочет показать мне случайную сцену, чтобы не заниматься поиском. – Всё здесь.

Я смотрю на расположенный сбоку от него дисплей, на котором быстро мелькают изображения. Мое сердце учащенно бьется. Мне страшно. Но я не могу отвести взгляд.

Перед глазами парта.

А еще стул.

Это классная комната. В ней стоят ряды одинаковых парт и стульев.

Судя по точке обзора, я сижу на корточках. Моя рука тянется вперед и касается чего-то в глубине парты. Мой взгляд направлен туда. Изображение заметно дрожит. Кажется, я резко встаю. В дверном проеме в передней части классной комнаты открыта дверь, в проеме стоит кто-то. Из-за дрожащего изображения я вижу его лишь на мгновение, но мое дыхание останавливается.

В класс вошел не кто иной, как Кагэтора Хияма. Он одет в школьную форму.

Все развивается стремительно. Я выбегаю из класса и несусь по коридору.

Сложно принять, что это произошло когда-то давно в прошлом, ведь проигрываемое воспоминание кажется невероятно живым.

Я помню эту сцену. Но я вспомнил ее совсем недавно.

Когда входил в класс, я заметил, что Кагэтора Хияма заглядывает вглубь моей парты. Как только я спросил его, что он делает, он бросился бежать. Оказалось, что он потерял что-то и искал среди вещей одноклассников.

Я не понимаю, что происходит.

Проигранное сейчас видео записано с моей точки зрения. Я видел входящего в класс Кагэтору Хияму и себя, выбегающего в коридор.

Все наоборот. Я помню, что это Кагэтора Хияма копался в парте! Когда он заметил, что я вхожу в класс, то расстроился и сбежал.

– Неправда! – говорю я. Я сам удивлен тому, как решительно это прозвучало.

– Что неправда? – спрашивает Тюсондзи, подняв голову.

Это отличалось от того, что я хорошо помнил. Я объясняю, что в этой сцене не так – нас как будто поменяли местами.

Ацуси Тюсондзи сохраняет спокойствие. Он равнодушно отвечает:

– Скорее всего, ошибаешься ты.

Должно быть, я выгляжу сильно напряженным. Я ошибаюсь?

– Но это не то, что я видел своими глазами, – говорю я.

– Воспоминания часто искажены, – тихо добавляет Тюсондзи.

– Искажены?

– Память – самая неточная из существующих вещей. Воспоминания часто меняются под действием эмоций. Вспоминая о чем-то, мы каждый раз подвергаем данные обработке. В отличие от этого, запись с камеры просто фиксирует факты. В записях нет места ошибкам.

– Но…

– Подумай. Если чьи-то воспоминания отличаются от видеозаписи, чему ты больше поверишь?

Очевидно, я не могу доверять воспоминаниям других людей. Но я верю собственной памяти!

– Люди часто изменяют воспоминания о болезненных для них переживаниях и событиях, которым не следовало происходить. Со мной такое тоже случается. Поэтому и твои воспоминания…

Я их сфабриковал? Я в пустом классе заглядываю в чужие парты. Я неожиданно появляюсь на месте преступления. Кто из этих двоих – самозванец?

Силы покидают мое тело. Ноги слабеют, я едва не сажусь на пол.

– Возьми себя в руки.

Это говорит Ацуси Тюсондзи или я сам?

В голове снова всплывают воспоминания о школьных годах. Встреча на улицах города, где Хияма прогуливался с девушкой, наш диалог на крыше накануне выпускного – неужели все эти воспоминания ложные?

– Ты – Наомаса Мито? – мрачно спросил меня Кагэтора Хияма, переведенный в мою общеобразовательную школу. Его тон нельзя было назвать презрительным или агрессивным. Правда ли это?

– Ты – Хияма? – ответил я с заметной неприязнью в голосе.

Провожу рукой по волосам. Хочется крепко ухватиться и извлечь воспоминания из своей головы, чтобы проверить мельчайшие детали, словно я рассматриваю качественно изготовленную миниатюрную модель реального объекта. Найдутся ли искажения и перекосы? Если да, то откуда они?

– Тюсондзи-сан…

Я хочу обратиться к нему, но голос отказывается меня слушаться.

Что мне делать, если я не могу доверять собственным воспоминаниям? Действительно ли я – Наомаса Мито? Находящийся здесь и сейчас человек – это я? Тот, кто все это время жил мою жизнь, – это правда настоящий я?

Тем временем Ацуси Тюсондзи, глядя в экран пасска, занимается поиском видеоизображений.