Король Гарлема - Саша Южный

ты ведьма, – сказал он, – то взлетишь. Тогда прощу, что с ведьмы взять. А если вниз пойдешь – значит, просто блядь. Туда тебе и дорога».

– Ну и как, взлетела? – спросил я.

Яша махнул рукой.

– Где там. Мордой в газон по самые уши вошла, – а потом спросил: – А мы что же, без крыльев?

Я пожал плечами.

– Не даны они нам. В этой жизни – точно.

– Как будто другая будет.

– Говорят, что она есть, – сказал я, и мы оба уставились в широкое окно, глядя на утреннюю суету Нью-Йорка.

* * *

Я сидел за своим столиком и наблюдал, как Нина спаивает клиента. Делала она это виртуозно. Я слегка посочувствовал мужику и подумал, что галоп в таком деле неуместен, можно, чего доброго, вылететь из седла еще до финиша.

Время тянулось медленно. Я обошел зал, снова сел на место и подумал, что мои преследователи запаздывают с визитом. В России они отыскали меня гораздо быстрей. Моментами я даже забывал о них, и если бы не Лерка…

Я резко выдохнул, пытаясь избавиться от горечи, которая внезапно вползла в душу.

В первом часу ночи, когда зал был уже полон, ко мне приблизился какой-то невзрачный субъект и сказал по-русски, что на улице, за дверью стоит Кропоткин и хочет со мной поговорить.

– Скажи, сейчас буду, – ответил я и, подойдя к стойке, сказал Хосе: – Тут меня один тип спрашивает, Кропоткин. Он русский, ждет меня на улице.

– Что он хочет? – поинтересовался Хосе, откупоривая бутылку вина.

– Не знаю, пойду выясню.

– Ты там осторожней.

Я кивнул и направился к выходу.

Кропоткин стоял на углу один. Сунув руки в карманы, он смотрел куда-то в сторону.

Я подошел.

– Слушаю!

– Как насчет денег?

– Насчет каких денег? – холодно поинтересовался я.

– Сейчас узнаешь! – произнес Кропоткин и посмотрел мне за спину.

Услышав сзади шорох, я все понял и первым делом ударом локтя сбил с ног Кропоткина, а потом обернулся. Мне в лицо смотрели три ствола одновременно. Стойки их обладателей были до боли знакомы. «Земляки», – понял я и поднял руки.

Меня заставили сесть в машину и долго куда-то везли.

Потом машина заехала в гараж.

– Выходи! – приказали мне.

Я выбрался из машины и встал у стенки. Меня обступили несколько человек с чисто рязанскими физиономиями.

– Ну, что скажешь, – произнес Кропоткин.

– То же, что и раньше. Денег нет.

– Говорят, у тебя есть картины.

– Ну, есть какая-то мазня, цена десять долларов штука в базарный день.

– А ты нам покажи, и мы уж определим, что они стоят.

– Мне надо подумать.

Кропоткин криво ухмыльнулся.

– Вот и подумай. Здесь тебя ничто не будет отвлекать.

Меня оставили в гараже в полной темноте. Я кое-как устроится по-турецки, подсунув ступни под ягодицы, потому что пол в гараже был бетонный, и подумал о том, что Кропоткин, исходя из здравой логики, должен был предъявить денежные претензии не мне, а Витусу. Но, видимо, он посчитал более слабым звеном именно меня. Ну и ладно, посмотрим, что ты из меня выдоишь, господин Кропоткин.

Через некоторое время я задремал, а когда проснулся, попробовал определить время. Наверное, дело шло к утру. Потом мне опять удалось уснуть.

* * *

Проснувшись, я почувствовал, что, в общем-то, выспался, насколько это возможно в такой позе. Значит, времени уже немало, скорее всего, полдень.

Я дремал, когда по ту сторону жалюзи раздался звук подъехавшей машины, потом они стали подниматься.

Кропоткина не было. Вместо него в гараж вошли двое парней с теми же приветливыми рязанскими физиономиями. Один из них, освободив меня, коротко заявил:

– Свободен!

Я вышел из гаража и вдруг увидел улыбающегося господина Боде. Он стоял возле своей машины и махал мне руками.

– Это вы? – произнес я, подойдя к нему.

– Да, чико. Моя жена просила, чтобы я помог!

– Как вы узнали, где я?

– Ну, это оказалось несложно. Мы зашли ночью в бар и не увидели там тебя. Хосе сказал, что произошло. Я… – Боде на секунду замялся. – У меня есть некоторые связи, так что Кропоткина мы нашли быстро. Тебе лучше договориться с ним. Я внес за тебя залог в двадцать пять тысяч.

– Спасибо, мистер Боде, – произнес я.

– А! Чико, не стоит благодарностей. Когда я был молодым и глупым, тоже попадал в разные истории.

Возле бара Боде притормозил и, пожимая на прощание мне руку, сказал:

– Кропоткин ждет тебя в зале, надеюсь, вы договоритесь.

– Картины я ему не отдам.

Боде ухмыльнулся и подмигнул мне.

– Про картины никто вспоминать не будет.

Кропоткин сидел за моим столиком, перед ним стоял стакан с водкой и тарелка с ломтиками лимона. Увидев меня, он кивнул на стул и, едва разжав зубы, предложил:

– Присаживайся.

Я бросил на Кропоткина быстрый взгляд и понял, почему он сел именно сюда. Левая сторона лица у него была гораздо массивней, чем правая. Кто-то от всей души приложился к физиономии этого предприимчивого господина.

– Кто тебе этот старый бандит Боде? – невнятно спросил Кропоткин.

Я прикинулся, что плохо его понял и переспросил:

– Что?

– Боде, говорю! – Кропоткин чуть шире раскрыл рот и тут же поморщился.

– А, Боде! Мы друзья.

– Сделаем так. Ты будешь выплачивать мне каждый месяц по две тысячи, – сказал Кропоткин. – Год и один месяц. Итого двадцать шесть тысяч, одна из которых пойдет как компенсация морального вреда. Залог Боде останется у меня. Как вы будете с ним рассчитываться, меня не интересует, – Кропоткин опрокинул в себя стакан с водкой, поморщился, закусил лимоном и поднял на меня мутные глаза. – Ну, как предложение?

Я смотрел на его одутловатое лицо и прикидывал – доломать ли Кропоткину челюсть прямо сейчас и дать тягу или все-таки смириться с унижением, выплатить эти пятьдесят тысяч и остаться на теплом насиженном месте. Последний вариант выглядел предпочтительней.

– Ну?..

Я колебался, ощущая нестерпимый зуд в кулаках. Меня бесило то, что какая-то откровенная мразь пытается сделать меня своим должником.

– Согласен.

Кропоткин встал.

– Через месяц жду первый взнос.

Я тоже встал и предложил ему:

– Давай выйдем на воздух.

– Зачем?

– Хочу тебе кое-что показать.

Мы вышли на террасу.

За то время, что я торчал в гараже, к Нью-Йорку подкралась оттепель. Небо и вода были почти одного, ярко-голубого цвета, а океан светился солнечными бликами. Я кинул взгляд налево-направо, потом повернулся лицом к Кропоткину, посмотрел в его мутные водянистые глаза, похожие на грязные лужи, заявил:

– Вот тебе первый взнос! – и ударил его локтем точно в ямочку на подбородке.

Кропоткин снес несколько столов и грузно свалился на пол.