Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Со смерти Юэ Гуанпина прошло три года. Квартиру до сих пор не продали?

Последние два дня Ци Сыхао был весь на нервах и не расставался с кепкой, маской и тёмными очками. Он утвердительно промычал.

– Там никто не живёт? Она стоит пустой?

– У Юэ Гуанпина нет родственников в Гунчжоу, – отозвался Цзян Тин. – Сам он не местный, жена умерла рано. По слухам, она страдала бесплодием, так что детей у них не было. Долгое время Юэ Гуанпин делил квартиру со своей землячкой, пожилой домработницей. Но незадолго до его смерти она вернулась в деревню нянчить внуков.

– Да уж… – Янь Се осёкся. Он хотел добавить «хоть волком вой», но решил не болтать лишнего о покойниках, похлопал Цзян Тина по плечу и улыбнулся: – Идём наверх.

Узкая лестничная клетка оказалась завалена хламом, на ржавой железной двери висела пломба. Янь Се в два приёма сорвал её и кивнул Ци Сыхао:

– Открывай.

Ци Сыхао выкрал ключи из архива муниципального управления и изготовил копию. Железная и деревянная двери по очереди со скрипом отворились, и перед глазами Цзян Тина предстала жуткая гостиная. Комната выглядела точно так же, как три года назад, только на этот раз вместо трупа на полу белел меловой контур.

– Кхе-кхе-кхе…

В тусклом свете закружилась пыль. Янь Се вошёл первым, остановился посреди комнаты и огляделся. Обстановка просторной квартиры, законсервированной временем, хранила дух девяностых годов. Майор потёр подбородок и прищёлкнул языком.

Неудивительно, что Цзян Тин доверил Юэ Гуанпину свои тайны. Глава управления, глубоко одинокий пожилой человек, жил без излишеств и в финансовом плане явно рассчитывал только на зарплату, государственные пособия и льготы. По меркам обычных граждан он зарабатывал неплохо, но до богача явно недотягивал.

– Попахивает халтурой. – Янь Се припомнил язвительное замечание Цзян Тина в адрес криминалистов управления Цзяньнина и обратился к Ци Сыхао: – Почему на месте преступления нет ни одной метки для вещдоков? Или всё уже убрали?

Ци Сыхао наконец снял тёмные очки и бросил на майора неловкий взгляд.

– Но это не место преступления.

Янь Се растерялся, но мгновение спустя всё понял.

– По официальной версии, Юэ Гуанпин умер от сердечного приступа, поэтому…

В проведении расследования не было необходимости. То, что криминалисты нанесли меловой контур, уже говорило об их дотошности.

Цзян Тин надел перчатки, медленно опустился на одно колено, пристально вгляделся в очерченную мелом фигуру и осторожно провёл ладонью по полу, словно хотел погладить человека, лежавшего там. Длинная чёлка ниспадала на его тонкие брови, скрывая от Янь Се блеск в глазах.

– Он лежал здесь на спине, – холодно заговорил Цзян Тин, – лицо было синюшного цвета, рядом лужица рвоты… Он смотрел прямо перед собой и до последней секунды не закрывал глаза.

Янь Се присел на корточки.

– Ты говорил, что Юэ Гуанпин был в свитере и подштанниках, так?

Цзян Тин кивнул.

Тот факт, что в тяжёлом эмоциональном состоянии капитан обратил внимание на столь незначительную деталь, свидетельствовал не только о его крепкой психике, но и о сидящем на подкорке профессионализме.

– Что-нибудь ещё помнишь? – без особой надежды спросил Янь Се.

– Не особо. – Цзян Тин устало улыбнулся. – Я был очень слаб морально и физически, а тут такое. Плюс вой сирен… Я даже в квартиру заходить не стал, чтобы не оставлять следы. – Он помолчал мгновение и, вдруг вспомнив что-то, указал на место возле ножки чайного столика. – Точно, вон там валялась пепельница.

– Думаешь, она послужила орудием убийства? – В голосе майора звучало сомнение. – Судя по внешним признакам, Юэ Гуанпина отравили.

– Не знаю. Возможно, кто-то случайно задел столик, и пепельница упала на пол. А может, убийца в порыве ярости ударил ею Юэ Гуанпина и после отбросил в сторону. В зависимости от ситуации на стекле остались бы разные следы, но я видел её только издалека и не мог разглядеть мелкие детали.

Янь Се, кивнув, задумался:

– Возможно, убийца забрал из пепельницы окурки со своей ДНК.

Цзян Тин изогнул бровь.

– Худощавый старик в кальсонах не самое привлекательное зрелище. Вряд ли в таком виде он впустил бы в дом женщину. Скорее всего, гостем был хорошо знакомый ему мужчина. Они сели на диван, закурили… – Янь Се взглянул на Цзян Тина, затем на Ци Сыхао и вопросительно вздёрнул подбородок: – У Юэ Гуанпина были близкие друзья?

Ци Сыхао растерянно покачал головой.

– Насколько мне известно, нет, – отозвался Цзян Тин и задумчиво добавил: – Разве что только…

– Кто?

– Я.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, затем Янь Се поднялся и шлёпнул себя по бедру.

– Версия неубедительная, шутка несмешная!

Цзян Тин горько вздохнул.

– Ладно, давайте осмотрим другие комнаты, – предложил майор и помог Цзян Тину подняться. – Сундуки, комоды, шкафы… Любые исписанные бумажки, чайные чашки – нас интересует всё. Глядишь, удастся найти какую-нибудь мелкую зацепку.

Однако вскоре стало ясно, что Янь Се надеялся напрасно. После гибели Юэ Гуанпина в доме провели тщательный обыск и подчистили все следы. Не осталось ни дневников, ни блокнотов или листов для заметок, вынесли даже журналы и книги.

Помимо гостиной, в квартире было ещё четыре комнаты: хозяйская спальня, кабинет, чайная и гостевая, где жила домработница. В изголовье кровати на тумбочке стоял магнитофон, рядом лежали старые кассеты неизвестного года выпуска с записями песен Фэн Фэйфэй и Терезы Тэн[191]. Янь Се вставил их поочерёдно в проигрыватель, но воспроизвести удалось только две, и никакой ценности они не представляли.

«Впрочем, ничего удивительного, – подумал майор, слушая лирическую песню "Когда ты вернёшься". – Раз эти кассеты уцелели, значит, люди Короля пик сочли их бесполезными и оставили, чтобы магнитофон без кассет не выглядел подозрительно».

Янь Се поднялся с кровати, оглядел спальню и открыл громоздкий платяной шкаф. Гардероб сразу выдавал возраст и профессию владельца: тёмно-синий мундир, белые рубашки, пара кожаных ремней с эмблемой полиции на пряжке и несколько серых и синих шарфов, выданных на службе. Отдельно висели сшитые на заказ костюмы и пальто для официальных мероприятий. В ящике лежали запонки, зажимы для галстука, шкатулка для часов с автоподзаводом и другие мелочи. Майор открыл шкатулку и окинул взглядом «Ролекс Субмаринер» без даты, стальные «Тюдор» и «Лонжин» на кожаном ремешке. Последние, судя по потёртостям, Юэ Гуанпин носил чаще остальных.

Янь Се испытал странное чувство, которое сам не мог себе объяснить. Он вздохнул, осторожно убрал шкатулку обратно в ящик и