Темная тайна художника - Моника Фет

ее щеки снова порозовели. – За исключением фрау Шайбнер. Она живет в самом начале улицы. Она рассказала, что ей бросилась в глаза чужая машина, которая несколько раз подолгу стояла около ее дома.

– И ты говоришь об этом только сейчас? – Майк подскочил как от удара током. – Какая марка?

– Фрау Шайбнер уже больше семидесяти, у нее нет водительских прав, и она различает машины только по таким критериям, как большая или маленькая и светлая или темная.

– И?.. – Майк едва сдерживался от нетерпения. Он нервно барабанил пальцами по столу.

– Большая и темная, – сказала Мерли. – И прежде чем ты спросишь меня о номерном знаке – его, в виде исключения, старая дама не записала.

– Дело дрянь! – Майк с такой силой откинулся на спинку стула, что он жалобно скрипнул. – Почему мужчины, которые разбираются в автомобилях, не проводят свое свободное время, сидя у окна?

– Большое спасибо, – язвительно произнесла Мерли. – Шовинисты передают тебе привет.

Но Майк не стал ввязываться в дискуссию о женской эмансипации.

– Племянник Ильке Лео прирожденный автолюбитель, – задумчиво произнес он. – Если кто-нибудь и знает что-либо о чужой машине, так это только он.

– И дети, пожалуй, скорее запоминают номерные знаки автомобилей, – заметила Ютта. – Во всяком случае, у меня раньше даже была специальная тетрадь, куда я записывала все номера, которые мне попадались.

Майк и Мерли удивленно посмотрели на нее.

– Просто так, – сказала Ютта. – Для коллекции.

Майк встал и принес телефон. Уже после второго звонка трубку сняла тетя Ильке.

– Это я, Майк, – представился он. – Извините, пожалуйста, что я звоню так поздно, но мне надо срочно поговорить с Лео. Речь идет об Ильке.

Она не стала расспрашивать его. Майк услышал ее тяжелое дыхание и явственно представил себе, как она поднимается по лестнице в комнату Лео.

– Лео?

Недовольный стон.

– Звонит Майк. Он хочет о чем-то тебя спросить.

– Привет, Майк. – В телефонной трубке раздался усталый голос Лео. Он зевнул во весь рот. – Что там у тебя?

Майк невольно улыбнулся. Такой уж он, этот Лео. Всегда старается выглядеть хладнокровным, даже в измятой пижаме и со всклоченными волосами.

– Я тебя разбудил? – спросил Майк.

– Все нормально, чувак. – Лео зевнул еще раз. – О чем речь?

– В последнее время тебе не бросился в глаза незнакомый автомобиль, который парковался на вашей улице?

– Только один раз. «Мерседес». Класса люкс. Тонированные стекла. Колпаки – с ума сойти. Закачаешься, Майк. Этот легко даст свои двести пятьдесят.

Сердце Майка учащенно забилось.

– Ты помнишь, какого он был цвета?

– Было раннее утро, на улице было еще совсем темно. Только под фонарями можно было кое-что рассмотреть. Но я знаю, что он был серого цвета.

– А номерной знак?

– Был закрыт другой машиной, которая стояла перед ним.

– Спасибо, Лео. Ты мне очень помог.

– Почему ты хочешь это знать, Майк? Это была машина похитителей Ильке?

Лео всегда удавалось удивлять Майка. Очевидно, он ни секунды не верил в другую причину исчезновения Ильке.

А он сам?

– Возможно, – ответил Майк.

– А ты их ищешь?

Майк не знал, что ему ответить. Немного поколебавшись, он решил сказать Лео правду.

– Да.

– Я никому не скажу. Успеха тебе, Майк.

Майк услышал в трубке щелчок, и разговор закончился.

Ютта и Мерли, сгорая от нетерпения, смотрели на него.

– Ильке похитили, – сказал Майк.

Как воришка Берт прокрался в свой собственный дом. Марго уже давно легла спать. Жена не оставила ему никакой записки, и это означало, что она сердится на него. Берт тяжело вздохнул. Марго никогда не относилась с пониманием к его работе, но то, что она сердилась на него из-за опоздания, было чем-то новым.

Ведь жизнь – это развитие, подумал он и сам немного испугался своего цинизма.

Он взял из холодильника бутылку пива и направился в гостиную комнату, в которой было так тщательно убрано, что от этого она казалась неуютной. Разве раньше не валялись повсюду вещи? Детские игрушки, книги, цветные карандаши, одежда? Разве не забывали они здесь время от времени стаканы с остатками какого-нибудь сладкого напитка? Внезапно Берт почувствовал, что ему не хватает раздавленной банановой кожуры, надкусанных, побуревших яблок с отпечатками маленьких детских зубов, твердых как камень жевательных резинок и надкусанных плиток шоколада.

С удивлением он заметил, что комната стала расплываться у него перед глазами. Неужели к старости он становился слишком сентиментальным? Неужели теперь он платит за то, что не смог обзавестись прочным панцирем, как это делало большинство мужчин, чтобы выжить? Твердый снаружи, мягкий внутри?

Берт отпил из бутылки. Достал записную книжку и попытался восстановить в памяти все детали визита в дом Рубена Хельмбаха.

На автобане А1 случилась крупная авария. Весь прилегающий участок шоссе был блокирован в обоих направлениях. Берт был вынужден вместе с ревущей, дымящей железной лавиной в течение нескольких часов петлять по проселочной дороге, ведущей через маленькие, сонные городки, объезжая место аварии.

Только в половине седьмого он прибыл в Тогштадт. От пережитого во время поездки стресса он был голоден и раздражен. В одном из придорожных кафе он стоя съел булочку и выпил чашку кофе.

Продавщица уже собиралась закрывать свое заведение и убирала все с полок и витрины. Кроме Берта, в кафе находился еще один посетитель, пожилая дама с маленьким, громко сопящим мопсом, который уставился на комиссара с выражением почти человеческого удивления.

Немного подкрепившись, Берт подъехал к дому Рубена Хельмбаха и с облегчением обнаружил, что во многих окнах горит свет. Пора уже отучиться от таких спонтанных акций, подумал он. Они отнимают время и силы, которые можно было бы использовать более разумно. При этом он прекрасно понимал, что не сможет измениться, так как внезапные идеи, интуиция являлись изюминкой его профессии.

Он поискал место на стоянке для своей машины и лучше рассмотрел дом. Бетон и стекло. Двадцать лет тому назад такой дом был, наверное, самым современным, самым модернистским из всех домов данного района. Еще и сегодня его окружала аура неповторимого своеобразия.

Женщина, которая ему открыла, была очень молода. Она представилась как ассистентка Рубена Хельмбаха. Приняв у него пальто, она провела его в огромную комнату, которая была обставлена скупо и сдержанно. Диван и два кресла из белой кожи с черными с металлическим отблеском шелковыми подушками. Ярко-красный ковер на полу из полированного черного гранита.

Казалось, что в этом доме почти нет дверей. Жилое помещение, как Берт установил со второго взгляда, было многофункциональным: гостиной, кабинетом, столовой. Здесь имелась даже встроенная кухня. Функциональные зоны отделялись друг от друга невысокими, скромными белыми стенками.

При посещении