Бёрлингтон-сквер, 23 - Дженни Кир

на площадь. Там в мягком свете газовых фонарей стоял автомобиль с открытым верхом, на заднем сиденье которого развалилась какая-то почти обнаженная фигура. У знакомых Мерси машин отродясь не водилось. Она осторожно приоткрыла дверь и услышала доносившийся снизу властный голос молодой женщины.

Потуже затянув пояс халата, Мерси вышла в коридор и с ужасом, смешанным с облегчением, натолкнулась на полураздетого Гилберта, спускавшегося из мансарды. Ночь стояла теплая – все-таки август, однако изобилие полуголых мужчин могло напугать кого угодно. Гилберт и Мерси остановились, разглядывая друг друга: она – снизу, он – сверху.

Худое бледное тело, пусть и лишенное широких плеч и крепких мышц, как у Роланда, с детства таскавшего тяжести, копавшего и пахавшего землю, все же было мужским, и его вид подействовал на Мерси сильнее, чем она бы сама того хотела. На груди соседа темнел треугольник коротких волос, тонкая полоска которых тянулась от пупка вниз, ускользая под пояс полосатых пижамных штанов и еще больше смущая молодую женщину. У нее перехватило дыхание, и кончики пальцев правой руки невольно скользнули вниз по горлу.

– Черт, я совсем про вас забыл, – сказал Гилберт, внезапно осознав, что стоит голый по пояс.

Она отвела взгляд от завораживающей картины и вернулась в действительность. Конечно, при таком шуме внизу рядом с Гилбертом было спокойнее, но Мерси устыдилась того, куда увели ее чувственные мысли. Не то чтобы она никогда не видела обнаженных мужчин, но ей мучительно не хватало прикосновений, хотелось, чтобы мужчина склонился над ней, упершись руками по обе стороны ее тела, и поцеловал. Она грезила о мгновении, когда возлюбленный соединится с ней, о двух горячих неловких фигурах, слившихся под влиянием пылкого и взаимного влечения. Иногда, к смущению Мерси, это была единственная мысль, которая приходила ей в голову при виде симпатичного представителя противоположного пола, и она была уверена, что пылающие щеки каждый раз выдают ее.

– Нет, Клара, ты не можешь забрать леди Уинифред! – донесся до них возмущенный голос Агнес.

Насколько Мерси могла судить, какие-то молодые люди заглянули в дом по пути на вечеринку, и среди них была леди Уинифред. Очевидно, Агнес их знала. Страх, что в дом вломились грабители или же какие-то развеселые гуляки ошиблись адресом, начал отступать. У гостей была вычурная манера речи, выдававшая богачей, совершенно равнодушных к остальным жильцам. Мерси слышала о так называемой золотой молодежи, о довольно сомнительных, а порой и вступающих в противоречие с законом выходках богатых юнцов на улицах ночного Лондона. Интересно, каково это – иметь достаточно денег, чтобы не думать об окружающих и полностью игнорировать чужое мнение?

Гилберт вздохнул и зашагал вниз по лестнице. Мерси последовала за ним, нервно прижимая полы халата и желая выглядеть хоть немного приличнее. Когда они спустились на нижнюю площадку, их заметила самая громкая из незваных гостей.

– Боже мой, да мы никак перебудили весь дом? Я дико извиняюсь и все такое, – проговорила ослепительно красивая девушка в коротком детском платьице и с огромным желтым бантом в по-модному коротко остриженных волосах. – Она подняла взгляд и захлопала глазами, изображая раскаяние. – Мне остается только просить прощения, – промурлыкала девушка. – Особенно учитывая, что мы, похоже, прервали ваше ночное свидание. Бегите скорее обратно в постель, голубчики, и мы ни слова никому не скажем. – Она приложила накрашенный ноготь к губам. – Ведь тетушка Агги не одобряет, когда у нее под крышей творится нечто подобное.

Лицо Мерси вспыхнуло, словно огонь в топке, в которую подбросили уголь. Как раз в этот момент в конце коридора вновь появилась хозяйка, тоже в халате, накинутом на ночную сорочку. Она посмотрела вверх на Мерси и Гилберта, а затем уставилась на красивую молодую леди.

– Мы не… Я не… – начала Мерси, но Гилберт уже развернулся на пятках и сердито зашагал обратно по лестнице, стиснув зубы и не находя от возмущения слов.

– Ты потревожила сон моих жильцов, Клара. Так нельзя. Миссис Мейвезер – вдова, вполне уважаемая женщина, она помогает мне по хозяйству. А Гилберт… ну, я не уверена, что его вообще интересуют девушки. – Агнес подняла лицо к Мерси. – Мне остается лишь извиниться за неподобающее поведение моей племянницы, которая как раз уходит, – с нажимом на последних словах закончила пожилая дама.

Мерси только сейчас заметила у вешалки в прихожей красивого молодого джентльмена: он был одет, как школьник, и явно смущен поднятым шумом.

– Не стоит цепляться к прислуге, Клара, – небрежно произнес он, кивнув Мерси. – Прошу прощения за беспокойство, мисс Хамфрис, мы не будем более вам досаждать. Пойдем, старушка, – обратился он к своей спутнице, – ведь ты знаешь, что без нас вечеринка не начнется.

Переполох завершился так же внезапно, как и начался: красавчик увел девушку к входной двери, и оба растворились в теплой августовской ночи.

***

Каждый раз, когда Мерси выходила из дома на Бёрлингтон-сквер, ее сердце наполнялось радостью и страхом одновременно. Последний месяц лета выдался невыносимо душным, и вид зеленого сквера посреди города поднимал настроение и заставлял тосковать по дому. Пейзаж здесь был совсем иной, нежели в Суффолке, где кругом простирались ровные поля и широкое небо, однако эта часть Лондона, бесспорно, отличалась своим очарованием. Роскошные георгианские особняки обрамляли площадь, их величественную архитектуру дополняли высокие деревья и кадки с цветами.

Мерси просто упивалась свободой. Никто не требовал объяснений, куда она идет, не бранил за опоздания и не упрекал в неблагодарности. На ферме ей приходилось нести груз чужой боли и принимать на себя удары чужого раздражения. Здесь же, на Бёрлингтон-сквер, жильцы пока что были добры к ней. Даже Гилберт, хоть и немногословный, никогда не жаловался и не отчитывал соседку за мнимые проступки. Несмотря на отсутствие кровных связей, в доме ощущалось родство душ, а Агнес так и вовсе проявляла по отношению к ней материнскую заботу и щедро делилась своим временем.

Но каждый шаг по пути к «Пембертону» был полон тревоги. Мерси старательно избегала встречаться глазами с прохожими – вдруг попадется земляк? Она не поднимала головы, позволяя широкополой, давно вышедшей из моды шляпе заслонять лицо, пока не добиралась до работы. Там она облегченно вздыхала, надеясь, что простые сельские жители Суффолка никогда не заглянут в такой магазин, даже если будут искать беглянку.

Работа нравилась Мерси, но за прилавком она уставала почти так же, как на ферме от доения коров, стирки тяжелого белья и вскапывания огорода. Продавать перчатки не самое увлекательное занятие, но, по крайней мере, это куда чище, чем убираться в свинарнике или ощипывать птицу. Мисс Коупли постоянно твердила, что новой продавщице следует чаще улыбаться и увереннее вести себя