Дом кости и дождя - Габино Иглесиас

Рауль глубоко вздохнул, снова огляделся вокруг, хотя и мог видеть только одним глазом. Его лицо было разбито в хлам, но вид у него был теперь очень злой. Надежда превратилась в ярость. Я хотел, чтобы он боялся, а не впадал в бешенство. Я держал его запястье правой рукой, а левой ударил по ножу. Он взвыл.

– Продолжай, а то сделаю это еще раз.

– Блядь! Прекрати! На чем там… на чем я остановился?

– Что-то уносило тела с рифа, и Игнасио, взяв своих людей и несколько лодок, вышел на ночное дежурство…

– Да. Значит, они привязали тело, дождались, когда стемнеет. Они сидели без огня, ждали, но так ни хера и не увидели. Они вернулись утром, а потом на следующий день, но тела уже не было. Они повторили свои вылазки с таким же результатом – тела продолжали исчезать. Игнасио стал приглядывать за берегом из окон своего бара, но никого так и не увидел. Он поставил своих людей, чтобы наблюдали за рифом с берега, но они… ни разу не видели вблизи рифа ни лодок, ни людей. Было очевидно, что под водой что-то происходит. Игнасио должен был докопаться, а потому решил отправиться туда в последний раз, взял своих людей, новое тело, еду. Они прождали всю ночь и следующее утро. Тогда он решил отойти немного подальше. На всякий случай. В середине следующей ночи он увидел движение в воде. Что-то пришло за этим гребаным мертвецом.

Все, кто сидел в двух лодках, видели всплески и каких-то существ, мельтешащих вокруг тел. Они подобрались поближе, действовали осторожно, чтобы не спугнуть, гребли, не доставая весел из воды. Они увидели тех, кто забирал тело, – двигались они как люди, но людьми не были. Его люди отказались подплывать ближе. Игнасио угрожал им, но потом отпустил их на берег. А потом он… не знаю, я думаю, в него бес вселился.

Папалоте любит рассказывать разные истории, чтобы люди строили догадки. Я слышал, как он рассказывал новенькому бойцу, что эти существа являлись его деду посреди ночи, что они проникали в его дом и говорили с ним, и так вот в конечном счете пришли к тому, что стали работать на него, но это неправда. Игнасио сам начал отправляться на риф с каждым новым телом. Его люди привязывали тела, но когда они возвращались на берег, он оставался в лодке один. Он хотел видеть, кто кормится телами, и сообразить, как их можно использовать. Он знал, что рыбы как-то связаны с тем, почему здесь никогда не бывает рыбаков, поэтому он может вести свое дело без помех.

Игнасио отправился туда на несколько дней, а дело тем временем оставил своему верному помощнику. Несколько недель спустя он вернулся и сказал, что говорил с рыбами по-английски, которому научился, чтобы вести бизнес с гринго. Он сам вывозил тела, сам привязывал их, а потом ждал, когда приплывут рыбы. С каждым разом он подплывал все ближе к рифу. В одну из ночей одна из рыб запрыгнула к нему в лодку и начала разговаривать с ним. Так вот. Вот вам и вся история. Игнасио и рыбы стали работать вместе. Игнасио отдавал им тела, а они защищали его бизнес в воде и время от времени помогали ему получать товар…

– Это не вся история, – сказал Таво, показывая на Рауля. – У тебя рыбьи жабры. Мы все их видели.

Что-то вроде этого плясало на периферии моего мозга, но теперь оно заняло центральное положение. Это было отвратительно и невероятно, но все, что я слышал и видел, как и нож, загнанный по рукоятку в ногу Рауля, говорило мне, что так оно и есть.

– Ты говорил, как ребенок, который в общих чертах представляет другим нечто, известное ему в мельчайших подробностях. –  Я снова ударил его ножом.

На сей раз Рауль не закричал, он произвел какой-то звук, будто у него в горле застряла птичка, он простонал, как газонокосилка, которая пытается завестись. Он посмотрел на меня, и я увидел ненависть в его единственном открытом глазу. Отек стал еще больше, когда кровь залила его рот и нос. И все эти повреждения нанес ему я. Боль в моих костяшках напоминала мне о твердости костей сразу под кожей лица Рауля, о его заостренных зубах, о губах, не похожих на губы. Я уставился на него, я хотел, чтобы он знал, что я готов измордовать его еще сильнее. Я еще раз ударил по ножу. На сей раз он закричал.

– Что они делают с телами? –  Я знал ответ, я вовсе не думал, что эти рыболюди совершают какие-то похоронные ритуалы в океане, но мне нужно было, чтобы об этом сказал Рауль. – Говори!

– Посмотри наружу, – спокойным голосом сказал Рауль; он словно устал от разговора со мной.

– Что? – спросил Таво.

– Наружу, – сказал Рауль. – Подойди к окну и выгляни наружу прямо сейчас.

Я посмотрел на Пола. Этот сукин сын смотрел куда угодно, только не на меня. Другое дело Бимбо. Он направился к окну.

– Кто-то стоит на другой стороне улицы, – сказал Бимбо. – Блядь.

Рауль фыркнул от смеха.

Залаяла собака, сейчас она лаяла где-то ближе. Это явно было предупреждением.

37. Гейб

—

Возня на диване

Угроза за дверью

Видеть, как приходит смерть

Исчезающий призрак

Пожиратель душ

Я думал, что боли будет достаточно, чтобы держать Рауля в узде. К тому же нас было четверо с двумя пистолетами и одним ножом, загнанным в его бедро. Преимущество было на нашей стороне. Я не стал больше ударять по ножу, а вытащил его из ноги Рауля и вонзил в другом месте – на несколько дюймов ближе к колену. Он закричал, наклонился, обхватил ногу рукой, которую отпустил я. Таво оттянул его туловище назад. Я вытащил нож, проскользнув между его рук, и вонзил в него снова – на сей раз в ногу сбоку. Нож я там и оставил и принялся обеими руками снова выворачивать его предплечье.

Возня на диване. Я надеялся, что Хавьеру это понравилось бы.

– Ты что это за хуйню надумал, Гейб? – спросил Пол. У меня возникло желание и ему вонзить нож в ногу. Я ему не ответил. Он находился здесь, но это больше его не касалось.

Рука Рауля стала скользкой от крови. Я подтянул ее поближе ко мне и снова сжал изо всех сил.

– Кто это там? – спросил я его.

– Я… я же