Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Андреевна, которая тоже придет на праздник, но не как член семьи, а как официальное лицо и заслуженный учитель с миссией вручить Нинели Владимировне почетную грамоту и благодарность от гороно. Как только заканчивается спектакль, мама мчится на улицу, отпуская Гортензию Андреевну в зал поздравлять детей и преподавателей.

План казался безупречным, главное — занять в зале стратегическую позицию прямо возле двери.

Так и порешили, но вечером Кирилл сказал:

— Слушай, мне это напоминает рассказ Драгунского «Хитрый способ». Давай лучше я останусь с младшими дома, а вы спокойно посмотрите концерт?

— А Егор не обидится? — осторожно спросила Ирина. Вдруг Егор решит, что Кириллу просто не интересно идти, потому что он не его родной сын?

Кирилл пожал плечами:

— Сейчас узнаем. — Он вышел в коридор и крикнул: — Егор, ты не обидишься, если я отпущу маму на концерт, а сам не пойду?!

— Не-а… — раздалось из комнаты сына.

— Точно?

— Абсолютно!

— Если бы не младшие, я бы обязательно пошел!

— Я в курсе!

Кирилл вернулся в комнату:

— Вот видишь, все нормально. А то мы будем не наслаждаться искусством, а только бегать и психовать.

Ирина подумала, что это, пожалуй, верно.

— Слушай, Кирилл, — вдруг спросила она без всякой связи с предыдущей темой разговора, — а если нам завести кота?

— Прямо кота?

— Ну, может, котенка. Или кошечку.

Кирилл улыбнулся:

— А что? Я бы с удовольствием.

— Правда?

— Ну конечно. Надо только проверить, что у детей нет аллергии, чтобы не пришлось отдавать. И, наверное, подождать, пока Женя немножко подрастет, чтобы тебе полегче было.

Ирина кивнула.

— А вообще, знаешь, такие вещи, они как-то сами собой происходят. — Кирилл улыбнулся так, будто вспомнил что-то очень давнее и очень хорошее. — Если мы хотим кота, то он обязательно у нас появится. Судьба его приведет.

Ирина все еще немного переживала, что оставила Кирилла одного на растерзание двум малолетним бандитам, но эти легкие угрызения совести совершенно померкли перед удовольствием нарядно одеться.

Если бы они придерживались первоначального плана, то пришлось бы напялить теплые штаны и свитер, обычную форму для прогулок с детьми, а раз она вольная птица и зрительница, то можно надеть шелковое платье в горошек и с бантом, скроенное Гортензией Андреевной таким волшебным образом, что ноги в нем кажутся как минимум на метр длиннее. И туфельки можно надеть на шпильке, а не кроссовки.

А к такой одежде как не завить волосы и не накраситься?

Ирина потратила половину субботнего утра на то, чтобы выглядеть хорошо, и так в этом преуспела, что… В общем, пришлось заново красить губы и надевать новые колготки, но огонь в глазах Кирилла искупил все.

Несмотря на высокие каблуки, от которых отвыкла, она бежала в школу легким радостным шагом. Когда-то читала в «Анне Карениной», как Долли одевалась ради детей, но только теперь поняла и почувствовала, что имел в виду Толстой. Она была счастлива, что выглядит хорошо не сама по себе, а как бы через Егора, что все увидят, какая у него симпатичная мамаша.

Мама, с которой они встретились у ворот, тоже принарядилась, решив обновить костюм, на который Гортензия Андреевна буквально вчера положила последний стежок.

Сама Гортензия Андреевна прибыла отдельно, в величии своей миссии, новой прическе, по внушительности сравнимой разве что с папской тиарой, в прямом черном платье чуть ниже колена, в черных туфельках на среднем каблучке и с ниткой жемчуга на шее, такая серьезная, что Ирина с мамой побоялись к ней подойти.

В целом Гортензия Андреевна выглядела так, что Коко Шанель оставалось только плакать от зависти.

Войдя в актовый зал, они сразу увидели возле сцены Нинель Владимировну, занимающуюся последними приготовлениями к концерту. Как всегда, она была одета очень просто, в черную прямую юбку и блузку кремового цвета, и, как всегда, выглядела сногсшибательно. Рядом с ней Ирина вдруг с изумлением заметила ее полную копию, включая одежду. Точнее, поскольку вторая выглядела чуть постарше, правильнее было бы сказать, что наоборот Нинель Владимировна была копией этой дамы, очевидно, ее родной матери, пришедшей посмотреть, как дочь получает награду.

На секунду стало жаль, что она дала все цветы Егору утром в школу. Надо было один букетик оставить себе и подарить сейчас Нинели Владимировне.

Досадуя, Ирина поспешила занять место так, чтобы никому не бросаться в глаза.

Концерт прошел отлично. Завуч по внеклассной работе прекрасно знала свое дело.

Дети выступали, может быть, и не идеально, но, главное, с искренним удовольствием, а уж декорации к «Кошкиному дому», в которых Ирина без труда уловила мотивы картинок в любимых детских книжках, были достойны настоящего театра. Егор исполнял свою небольшую роль добросовестно, без лишнего фанатизма и, что особенно порадовало Ирину, без того кривляния, каким часто грешат дети, желающие выделиться. Вообще вся труппа играла просто, весело и с удовольствием.

Официальная часть тоже порадовала, оказавшись гораздо менее официальной и более душевной, чем ожидала Ирина. Гортензия Андреевна в очередной раз удивила. Ирина не знала, что у нее талант произносить торжественные речи так, чтобы, с одной стороны, серьезно и многозначительно, а с другой — не скучно и сердечно.

В общем, Ирина с мамой выходили из зала в превосходном настроении и с отбитыми ладонями.

Егор, разгоряченный выступлением, отпросился у нее «погонять в футбик с пацанами», так что можно было его не ждать, спокойно идти домой, но Ирине вдруг захотелось поздравить Нинель Владимировну лично. Глупая, наверное, это была затея, завучу до ее расположения и дела нету, но все же Ирина не торопилась в раздевалку.

Зал потихоньку пустел, зрители расходились, учителя тоже. Нинель Владимировна следила, как старшеклассники убирают микрофоны и складывают декорации.

Гортензия Андреевна общалась с коллегами.

Наконец Нинель Владимировна со своей мамой вышли в широкий общий коридор. Там оставалось еще порядочно народу, но Ирина решила, что теперь можно подойти к учительнице и это не будет с ее стороны слишком навязчиво.

Только она сделала несколько шагов, как вдруг, будто из ниоткуда, возникли Мельников с женой,