Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Норико ведь и не думала, что она и есть Мика. Ни на секунду. Даже не рассматривала такую возможность.

«Что вы сделали с ней – с Микой?» Надо же было задать этот вопрос именно ей! А оказалось, что дети, которых она считала жертвами, так и остались там, где были все это время.

Это все равно, что навсегда запереть их в организации под названием «Школа будущего» – время останавливается, старые воспоминания кристаллизуются. Они как насекомые, застывшие в янтаре. Кажется, что они ощущают течение жизни, а на самом деле этого понять им не дано.

Норико вспомнила Киёко Ёсидзуми. Как та говорила о том, что, если погибшая девочка окажется их внучкой, им хотя бы будет о ком скорбеть. Эгоистично, да, но тут ничего не попишешь, и чувства эти, по-видимому, были искренними.

– Я никогда так не считала, – через силу ответила она, пытаясь обрубить бесконечный поток мыслей.

Голос ее словно скользил по поверхности сознания, и она не была уверена, что он достигнет Танаки. Норико понимала, что зашла в тупик. Однако это ее не остановило. Ее так и распирало от необходимости сказать хоть что-то.

Танака все еще не отводила от нее взгляда. На ее лице как будто пролегла тень.

– Вот как?

Снова ни намека на эмоции. Нервы у Норико натянулись до предела. Будь в ее словах хоть отголосок враждебности или сарказма – какого-то живого человеческого чувства, – они еще могли бы продолжать разговор всерьез. Но из-за того, что Норико сказала все это, не разобравшись сначала с собственным состоянием, Танака была готова снова – и на этот раз окончательно – закрыться от нее. Норико уже жалела о случившемся, но не могла найти подходящих слов.

– …Понятно, – холодно ответила Танака.

Повернувшись, она зашагала прочь.

«Постой», – хотела было окликнуть ее Норико, но не смогла.

Сейчас она уйдет. Скроется в кабинете в конце темного коридора. И если Норико ее не догонит, то, скорее всего, больше они никогда уже не поговорят. А ей бы очень хотелось – она поняла это только сейчас.

Но о чем?..

Сколько бы вопросов она ни задала, ответов не будет. Она хотела увидеть Мику. Убедиться, что с ней все в порядке. Хорошо, что Мика жива…

Все было именно так. А теперь она не знает, о чем говорить с Танакой, которая сейчас здесь, рядом с ней.

– Я просто… – попыталась она было снова, но голос как будто дрогнул на середине – сколько ни старайся, ничего путного сказать не получится.

Какой позор. По ней словно катком проехали. А вдруг она просто нафантазировала все это в своей голове, представив так, как было удобно именно ей?

Зачем она вообще согласилась помогать Ёсидзуми? Она уже не могла с уверенностью заявить, что в этом деле не было ни ее личной заинтересованности, ни сентиментальности. Казалось, Мика Танака видит ее насквозь. То, как она заключила эти воспоминания в капле янтаря, чтобы они больше не причиняли боли, и теперь упивается этой ностальгией. А может, так все было и на самом деле.

Танака исчезла в темноте. Норико осталась одна в полумраке коридора и некоторое время просто стояла.

А потом ее вдруг окликнули:

– Простите, Кондо-сэнсэй!

Позади нее открылась дверь, и оттуда высунулась Киёко.

– Прошу прощения. Сэнсэй, а мы с Каори можем обменяться контактами? Ничего, если дальше мы будем встречаться сами, без посредничества «Школы»?

Серьезный вопрос – вполне в духе этой женщины.

Норико медленно обернулась на звук ее голоса. Киёко удивленно заморгала. Заметив это, Норико поняла, что, должно быть, вид у нее ужасающий – даже клиентка заподозрила неладное.

– Сэнсэй… – Киёко вопросительно склонила голову. – Что-то случилось?

– Да нет…

Норико попыталась изобразить на лице умиротворение, чтобы успокоить Киёко, но мускулы затвердели, словно глина, и двигались медленно и неуклюже. Как будто выражение ее лица застыло, не меняясь вот уже множество лет.

– Все в порядке. Ничего страшного. Конечно, вы можете обменяться контактами. Я вам тоже больше не потребуюсь – можете общаться с Каори напрямую.

– Точно?

Киёко вздохнула с облегчением. Напротив двери сидели и о чем-то беседовали Таканобу с Каори.

Увидев их, Норико вдруг вспомнила слова, сказанные ранее Таканобу.

Мы так рады, что ты жива.

Ей самой следовало это произнести. Она осознала это только сейчас.

Возможно, они с Микой не настолько для этого близки. Особенно учитывая, что та и не помнит Норико. Но даже так она могла сказать это Танаке. Что она не желала ей смерти и что рада видеть ее живой.

Норико поразилась самой себе – как она не додумалась до такой простой вещи. И почему же? Не из-за того ли, что ощутила себя отверженной, когда Танака сказала, что не помнит ее. Или потому, что Танака видела насквозь всю эту фальшивую сентиментальность? На ум приходило множество причин, но сильнее всего было охватившее душу чувство вины, от которого никак не отделаться.

Правда ли она ни разу не задумывалась о том, что Мике лучше было бы умереть, как и говорила Танака?..

И не то чтобы Мика Танака позабыла Норико из своего детства. Она просто «не помнила». Почему Норико вообще решила, что из всех детей в лагере она должна была запомнить именно ее? Ей-то казалось, они сблизились, но у Мики было и множество других приятелей. А кроме того, дети приезжали в «Школу» каждый год.

Ребята из лагеря выстраивались в очередь перед Микой, надеясь, что она оставит послание на обратной стороне списков с именами и адресами. Единственные и неповторимые для Норико, в случае с Микой эти воспоминания были совсем не такими… Задумавшись об этом, она поняла, что эта разница в итоге знаменует собой лишь ее собственное высокомерие. В своих ощущениях она словно опять вернулась в детство.

Пожелания на списках. В ту же секунду в памяти всплыли фразы, которые она недавно прочитала в доме у родителей. Написанные детским почерком, Микиной рукой. Не забывай меня! Подруги навсегда ☆.

У Норико перехватило дыхание.

– Ну что, идемте?

Натянув на лицо улыбку, Норико вслед за Киёко зашла в приемную, где их ждали Таканобу и Каори. Эти двое, кажется, быстро нашли общий язык. На столе между ними лежал смартфон. Скорее всего, принадлежал он Каори.

Похоже, она показывала дедушке фотографии. Сняты этим летом? Мальчик, по виду младшеклассник, и девочка поменьше позируют в купальниках на берегу реки. Дети Каори, не иначе. Где-то рядом с правнуками Ёсидзуми на фотографии мелькнули и их родители. Позади,