Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

В ответ супруги лишь потупили взгляды и снова расплакались. Все еще смущаясь, Каори неуклюже принялась гладить их по спинам.

* * *

Дождавшись, пока Таканобу и Киёко успокоятся, все расселись за столом друг напротив друга. Каори и супруги Ёсидзуми оказались по разные стороны. Норико устроилась в отдалении, а Танака так и осталась стоять у двери, пристально наблюдая за ними. Похоже, она не собиралась вмешиваться в разговор.

Оказалось, что Каори сейчас работает в салоне красоты в Иокогаме.

– Владеет им мой муж. Мы поженились чуть больше десяти лет назад. Я взяла его фамилию, Иинума. У нас двое детей.

– Выходит, у нас есть правнуки? – спросила Киёко, и Каори кивнула.

– Хотите посмотреть?

Она достала смартфон и показала экран. Норико со своего места не разглядела, но Киёко, прищурившись, пробормотала: «Так-так», а Таканобу молча наклонился вперед, уставившись на фотографию.

Они не стали спрашивать Каори напрямую, однако Норико чувствовала, что супруги Ёсидзуми об этом размышляют. Им пообещали организовать встречу, но, как Норико и показалось с первого взгляда, нынешняя жизнь Каори, по-видимому, никак не была связана со «Школой будущего». И, похоже, Таканобу с Киёко вздохнули про себя с облегчением.

– А твоя мама… Ясуми?.. – спросила Киёко.

В голосе ее чувствовалось едва заметное напряжение. Впервые за время встречи лицо Каори помрачнело.

– Простите, но мама отказалась ехать сегодня со мной. Она такая упрямая.

Слышно было, как тяжело дышат Таканобу и Киёко. Каори покачала головой.

– Она позвонила недавно и сказала, что вы за меня переживаете и ведете поиски. Но это был первый раз за долгое время, когда она в принципе вышла со мной на связь. Мы с ней уехали из «Школы» вскоре после того, как я пошла в начальные классы. Но и потом она всегда действовала лишь по собственному усмотрению. Мама любит побыть в одиночестве, знаете ли.

Норико показалось, что лицо Каори в этот момент будто бы даже стало жестким.

– Она оставила меня каким-то своим приятелям, а сама пошла на работу. Только деньги регулярно посылала. Даже покинув «Школу будущего», мы в итоге так никогда и не жили вместе.

Супруги Ёсидзуми сидели как громом пораженные. Киёко открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но так и не смогла, лишь беззвучно двигала губами, точно золотая рыбка. Таканобу, сжав кулаки, молча смотрел на Каори. Лицо у него стало ярко-красным.

– И да… Я не уверена, как теперь люди относятся к «Школе будущего», но я им благодарна.

Каори улыбнулась и едва заметно повернулась в сторону Танаки, которая, устроившись у двери, с опаской наблюдала за происходящим.

– Там, по крайней мере, я знала, что мать рядом, да и со мной были другие дети, так что я никогда не чувствовала себя одиноко. Наоборот, гораздо более тревожно мне стало как раз после того, как мы уехали из Училища.

– Значит, даже после того, как вы оставили «Школу», мама с тобой не жила? – наконец прервал молчание Таканобу.

– Нет. Ну, что тут скажешь. Мне кажется, она просто не знала, что со мной делать дальше. Она не создана для того, чтобы воспитывать детей, такой уж у нее склад характера. Да и с моей стороны все было не очень гладко, – призналась Каори.

Таканобу и Киёко снова надолго замолчали. Каори же опять улыбнулась, будто бы окончательно с чем-то примирившись.

– Вообще-то я все равно пыталась наладить с ней контакт. Но она не то что не захотела с нами жить, даже не приехала на свадьбу – ни на саму церемонию, ни на банкет, да и желание увидеть внуков изъявила лишь спустя довольно много времени с момента их появления на свет. Наверное, семья – это просто не ее.

– Да как же так! – не выдержала Киёко, инстинктивно потянувшись к Каори.

Лицо у нее было мертвенно-бледным.

– Как она могла…

– Нет-нет, все в порядке. Мы с мужем просто смирились, что вот такой она человек, и теперь мы спокойно живем дальше. Но я все же хочу перед вами извиниться. Если бы я только могла сегодня ее сюда привезти. Правда, она, кажется, так вас и не простила.

– Не простила?

– Она сказала, что вы были против ее брака. И моего рождения тоже.

Киёко и Таканобу выпрямились, изумленно уставившись на внучку. Каори же и глазом не моргнула.

– Мама сказала: «Если бы я поступила так, как велели твои бабушка с дедушкой, тебя бы и на свете не было. Я бы сделала аборт. Ну что, все еще хочешь с ними встретиться?»

Трепет, охвативший супругов Ёсидзуми, перекинулся и на сидевшую рядом Норико. Он словно распространялся по комнате, наполняя воздух. Норико слышала об этом впервые. Когда они обсуждали дело, Таканобу с Киёко упоминали лишь о тех событиях, что последовали за разводом дочери.

Глядя на замерших от ужаса дедушку с бабушкой, Каори вдруг улыбнулась.

– Иронично, что она сама позвонила мне, чтобы рассказать о встрече. Объяснила, что вы считаете, будто я умерла, и посоветовала приехать и пообщаться с вами, чтобы прояснить ситуацию. А потом, когда я согласилась, началось это. Все эти ужасные подробности. Она всегда такой была, и до сих пор ни капельки не изменилась.

– Мне так жаль… – Голос Киёко дрожал.

Каори все так же хладнокровно покачала головой.

– Ничего. Дело это давнее, и я понимаю, что вы тогда просто за нее переживали. Это никак не противоречит вашему желанию увидеться со мной.

– Все не совсем так…

Каори говорила с ними абсолютно искренне – похоже, она была довольно умна и рациональна в своих поступках. Наблюдая за ней со стороны, Норико почувствовала, как на душе стало еще тяжелее.

Лица у обоих Ёсидзуми были напряжены до предела. Наконец Таканобу с Киёко, как по команде, повернулись прямо к внучке.

– Тебе, наверное, было тяжело услышать такое от матери, – приосанившись, произнес Таканобу.

В его срывающемся голосе одновременно ощущались и горе, и злость, и, что удивительно, сочувствие. Губы у него дрожали.

– Мы так рады, что ты жива.

Каори крепко сжала губы, словно бы этой фразой он застал ее врасплох. Киёко кивнула и взяла внучку за руку.

– Благодарю, что встретилась с нами. И прости за все.

На этот раз в глубокое молчание погрузилась сама Каори. Ее незамутненный взгляд надолго задержался на лицах дедушки с бабушкой. Она медленно качнула головой.

– Да. Спасибо, что искали меня.

* * *

Пока воссоединившиеся члены семьи общались, позади раздался какой-то тихий