Ночь в замке - Вероника Генри

не позволю моему бывшему меня терроризировать. Пора дать ему отпор. Я почувствовала себя сильнее. У меня закралось подозрение, что это все шабли, ибо ничто не придает такой уверенности в том, что тебе подвластно все, как большой бокал белого вина. Впрочем, на самом деле я так не думала. Это была не бравада. Это было осознание собственной ценности. Совсем недавно я видела в зеркале человека, который горы способен свернуть.

Я не очень понимала, какие именно горы, а также куда и откуда их сворачивать, потому что пребывала в подвешенном состоянии. Но я находилась в безопасности, на моей стороне были прекрасные люди, и я обладала потенциалом добиться всего, чего хочу. Я чувствовала себя так, словно за спиной у меня выросли крылья. А еще испытывала благодарность судьбе за то, что она свела меня с этой поразительной женщиной, заставившей встряхнуться и вернувшей мне веру в себя.

– А представляешь, если бы я не оказалась тогда рядом с тобой в Тоннеле? – сказала я ей. – Я же до сих пор болталась бы, как цветок в проруби, жалея себя.

– Ты нашла бы способ вернуться к себе. Все всегда в конечном итоге его находят.

– Откуда в тебе столько мудрости?

Мы взяли кофе и один Paris-Brest[97] на двоих. Я разломила его пополам ложечкой, глядя, как густой крем mousseline вытекает из колец заварного теста.

– Наверное, я просто обращаю внимание на то, что происходит вокруг. Смотрю и слушаю. И отслеживаю концовки. В зале суда чего только не насмотришься и не наслушаешься. И нередко приходится копаться в прошлом, так что я вижу закономерности.

– Это, наверное, очень интересно.

– Да. Но я сыта всем этим по горло. Теперь я готова прослеживать закономерности исключительно в узоре на шторах. – Она рассмеялась. – Впрочем, это не совсем правда. Я до сих пор учу людей. Подростков из бедных районов, которые хотят сделать карьеру в юриспруденции.

– Ты настоящий пример для подражания, – вздохнула я, ковыряя ложкой остатки десерта. – А я за последние пару лет разве что несколько лампочек вкрутила.

– Ну так начинай уже шевелиться. – Она со смехом постучала по костяшкам моих пальцев своей ложечкой. – Хватит жалеть себя. Никому не интересно про это слушать.

– Ах вот ты как заговорила! – Но я уже тоже смеялась. Она была права. – Мне нужно до Рождества привести шато в порядок. И я учу Лилу, – наверное, это можно и так назвать.

– Вот и хорошо, – сказала Фиона. – В нашем возрасте стоит уже начать помогать тем, кто находится на этой лестнице ниже тебя. Учить их подняться выше. – Она слегка помрачнела. – Мне в свое время никто не помогал. Наоборот, наступали на пальцы, когда я пыталась уцепиться за следующую ступеньку. До тех пор, пока я не встретила одну замечательную женщину, которая взяла меня под крылышко. Она научила меня не терпеть ничьи выкрутасы. Но помимо этого она научила меня никого не судить, быть доброй и уметь отдавать. Это сослужило мне в жизни лучшую службу, чем что бы то ни было.

Она положила ложечку. Как можно было быть такой теплой, такой мудрой и такой классной?

– Кажется, я готова в тебя влюбиться, – сообщила я ей.

– О, не обольщайся. Я не только такая. Я могу быть эгоистичной. И сварливой. И временами замыкаюсь в себе и не желаю ни с кем общаться. Наверное, поэтому я никогда не была замужем. Не то чтобы меня это огорчало. Совсем нет. Мне нравится иметь возможность все бросить и заниматься ровно тем, чем я хочу. – Она взяла со стола телефон. – Но может, мне стоит посмотреть, с кем здесь, в Эксе, замутить? Маленький французский романчик?

– О да! Давай посмотрим!

Следующие полчаса мы допивали вино и разглядывали холостяков в ее приложениях для знакомств.

– Шарфики у большинства из них очень даже ничего, – произнесла она наконец. – Но что-то сами они не в моем вкусе. Хотя… постой-ка. – Ее глаза зажглись интересом. – Вот этот парень вполне себе… – Она прокрутила страничку вниз и нахмурилась. – Погоди-ка минутку. Это, случайно, не твой приятель?

Я наклонилась, чтобы посмотреть, и с упавшим сердцем увидела фотографию Реми. Это было как удар под дых, хотя я и сама не очень понимала почему. Он имел полное право быть на сайте знакомств. Разумеется, он имел такое право. Но при мысли обо всех тех женщинах, которые смахивали его фотографию вправо – а я была уверена, что так поступала каждая первая, – мне стало тошно.

– Vigneron – joueur de rugby – optimiste[98], – прочитала Фиона вслух, пролистывая остальные его фотографии. Он на винограднике со спелой гроздью в руке. Он на игровом поле, мускулистые бедра напряжены, волосы стянуты эластичной повязкой. Он с бокалом шампанского в руке смотрит прямо в камеру. – Черт побери! Я до сих пор не могу понять, почему ты дала ему от ворот поворот.

– Потому что мне страшно. Потому что мне изменяли. Потому что я утратила всякую уверенность в себе. Потому что он до сих пор выглядит как греческий бог, а я…

Я опустила взгляд на себя.

– Роскошная женщина? – Фиона пробуравила меня взглядом. – Я надеюсь, ты это хотела сказать?

– Как бы то ни было, он явно не заинтересован. Ему достаточно только пальцем пошевельнуть, чтобы заполучить любую женщину на юге Франции. – Настроение у меня упало. Mousseline не слишком-то хорошо уживался в желудке с шабли, к тому же у меня явно собиралась разболеться голова. – Ну что, просим счет?

Я постаралась, чтобы мое дурное настроение не отразилось на атмосфере. Самобичевание выглядело непривлекательно. Я заметила, что Фиона никогда этим не занималась. Она была в высшей степени уверена в себе, и именно это делало ее такой притягательной. Ее нельзя было назвать ни высокомерной, ни самовлюбленной – она просто была воплощением человека, которому комфортно в своем образе.

Подошел официант со счетом на серебряном блюдечке, и я вытащила телефон, чтобы расплатиться. И немедленно увидела его. Сообщение. От Реми. Я понятия не имела, когда оно пришло. Мы с Фионой просидели в ресторане часа два, не меньше. Я откинулась на спинку своего стула, таращась на экран телефона, и не могла заставить себя нажать на него, чтобы посмотреть, что там написано.

– Что такое? – спросила Фиона. Она по моему лицу поняла: что-то случилось.

Я зажмурилась, нажала на его имя и открыла сообщение. Честное слово, когда мне пришли результаты моих выпускных экзаменов, я и то волновалась меньше.

– Ну что там?

Фиона принялась рыться в сумочке в поисках мелочи, чтобы оставить чаевые.