Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Норико удивленно встрепенулась. Слово «группа» камнем легло на ее сердце.

– Детей из одного автобуса редко когда распределяют вместе. Но не бойся. Ты быстро найдешь новых друзей.

Юи с Ами словно бы прочитали ее мысли.

– Вот оно как.

А она-то думала, что всю неделю проведет с Юи. Теперь Норико по-настоящему занервничала. Юи-тян и Ами-тян, разумеется, легко смогут подружиться с кем угодно, но найдется ли кто-нибудь, кто захочет сблизиться с Норико?

– Ами! – позвал кто-то.

Это оказалась та самая симпатичная Токита-сан с ребенком, которую Норико про себя называла «старшей сестричкой».

– Да, мам? – повернулась к ней Ами.

– Ты ведь взяла с собой шампунь и кондиционер в больших упаковках? В прошлом году ты говорила, что маленьких не хватило, поэтому в этот раз я купила побольше и оставила для тебя на умывальнике.

– Да? А я захватила только тот, что достала из дорожной сумки.

– Что?! Это который? Вот не говори потом, что у тебя закончился, свой не дам!

Прислушавшись к их разговору, Норико ужасно удивилась. Так эта красивая молодая женщина – мать Ами? Пока они говорили, она передала кому-то младенца со словами: «Давай, иди к мамочке». Значит, это был чей-то чужой ребенок.

– Мама Ами-тян – учительница английского, – тихонько объяснила Юи. Норико подумала, что та имеет в виду в школе, но Юи продолжала: – Когда-то давно она жила в Америке, там и выучила язык. До сих пор преподает его на дому детям из школы, куда ходит Ами.

– Ого…

Норико вдруг вспомнила кое-что. Когда ее бабушка с папой узнали, что семья Юи пригласила ее в этот летний лагерь, они сказали что-то вроде: «Мама Юи – большая молодец, она ведь училась в университете в Токио». Похоже, ее в их районе знали все. Они даже упоминали название университета, и Норико точно знала, что его посещали люди, которые на телевидении и в комиксах считались «умными».

– Туда так просто не попадешь, – говорил ей дедушка.

Норико удивилась, узнав, что этот же университет окончили многие знаменитые ученые и политики, которых показывали по телевизору. Каково это было – ходить на занятия со всеми этими выдающимися людьми? И как здорово, наверное, уехать из родных мест, чтобы поступить куда-нибудь в Токио.

Женщины, которые теперь помогали детям выйти из автобуса, все как одна были доброжелательными и – как бы лучше выразиться – изящными, про таких говорят, что они «из хорошей семьи», хотя ничем особенным они не выделялись. И все же они окончили престижные университеты, говорили по-английски – Норико искренне поразилась тому, какие замечательные мамы были у Юи и Ами.

Они двинулись вперед.

Голова у Норико немного кружилась из-за того, что она так долго пролежала, но дети выстроились в колонну, и она, следуя за остальными, стала спускаться по ступенькам. Как только они оказались снаружи, Норико не смогла сдержать восхищенного возгласа.

Воздух был прозрачным.

Он кардинально отличался от того, к чему она привыкла в их городке, чем дышала до сегодняшнего утра. Было прохладно. Даже немного зябко, хоть на дворе и стояло лето. Горы высились совсем рядом, а растительность отличалась особенной густотой. Небо было голубое. По нему плыли белоснежные облака. Природные цвета вокруг воспринимались гораздо ярче, чем в городе.

Множество детей с рюкзаками за спиной, как у Норико и ее подружек, выходили из остальных автобусов, припаркованных тут же. Там были и мальчики, и девочки.

Мужчины-администраторы проводили их до места. «Вон туда, скоро все начнется. Сначала в актовый зал…» – вот что они им сказали.

Парковка расположилась несколько вдалеке от зданий, поэтому дети, двигаясь друг за другом, зашагали вниз по горной тропинке.

Их провели к большому строению, перед которым стоял длинный стол. На нем лежали листы бумаги с именами, и взрослые, которые приехали с ними, проверили их один за другим. Похоже, там были распределены те самые «группы», о которых упоминала Юи. Закончив с бумагами, взрослые вернулись с бейджиками, по виду напоминавшими наклейки для одежды.

– Сейчас будем раздавать! – сказали они и принялись передавать их каждому.

Группы, судя по всему, не были пронумерованы стандартно – один, два и так далее. Норико оказалась в «Зеленой» группе. На бейджике так и значилось – «Зеленая. Четвертый год обучения. Норико». Фамилии указано не было.

Когда всем вручили по бейджику, они прошли в зал. Отовсюду послышались голоса: «“Красные” – сюда!», «“Синие” – вам вон туда!». Юи попала к «Фиолетовым». Ами достался «Желтый». Группы были довольно большие, от десяти до пятнадцати человек. Почти как школьный класс получается.

Взрослые, вероятно, тоже каким-то образом поделились на группы, и не успела Норико и глазом моргнуть, как у каждого из них на груди тоже оказалась наклейка с именем.

Все двинулись к своим группам. Норико уже было собралась шагнуть в сторону, как вдруг Юи схватила ее за правую руку. Сжала она ее неожиданно крепко, и Норико удивленно обернулась.

– Спать мы будем все вместе, – сказала Юи.

– Да?

– Нам необязательно быть со своей группой во время сна – можем ложиться так, как захотим. Так что давай вместе – со мной и с Ами. Я займу тебе футон, ты только нас найди.

– …Хорошо, – кивнула Норико.

Юи с довольным видом пошла к своим. За ее спиной Норико увидела приклеенную к стене большую надпись:

«Добро пожаловать в Школу будущего!»

Если приглядеться, то становилось понятно, что знаки в надписи сделаны в особой технике, когда рисовую бумагу разрывают на кусочки и приклеивают на основу. А еще там были изображения арбузов, жуков и бабочек, созданные по такому же принципу. Смотрелось все это так, как будто над вывеской потрудилось множество детей. В школе, где училась Норико, такие приветственные надписи для спортивных соревнований или встречи первоклашек обычно мастерили шестиклассники.

И тут до нее наконец-то дошло.

Она почему-то решила, что отправляется в летний лагерь, но ведь это же «Школа будущего». Интересно, а есть ли тут дети, которые ходят в нее каждый день – как Норико в свою школу?

* * *

– А сейчас прозвучит приветственное слово нашего директора, Синтаро-сэнсэя, для всех вновь прибывших!

Как только прозвучало это имя, все дети, до этого болтавшие друг с другом, разом замолчали. Прямо как на общих собраниях в школе Норико. Как только директор начинает говорить, на некоторое время все погружается в тишину.

Стоявший перед ними учитель был совсем не похож на того старика, которого Норико видела на той записи. Он был моложе. В его черных волосах виднелось немного седых прядей,