Вне закона - Всеволод Владимирович Крестовский

«Но если бы даже и допустить, что это чья-нибудь приятельская шутка, – подумал себе Жаночка, – то все же нет причины не ехать, потому что маскарад не из ординарных».

И действительно, на сей раз предстояло быть одному из тех маскарадов «с благотворительною целью», которые выдаются из общего уровня и потому довольно усердно посещаются частью публики, причисляющей себя, так или иначе, к «порядочному кругу»; а так как наш джентльмен-чиновник был прежде всего убежден, что он – «человек порядочного круга», то он не видел причины, почему бы ему и не быть в маскараде, даже и помимо безымянного приглашения.

* * *

Зала дворянского собрания была залита огнями. Пестрая масса посетителей, в которой преобладал, однако, черный цвет фраков и домино, толкалась в самой зале и в окружающих ее галереях. Попеременно гремели два оркестра музыки, и в воздухе уже чувствовалась та духота, которая неразлучна с каждою людскою массою.

Жаночка Вантрик в полном одиночестве уже около часу слонялся из угла в угол, тщетно стараясь угадать по фигурам масок ту, которая назначила ему свидание, и по лицам встречных приятелей того, который избрал его жертвой своей мистификации. Жаночка уже начинал приходить в несколько дурное расположение духа, ибо чем более шло время, тем более склонялся он к мысли, что над ним подшутили, как вдруг его слегка ударил по плечу чей-то веер.

Жаночка обернулся и увидел стройную женщину, которая глядела на него так, как будто желала ему дать почувствовать, что удар веером вовсе не был с ее стороны ошибкой или случайностью.

Она была тщательно закутана в капюшон, который не допускал ни малейшей возможности разглядеть цвет ее волос; густое кружево бархатной полумаски тщательно скрывало всю нижнюю часть лица, и весь костюм вообще отличался тою изящною, изысканною скромностью, которую, в отличие от кокоток, умеют, когда хотят, придавать себе «порядочные женщины» на случай маскарадной интриги.

Сердце скучающего Жаночки екнуло от самодовольства, но тем не менее он устремил на маску удивленный и вопросительный взгляд.

– Ты один? – спросила его женщина.

– Как видишь, – улыбнулся Жаночка, тщетно стараясь угадать, кто бы такая могла быть эта «незнакомка»?

– Я тоже одна… и скучаю… Не хочешь ли взять меня под руку?

– Если тебе угодно!

И Жаночка не без ловкости подставил ей свой локоть.

Женщина доверчиво оперлась на его руку и пошла с ним по зале.

– Странное дело! – говорил Жаночка, испытывая немалое довольство, что может показывать себя, гуляя на виду всех с такою «элегантной и порядочной маской». – Ей-богу, странное дело!.. Надо тебе сказать, у меня уж такой опытный глаз, что я сразу узнаю под маской каждую знакомую женщину, а между тем тебя я никак не могу узнать и не понимаю, что это со мною?!

– Очень просто: ты привык узнавать знакомых, а мы с тобою незнакомы, – объяснила маска.

– Но в таком случае, почему же ты подошла ко мне?

– Потому что я тебя знаю.

– Но я-то тебя не знаю!

– Нет, и ты знаешь меня… Мы только незнакомы, но знаем друг друга.

– Прекрасный случай познакомиться поближе! – воскликнул Жаночка, нежно и выразительно пожимая пальчики своей дамы.

– Ты находишь? – заметила она с легким оттенком иронии.

– Почему же бы нет?! Маскарад тем-то и хорош, что дает иногда возможность заключать самые приятные знакомства.

Если бы густое кружево не скрывало нижней части лица Жаночкиной дамы, то Жаночка легко мог бы заметить, какая презрительная усмешка мелькнула на ее губах при последней произнесенной им пошлости. Но Жаночка, благодаря кружеву, не заметил этого и продолжал быть счастливым.

– Но, однако, объясни мне, пожалуйста, – настаивал он, – почему ты вздумала подойти именно ко мне, а не к другому кому?

– Потому что я хотела подойти к тебе. Кажется, это очень просто.

– Но ведь ты же незнакома со мной!

– Какая наивность! Разве подходят к людям только знакомые маски? Достаточно, что я знаю тебя. Я – маска, и в этом одном уже мое право подойти к кому мне вздумается; а во-вторых, я молода и – могу уверить тебя – вовсе не уродлива собою, а это еще усиливает мое право. Довольно ли с тебя?

– Хм… странно! – раздумывал самодовольный Жаночка. – Разве у тебя в этой зале никого нет более знакомых?

– Напротив, очень много.

– Но в таком случае, почему ж ты избрала меня, человека незнакомого?

– Потому что это мой каприз, во-первых; а потом – почему бы мне и не познакомиться с тобою?

– О, я готов! Я готов! – воскликнул Жаночка, снова пожимая кончики ее пальцев. – Но я бы хотел, чтоб это было прочное и приятное знакомство, вполне приятное! – добавил он с выражением той особой двусмысленности, которая мало оставляла сомнений насчет прямого своего значения и смысла.

– Гм! – не то насмешливо, не то поощрительно и, во всяком случае, загадочно улыбнулась маска. – Последнее будет вполне зависеть от тебя самого, я полагаю.

– Маска! Ты мне подаешь такие упоительные надежды! – чуть не захлебываясь от самодовольного восторга, воскликнул пошлый на этот счет Жаночка.

– Отчего ж бы и нет, если только ты будешь этого достоин, – молвила она в ответ тем же загадочным и потому подзадоривающим тоном.

– Приказывай – и я у ног твоих!.. Я желаю быть твоим рыцарем, но… что нужно сделать, чтобы быть достойным твоей благосклонности?

– Неужели это для тебя так существенно?

– О, я раб всех хорошеньких женщин! Это еще с детства моя первая специальность!

– А вторая? – лукаво спросила маска.

– Вторая?.. Мм… Нет, у меня не имеется никаких более специальностей.

– И ты это так смело утверждаешь?

– Конечно! Кому же лучше знать про то, как не мне самому? Но разве ты знаешь за мною еще какую-нибудь другую?

– То есть как тебе это сказать?.. Разве твоя служебная деятельность, например, не составляет твоей второй специальности?

Жаночка слегка нахмурился… «Черт ее знает, в каком это смысле она упомянула про вторую специальность!» Жаночка не всегда и не везде любил разговор о своей служебной деятельности.

Маска тотчас же заметила это и ловко поспешила переменить тему разговора, дальнейшее развитие которого, как показалось ей, могло бы быть не совсем-то приятно для ее кавалера.

Она специально направила свою ловкую, живую, игривую и подчас не лишенную остроумия болтовню на те живые темы, которым раздражающая атмосфера маскарада и инкогнито маски сообщают подчас, при известном уменье и такте со стороны женщины, столько заманчивого и увлекательного интереса.

В какой-нибудь час времени легонький Жаночка был окончательно заинтересован, обольщен и алкал в душе счастливого увенчания этой неожиданно счастливой интриги. Он очень хорошо успел заметить,