Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

– ¡Espere! ¡Espere![97] – закричала она ему вслед, но было уже поздно. Он не станет ждать. Только не теперь, когда слышны звучащие в церкви резкие голоса.

Мигель остановился как вкопанный, совершенно не готовый к зрелищу, которое предстало его взору. Все члены небольшой разношерстной группы говорили взволнованно и громко. Так взволнованно и так громко, что даже не услышали ни как он вошел, ни как приблизился к ним. Единственной, если не считать монахини, семенящей за ним, кто заметил его приближение, была малышка. На вид ей было месяцев семь, и она смотрела на него поверх плеча женщины, которая держала ее на руках. Волосы у нее были темные и кудрявые, а безмятежные глазки имели насыщенный темно-голубой цвет – он и не видел такого никогда.

– Это просто безумие! – сердито воскликнул высокий крупный мужчина – судя по акценту, turista, кажется откуда с северо-востока. Может, из Нью-Джерси? Или из Нью-Йорка. – Не можем же мы просто вернуться из отпуска с… с грудным ребенком!

– Мак, – сказала женщина, держащая на руках малышку, – мне кажется, что у нас нет выбора…

В этот миг молодой человек заметил его приближение. Темные глаза широко раскрылись, и он прошептал что-то на ухо миниатюрной женщине – Мигель сразу же узнал в ней Беатрис из «Эль гальо рохо». Ее взгляд метнулся в его сторону, после чего и все остальные тотчас повернулись к нему.

– Buenas noches, – сказал Альварес. – Добрый вечер. Меня зовут Мигель Альварес, и я служу в Управлении полиции Сан-Хуана.

Все замерли. Единственным человеком, которого его слова ничуть не обеспокоили, была маленькая девочка: она робко улыбнулась ему, после чего уткнулась личиком в плечо женщины.

Какое-то время Мигель смотрел на малышку.

– А это, – продолжил он, не отрывая от нее взгляда, – Мариана Руис.

Первым вперед вышел американец. Он кивнул Мигелю и протянул ему большую руку.

– Я Мак Ди Марко. Я тоже детектив и служу в Управлении полиции Нью-Йорка.

Альварес пожал руку своему коллеге-копу.

– Кто-нибудь может объяснить, что тут происходит и как эта маленькая девочка попала сюда?

Все переглянулись. Он продолжал внимательно наблюдать за ними. Наконец заговорила монахиня:

– Детектив, я сестра Бланка, и я предоставила этому молодому человеку и этой малышке убежище в этой нашей церкви. Им грозит опасность…

Что ж, ладно, скоро он доберется и до этой части.

– А каким боком в этом участвует los DiMarcos?[98] – спросил он, продолжая говорить все тем же тоном – спокойным и деловым.

– Мы вернулись на наш круизный лайнер и обнаружили ее в нашей каюте, – сообщил Мак. – Это стало для нас немалым сюрпризом…

– Нет-нет, это не было сюрпризом, – перебила его жена. – Я знала, что она окажется там.

Вот как? Не собирается ли она признаться в том, что была замешана в исчезновении этого ребенка?

– Я была здесь сегодня утром и молилась Пресвятой Деве, – пояснила женщина, показав на статую, стоящую в дальнем конце Божьего дома. – Я молилась о том, чтобы у нас с Маком появился наш собственный ребенок. И, когда я подняла на Нее взгляд, Она плакала! Из-за меня! В это мгновение я и поняла, что Господь, вне всякого сомнения, исполнит мою молитву. И Он исполнил ее! Когда мы вернулись на корабль, она была там и ждала нас. Это было чудо. – Последнее слово женщина произнесла совсем тихо.

Понятно, это не признание вины. Мигель не первый раз слышал о «плачущей Мадонне». Много лет назад, когда он еще не был детективом, а был рядовым полицейским, это вызвало огромный приток верующих в маленькую церковь, а также нашествие turistas, стремящихся получить ответ на свои молитвы о ниспослании им ребенка.

Мигель повернулся к молодому человеку, которого узнал в темноте.

– Eres Jacinto Núñez[99], – сказал он.

– Fue. Pero ahora mi nombre es Coquí[100], – уточнил паренек.

Вот как. Прежде это было его именем, но теперь он звался Коки.

– Это ты отнес малышку на корабль? – спросил его Мигель по-испански, и Коки кивнул в ответ.

Но почему-то Мигель сомневался, что все это устроил Коки.

– Хорошо, – сказал он, перейдя на английский, на котором говорил с акцентом. – Давайте все сядем, и вы расскажете мне, что тут происходит.

* * *

– Хорошо, хорошо, хорошо, – громко произнес Мигель, пытаясь заставить всех перестать говорить одновременно. У него наконец-то появилось чувство, что он получил ясную – или, по крайней мере, более-менее ясную – картину того, что произошло. Он показал на малышку. – Мариану Руис у Альберто в счет невыплаченного долга забирает выбиватель долгов по прозвищу Йети. Но Сантьяго решает, что девочку надо убить, чтобы не создалось впечатление, будто он слаб. – Он кивнул на Беатрис и Коки, сидящих рядом на дальнем конце скамьи. – Коки с помощью Беатрис ухитряется отобрать малышку у Йети. Потом приносит ее сюда, и сестра Бланка решает отдать ее миссис Ди Марко, которая каким-то чудом заставила статую Богородицы заплакать и к тому же оставила в ящике для пожертвований чек со своими именем, фамилией и адресом. Я правильно все изложил? – осведомился Мигель и сделал паузу, чтобы они могли что-то поправить или добавить к тому, что он сказал. – Далее Беатрис, воспользовавшись своими связями, выясняет, на каком корабле и в какой каюте прибыла чета Ди Марко, меж тем как сестра Бланка задействует свои связи, чтобы получить поддельное свидетельство о рождении на ребенка. Вот этот молодой человек, – Мигель повернулся и показал на Коки, – доставляет малышку и документы в каюту на круизном лайнере. После того как миссис Ди Марко рассказывает мужу о своем посещении этой церкви, мистер Ди Марко решает, что он не желает становиться соучастником похищения человека, и вместе с ребенком супруги покидают корабль и являются сюда. – Мигель вздохнул, поднял брови и потер руки. – И вот теперь мы имеем то, что имеем.

Ему всегда хотелось произнести один из этих великолепных монологов в духе Шерлока Холмса, в котором он подведет итог успешному расследованию какого-нибудь преступления. Но теперь, проделав это, он обнаружил, что это не принесло ему того удовлетворения, которого он ожидал и которое представлял. Главным образом потому, что он знал – в этом пазле не хватает фрагментов, большая часть которых имела отношение к отсутствующему парню по прозвищу Йети.

Мигель уже слышал это прозвище от сотрудников отдела по борьбе с уличными бандами и знал, что в банде «диких солдат» Йети считался восходящей звездой. Но это было все, что он