Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

из старейших и крупнейших в стране. Представляешь, это настоящий лабиринт из крытых и открытых улочек. Говорят, что тут можно часами блуждать среди сотен магазинов, ремесленных мастерских, старинных караван-сараев, мечетей и синагог. А какой тут варят кофе! М-м-м, в Москве мы такого не попробуем даже в настоящей турецкой кофейне.

— Пошли. Где этот твой исторический базар находится?

— Между площадью Конак и древней Агорой.

Кемералты оказался совсем недалеко от отеля. Атмосфера рынка сразу же очаровала Марию, она же была актрисой, человеком, тонко чувствующим людей, города, ситуации. Здешний воздух был наполнен ароматами специй, свежесваренного турецкого кофе и криками зазывал. Супруги шли мимо прилавков, на которых можно было купить все что душе угодно: кожаные сумки, шляпки, ремни, ювелирку, ковры и коврики ручной работы и еще много всякой эксклюзивной всячины. Марию чрезвычайно заинтересовала лавка древностей, и они вошли внутрь.

Невероятной красоты посуда, какие-то бронзовые статуэтки, старинные часы и ятаганы. А еще бусы, серьги, броши и четки. Маша, как настоящая женщина, сразу же направилась к украшениям. Больше всего ее заинтересовали бирюзовые с серебром четки, она с упоением их рассматривала. Гуров, в свою очередь, смотрел на оружие, выбрав себе небольшой кинжал в кожаных, инкрустированных какими-то камнями ножнах. Продавца нигде не было видно.

— У вас хороший вкус, полковник. Берите, Лев Иванович, — неожиданно раздалось у него за спиной на чистейшем русском языке. Он обернулся.

— Петр? Изотов?? — невероятно удивился Гуров, хотя его довольно сложно было вывести на такие откровенные эмоции.

— Я, Лев Иванович!

— Ты хозяин этой лавки? Но как ты попал в Измир? Давно эмигрировал?

— Сразу после освобождения.

65-летний Петр Михайлович Изотов был человеком легендарным в криминальной Москве 80-х и 90-х годов. Десять ходок, но никакой мокрухи, только кражи. Уголовник-рецидивист по кличке Изотоп являлся профессиональным вором-законником. Первый раз десятилетний Петька попался на кармане и отправился на «малолетку». Но вместо того чтобы испугаться и образумиться, он восхитился романтикой бродяг с большой дороги, и колония для несовершеннолетних обалдуев стала для него первой криминальной школой.

Выйдя из «малолетки», Петя принялся за старое с еще большим азартом и приобретенным опытом. На воле он познакомился с другим карманником — Василием Мешковым по кличке Мешок. Они подружились и какое-то время «работали» вместе, пока не попались в руки правоохранителей и были отправлены на разные зоны. На тот момент Петру исполнилось восемнадцать, и авторитетные сидельцы приняли нетривиальное решение. Несмотря на молодой возраст Изотопа, его назначили смотрящим по камере, и он успешно, бескровно решал камерные конфликты и ссоры. Через два года молодому преступнику сделали воровской подход, и Изотов получил титул законника. Кстати, он принимал участие в создании многих негласных правил в московской уголовной среде. Был поставлен во главе площади трех вокзалов — места, где собирались самые авторитетные преступники Москвы. Смог собрать вокруг себя группировку карманников, представители которой делились с ним прибылью. Но Петр часть денег исправно отдавал в воровской общак без всяких напоминаний со стороны старших авторитетов, чем заслужил их уважение.

В 80-е годы он стал смотрящим сразу за тремя ОПГ. А в 90-х Гуров вел одно его дело, воистину уникальное! Изотоп умудрился умыкнуть белым днем прямо из Государственного музея музыкальной культуры имени Глинки скрипку Страдивари. И не попался, взяли его только два года спустя, когда Петр опять «сделал» власти. Он украл из Государственной исторической библиотеки гравюры, рукописи и журналы XIV–XIX веков общей стоимостью порядка четырехсот тысяч долларов.

Но Изотов и тогда не сел, он попросту… исчез. Прямо из СИЗО. Были версии, что его выкрали и ликвидировали, предполагали также, что он выбрал программу защиты свидетелей. И самая завиральная версия звучала так: КГБ помог ему выехать из страны за информацию.

— Петр Михайлович, ну, удивил! Тебя кто прикрыл-то в 90-х? И за какие заслуги?

— Да ваш начальник, Лев Иванович…

— Орлов???

— Да. У меня, как у вора в законе, не могло быть семьи и детей. А я, понимаешь, влюбился… Но пойдемте ко мне в кабинет, жена кофе сварит, там все и расскажу. А это твоя супруга, полковник?

— Да, Мария, знакомьтесь.

— Очень приятно, — ошарашенно посмотрев на странного знакомца мужа, отреагировала Маша. — А сколько стоят эти чудесные четки? — спохватилась вторая половина Гурова.

— Я вам их подарю, как гостье, как моей соотечественнице, — улыбнулся Изотов.

Он считался в свое время ходоком, поскольку обладал настоящей мужской харизмой и отличной внешностью и прекрасно понимал эти свои плюсы. При первом знакомстве его никто никогда не назвал бы вором-рецидивистом. Ни одной наколки на видных местах, хорошо поставленная речь без слов-паразитов и жаргонных словечек. Изотов с возрастом начал «работать» по музеям и другим культурным учреждениям, так что нужно было соответствовать.

— Ну нет, Петр Михайлович, это уж совсем ни в какие ворота, мы заплатим, но пошли пить твой кофе.

Изотов провел гостей через небольшую арочку, расположенную прямо в магазине, и они оказались в небольшой комнате, обставленной в модном сегодня стиле винтаж. Два диванчика, обтянутых гобеленовой тканью, стоящие друг напротив друга, столик из красного дерева и огромное количество книг. Мария тихо присвистнула — ей приходилось это делать в одной из ролей в театре. В комнату вошла женщина с подносом, на котором стояла турка и три малюсенькие чашечки кофе.

— Знакомьтесь, это моя жена Светлана, — представил гостям супругу Петр.

— Очень приятно, — начал говорить Гуров и осекся, посмотрев на лицо жены Изотова. — Быть не может, Светлана Меркурьева???

Двадцать пять лет назад

В середине 90-х Москву потрясла новость: белым днем из Государственного музея имени Глинки увели скрипку Страдивари. Вместе с этим шедевром вор прихватил и скрипку Якоба Штайнера, связанного с династией Амати — не менее известного австрийского скрипичного мастера XVIII века. Когда Гуров и Крячко выехали на место преступления, то после осмотра места происшествия выяснили, что грабители обчистили музей в обеденный перерыв. Сигнализация была отключена на всех входных дверях на пути к экспозиционному залу, с двери служебного входа сняли навесной замок.

— Лев Иванович, смотри, что я нашел, — Крячко протягивал коллеге гвоздодер. — Они что, в насмешку оставили его прямо на месте преступления? Может, еще и пальчики найдутся?

— Вряд ли… Скорее всего, были в перчатках, не идиоты, иначе не были бы такими дерзкими. Но отдай экспертам, разумеется.

Тем временем одна из жительниц дома, расположенного неподалеку от музея, рассказала, что видела странную пару — мужчину и женщину, которые буквально выскочили из здания с огромной сумкой. Прыгнули в припаркованную рядом машину и были таковы.

Вскоре поступила информация о том, что похищенные скрипки появились в Санкт-Петербурге. К одному из оценщиков антиквариата в Северной столице обратилась