Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Так, давай рассказывай все как есть, слезами точно тут не поможешь…

Оказалось, что у Мирелы уже был парень — Георгий, из их табора, и у них с ним все уже было, и не один раз.

— По цыганским законам девушку за отношения до свадьбы могут вообще убить. Если узнают, конечно. Простыни в наше время после первой ночи, конечно, не выносят, так что обнародовать может только сам обманутый муж. Я, может, и вышла бы за сына цыганского барона, но теперь-то как это сделать? — продолжила рассказа Мирела. — А если бы я начала отказываться, как объяснить такое упрямство? К тому же Гожо красавец, да еще и богатый, не дурак, меня точно сразу же заподозрили бы в неладном… «Не люблю» в такой ситуации не прокатило бы — слишком много на кону стояло. Семья-то могла остаться в кабале, без дома и средств к существованию.

— Так ты что, сюда топиться что ли пришла?

— Типа того…

— Сколько вы должны банку?

— Много, сто тысяч, у нас нет таких денег.

— Сто тысяч чего?

— Турецких лир, конечно, не долларов.

— О господи, ерунда какая. Я дам тебе эти несчастные сто тысяч.

— Как дашь… Просто так дашь? — Мирела даже привстала и во все глаза смотрела на Мехмета.

— Нет, не просто, а с большим удовольствием. Мирка, ты ж в детстве мне как сестренка была, ты чего, хороший мой? Выходи замуж за своего Георгия, и будьте счастливы. И считай, что это мой тебе подарок на свадьбу.

— Спасибо! Спасибо, я никогда этого не забуду! — она упала на грудь Мехмету и зарыдала.

Вдруг он почувствовал удар по голове сзади и потерял сознание. Когда очнулся, над ним сидела Мирела и какой-то молодой человек с виноватым лицом.

— Очнулся, слава богу! Это Георгий тебя ударил, он пошел меня искать, знал, что я тут люблю сидеть по вечерам, а я как раз тебе на грудь упала, когда он подошел… Ну вот он, не разобравшись, и напал на тебя, — вытирая слезы и улыбаясь, пояснила Мирела. — Кровь была немного, но я заговорила ее, не волнуйся!

— Прости, брат, я не со зла, — помогая Мехмету подняться, извинился парень. — Меня Георгием зовут, — он протянул руку Мехмету.

— Очень приятно. Я — Мехмет Одывар. Давайте так, ребята. Боюсь, дядя Захарий от меня денег-то не возьмет, отдавать ему нечем. Поэтому, Георгий, деньги я дам тебе, а ты завтра пойдешь и погасишь кредит своего будущего тестя. И принесешь ему в качестве калыма за Мирелу бумаги об уплате. Тогда Гожо вынужден будет отступить. Ты, Мир, кстати, надеюсь, не давала публичного согласия на брак? Я знаю, что если дала, то у вас это очень серьезно… Ведь, когда Георгий вдруг принесет бумаги об оплате, отец будет обязан отдать тебя за него. Но род Гожо может почувствовать себя оскорбленным, и как бы кровная месть не началась тут между селами…

— Ты все правильно говоришь, но нет, я не давала официального согласия, к счастью. Время тянула… Спасибо тебе, Мехмет! Счастья тебе, ты его как никто заслуживаешь!

На следующий день Мехмет и Георгий отправились в банк, Одывар снял деньги и передал их жениху Мирелы. А тот бегом отправился гасить долги ее отца. На следующий день он пришел в дом Мирелы со сватами и подарком — полностью погашенной задолженностью. А там уже сидел Гожо, чувствуя себя хозяином положения. На его красивом лице застыла гримаса высокомерия и брезгливости. Он посмотрел на Георгия и ухмыльнулся, сказав сквозь зубы: «Этот-то нищеброд куда лезет?» Но когда тот достал бумаги и с поклоном передал их Захарию, попросив руки Мирелы, от высокомерия не осталось и следа. Его сменила ярость.

— Да как ты посмел??? Она — моя невеста! — заорал Гожо.

— Мирела пока не давала тебе согласия, я — тоже, — вмешался Захарий. — И ты только обещал нам помочь, а Георгий уже все сделал. Я не могу ему отказать, если Мирела согласится, конечно…

— Она не согласится! Твоя дочь — рассудительная и умная девушка, — грубо ответил Гожо.

— Еще как согласится, — из комнаты вышла Мирела. — Отец, я выбираю Георгия, — и улыбнувшись любимому, подала ему руку.

— Как скажешь, дочка, — с трудом скрывая облегчение, резюмировал отец. На самом деле он был рад, что все так повернулось. Ему не нравился богатый красавец Гожо. Он чувствовал, что тот не любит Мирелу, просто ему хотелось заполучить ее как женщину, девушка ведь была невероятно хороша. А просто так с ней погулять и сбежать Гожо не мог. Во-первых, Мирела бы не согласилась. А во-вторых, если бы он взял ее силой и без женитьбы, отец бы Гожо сам из дома выгнал. Это был бы несмываемый позор на семью барона.

— Вы еще пожалеете! — рявкнул Гожо, собираясь уходить.

— Ты что, угрожаешь моей семье расправой? А что скажет на это твой отец? Мы сделали все по нашему закону. Кто первый принес калым, тот и имеет право требовать от Мирелы ответ. Она дала согласие Георгию, в чем нарушение, чем он хуже тебя? Он поступил согласно нашему кодексу чести и предоставления калыма за невесту, так что обижаться тебе не на что. Ты чего ждал? Что долг сам себя погасит?

Гожо, прекрасно понимая, что Захарий прав, заскрежетал зубами и выскочил из дома, хлопнув дверью. Потом, злобно ругаясь на смеси турецкого и цыганского, завел свое авто и уехал.

— Через две недели мы с Георгием сыграли свадьбу, вся деревня гуляла несколько дней. Мехмет был на торжестве почетным гостем, а потом опять уехал в Москву доучиваться и вернулся только несколько лет спустя, уже очень богатым человеком. Но мы с Георгием были всю жизнь ему благодарны. Мне даже страшно подумать о том, что было бы с нами, выйди я замуж за Гожо. Думаю, он убил бы меня, я ведь уже не была девушкой… А Георгий убил бы потом его, так и убивали бы друг друга по сегодняшний день. А у нас пятеро детей, десять внуков, мы счастливы, как в первый день нашего знакомства, — закончила свой рассказ Мирела.

— А в последние годы вы не встречались? Имя Ибрагима Денира вам ни о чем не говорит? — спросил Гуров.

— Последние пять лет Мехмет же в Москве в основном жил, в Измир редко приезжал. Но на Новый год старался лично поздравить. Ибрагим Денир? Нет, не слышала… А он кто?

— Он подозревается в убийстве вашего благодетеля и уже дал признательные показания, но мотива у него не было, как выяснилось. Насчет мотива он нас обманул, собственно, поэтому мы