Нас предупреждали - Челси Ичасо

– Боже, Наоми, всем будет наплевать на твою дурацкую фотку. У тебя в Инстаграме где-то… четыре подписчика.

– Это неправда. – У меня было такое чувство, будто она ударила меня под дых.

– То, что ты сделала сегодня вечером, вообще ни в какие ворота не лезет, – сказала она, внезапно напомнив мне Лану Кинг. Это не было похоже ни на нее, ни на ее настоящих подруг. – Ты меня сегодня просто опозорила.

– И как же я тебя опозорила? – Я начинаю покачиваться, почти не чувствуя под собой ног. – Твои подруги любят меня.

– Они просто по-доброму к тебе относятся, Най. Они милые.

– Не все твои подруги такие уж милые, – тихо произнесла я. – Лана точно нет.

– Давай уже спускаться, – сказала она, пытаясь протиснуться мимо меня.

– А как же фото? – спросила я, чувствуя подступающую дурноту и головокружение.

– Мне что-то перехотелось фоткаться. Ведь ты будешь лезть в кадр, как лезешь в каждый чертов уголок моей жизни.

Боль пронзила меня до глубины души, в глазах защипало. Потом я испытала такой приступ головокружения, что у меня едва ноги не подкосились.

– Кажется, мне надо присесть.

– Перестань вести себя как маленький ребенок, – сказала она, снова пытаясь пройти мимо меня. – Если бы ты была хоть наполовину нормальной, если бы ты не была чокнутой девицей, которая заказывает рожок мороженого со вкусом сахарной ваты, как младенец-переросток, может, ты бы меня так не бесила.

– Эстер, перестань, – попросила я, пытаясь сесть, не соскользнув с покатой крыши. Поднимался ветер, и мне становилось все сложнее удерживать равновесие.

–Эстер, перестань,– передразнила меня сестра, пока развалины «Виллидж» кружились и качались у меня перед глазами. – Найди себе каких-нибудь чокнутых друзей. А от моих отстань.

– Эстер, заткнись! – заорала я, делая один большой шаг по направлению к ней и протягивая руку, чтобы закрыть ей рот.

Но она отпрянула от меня, зашатавшись, как в первый раз. Сделала шаг назад и восстановила равновесие, тоже как в первый раз. Вот только теперь старая черепица, на которую она наступила, сдвинулась с места. Выскользнув из-под ее ноги, она прокатилась по крыше и рухнула вниз.

Сестра закричала и замахала руками, пытаясь удержать равновесие. Потом опрокинулась и свалилась с крыши вслед за черепицей, приземлившись с душераздирающим хрустом.

Я позвала ее, думая, что она, возможно, отделалась вывихнутой лодыжкой и множественными синяками. Когда она не откликнулась, я подумала, что, может, она просто злится на меня. Я уже сочиняла извинение и думала о том, как доставить ее в больницу. Даже пробираясь обратно вниз по дереву и спускаясь с валуна, я не думала, что она при падении могла получить серьезные травмы.

Но потом я увидела ее тело и рухнула на колени. Паника сдавила мне горло, не давая дышать. Похоже, Эстер ударилась шеей о перила крыльца. Она была согнута под углом девяносто градусов, а голова свисала болтаясь с нижней ступени лестницы. Тело, все в мелких царапинах, было распростерто на лестнице и быстро покрывалось синяками.

Я попыталась растормошить ее, зная, что это бесполезно. Я хотела прижать ее к себе и поведать обо всем, что мне приходило в голову, пока я спускалась с крыши. Как мне жаль, что я испортила ей вечер. Как жаль, что я напугала ее там, наверху.

Но в глубине души мне совсем не хотелось перепачкать одежду в ее крови.

Вместо этого я взяла сестру за руки и оттащила ее тело в какие-то кусты, где спрятала его, прикрыв листвой. Мне требовалось время на размышление. Это, вроде как, был несчастный случай. Но даже если так, это я придумала пробраться на развалины и залезть на крышу не внушающего доверия старого дома. Я спровоцировала ее падение. Родители никогда не простили бы меня, если бы узнали, какую роль здесь сыграла я.

Легенда о «Фэйрпорт Виллидж» уже начала струиться у меня по венам, проникать под кожу. Я слышала крики Основателей, чувствовала гул земли, где живет древнее зло, которое свело с ума миссис Блэкмор и забрало жизнь Фары Палмер.

Земля, на которой я находилась, практически нашептала план мне на ушко.

К тому времени, как я пешком дошла до дома, то уже знала, что нужно сделать. Достав из соседского мусорного бака стопку журналов и газет, я составила записку от «миссис Блэкмор»: «Я предупреждала вас, чтобы вы больше никогда не ступали на эту землю».

Потом я отыскала в вещах Эстер пустой дневник, подарок от нашей мамы. Поскольку я все повторяла за старшей сестрой, я с малых лет тренировалась писать ее почерком и в полной мере овладела этим навыком. Я сделала записи в дневнике, что дало властям повод направить криминалистов в «Стеклянное побережье», а не туда, где в действительности погибла Эстер, – в «Пляжное бунгало».

Натянув темное худи, я выскользнула из дома, стащила из маминого сада лист шалфея и снова пробралась на территорию «Виллидж». Старательно протерла ступеньки от крови. В развалинах было столько мусора и полусгнивших материалов, что полиция вряд ли заметила бы каких-то пару капель крови. Поэтому я помыла все с отбеливателем и закидала мусором. Потом достала тело Эстер из кустов. Прошептала извинения и прощальные слова в тени руин. Затем оттащила тело сестры к забору. Я не хотела, чтобы родителям пришлось вечность искать ее: это единственное, от чего я могла их избавить после всего, что натворила. После всего, о чем не узнает никто, кроме меня.

На территории этих развалин уже происходили убийства. Полиции придется их объединить, но это ни к чему не приведет. Потому что убийства совсем не связаны друг с другом.

Я оставила дневник в грязи, в нескольких футах от тела Эстер, чтобы полицейские смогли его обнаружить. Бросила рядом лист шалфея и пару бусин в качестве подтверждения записи в дневнике, где говорилось о травах и четках для ритуала. Потом засунула импровизированную записку в карман ее толстовки и незаметно вернулась домой.

Слава богу, я так и не сфотографировала Эстер на свой телефон. Полицейские поверили в мой рассказ о том, что она была расстроена из-за моего поведения в кафе-мороженом и я пошла домой одна. Судя по всему, Лана подтвердила мои показания, поскольку именно она прошептала на ушко Эстер, что ей надо отделаться от меня как можно скорее. Впоследствии Лана с удовольствием плакалась окружающим, что она была последней, кто видел ее дорогую подругу Эстер Лэмб живой.

Когда дело перешло в разряд «висяков», дневник вернули моим родителям. А когда выпускники «Фэйрпорт Хай» начали снова что-то разнюхивать, я пошла на их тусовку, чтобы