Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

кажется, тем самым летом, когда мы были здесь. Джина сидит на террасе в окружении мраморных колонн на фоне моря, ее лицо залито золотистым светом, она улыбается в камеру – улыбается своей матери, которая, очевидно, ее фотографировала. В выражении ее лица есть некое упрямство: «видишь, мама, я добилась своего». – Я не верю, что она могла на столько лет оставить меня в неведении о своей судьбе. Сердце подсказывает мне, что она мертва, и я думаю, что она где-то здесь, на острове.

– Я тоже так думаю. – Я осторожно кладу руку на плечо Элени. – И, кажется, я знаю где.

Мне не приходится уговаривать Элени выйти на террасу. Мы решили никому не говорить о пузырьке с таблетками, который она нашла у себя под подушкой. Если «Немезида» все еще среди нас, пусть остается в неведении о том, что этот трюк раскрыт. Элени сменила свою униформу на белые брюки и красную блузку из газового полотна, в которых она выглядит моложе и как-то более дерзко. На террасе на нас поднимаются три пары глаз, и я встречаю эти взгляды, ища в них удивление. Но они, кажется, все удивлены – тому, что Элени присоединяется к нам, или тому, что она еще жива, – трудно распознать.

Неужели я действительно готова допустить, что «Немезида» – это Йен или Аника? Я бы скорее поверила, что это Билл… но Билл приехал в Грецию всего несколько дней назад, а Йен и Аника в это время уже были где-то поблизости. К тому же у Аники оказался универсальный ключ. Но какой у нее мог быть мотив убить Аргоса? Йен – тот в самом деле терпеть Аргоса не мог. Хорошо ли я знаю Йена, в конце концов? К тому же прошло столько лет…

Ощущение такое, что мозг мечется по лабиринту подозрений и сомнений. «Ему так угодно», – думаю я, как будто у лабиринта есть своя воля.

В ответ я пытаюсь сосредоточить внимание на рисунке лабиринта, который лежит на столе. А Элени берет в руки фотографию, которую мы оставили рядом.

– Я помню, когда был сделан этот снимок, – говорит она. – Какие мы все были молодые!

– Вы помните, когда нашли эту амфору?

– Да, конечно, – отвечает она. – Все были так взволнованы, особенно твой отец. Он сказал, что это находка мирового значения.

Я слышу в ее голосе профессорские нотки моего отца. Только не могу себе представить, чтобы мой отец не предал огласке эту находку и позволил обнаруженным здесь произведениям искусства уйти в частные руки, не став достоянием общественности.

– Где ее нашли? – спрашиваю я.

Элени оглядывает террасу и показывает вниз.

– Вот здесь. Прямо перед старой фермой, которую Аргос снес, чтобы освободить место для постройки виллы.

– Но как же Аргос смог продолжить строительство на этом месте? – спрашивает Йен. – Разве не проводились государственные археологические изыскания?

Элени кивает и показывает на какого-то молодого человека на фотографии.

– Вот государственный археолог. Впечатлительный молодой человек, новичок в этой работе. Уверена, ему хорошо заплатили, чтобы он засвидетельствовал все, что велел Аргос.

– Вы не помните, что еще нашли во время строительства и как глубоко копали? – Я провожу пальцем по линиям, уходящим вглубь скалы. – Они нашли лабиринт?

Элени долго смотрит на узор, и мне начинает казаться, что она тоже заблудилась в лабиринте. Она встряхивает головой, словно избавляясь от попавшей в уши воды.

– Тем летом Аргос отослал меня в Афины пораньше, чтобы я подготовила ему зимние апартаменты и проводила студентов обратно в археологическую школу. Он сказал, что они больше не нужны. Находка амфоры, по его словам, была счастливой случайностью; ее якобы привезли и закопали пираты в восемнадцатом веке. Он нанял бригаду для завершения строительства виллы и отослал всех лишних людей. Из этой группы остались только твои родители, Майя, и твой отец, Йен. На следующее лето, когда я вернулась, строительство виллы было уже завершено. Архитектура здания меня как-то сразу удивила: вместо того, чтобы строить вверх, Аргос строил вниз – два этажа были утоплены ниже уровня террасы. Но он сказал, что не хочет портить ландшафт.

– Прямо как какой-нибудь скромный защитник окружающей среды, – фыркает Билл.

Терраса, отделанная мрамором с черно-белым узором, тянется до самого края утеса, совпадающего с линией горизонта, где несколько элегантных колонн обрамляют вид на море и небо. Невысокое белое здание виллы уютно устроилось на лесистом склоне горного хребта. Со стороны вилла выглядит если не скромно, то просто и изящно.

– Неприметность может быть способом избежать внимания властей, – замечаю я. – Спрятав часть здания под террасу, он сделал его визуально меньше.

– А заодно спрятал все, что они здесь раскопали, – говорит Йен, изучая рисунок. – Где-то я видел нечто похожее…

– Конечно, – говорю я. – Похоже на тайный лабиринт в последней книге твоего отца про детектива Пифагора…

– В последнем детективе Йена про Пифагора, – поправляет Аника и, заметив удивленный взгляд Билла, добавляет: – Ой, прости, Йен, я нечаянно выдала твой секрет.

– Так ты сам писал эти книги? – уточняет Билл. – Респект, приятель, у тебя здорово получается. Я читал эту книжку. Ты сам придумал этот тайный лабиринт?

– Нет, – признается Йен. – Идею я нашел в старых записных книжках отца. Я думал, что это наброски книги, которую он так и не собрался написать. Я показал ему план лабиринта, когда у него был период просветления сознания, но он так разволновался, что я сразу пожалел об этом. «Держись подальше от этого лабиринта, – сказал он. – Однажды пройдя по нему, ты уже не сможешь из него выбраться. Лабиринт останется в тебе». – От нахлынувших эмоций Йен замолкает, стиснув зубы, затем добавляет: – Отец продолжал водить пальцем по ходам лабиринта даже после того, как я убрал рисунок. У меня было ужасное чувство, что он сам продолжает бродить в нем, запертый в лабиринте собственного сознания.

Я вздрагиваю и протягиваю руку, чтобы как-то поддержать Йена, но Элени опережает меня.

– Я помню, он был добрым человеком, твой отец. Может быть, слишком добрым, чтобы противостоять влиянию Аргоса.

– Как ты думаешь, – обращается к Йену Аника, – может быть, он нарисовал этот план скрытого лабиринта, потому что видел его здесь? Потому что Аргос построил его тем летом?

– Это было бы выдающимся инженерным достижением даже для такого богача, как Аргос, – скептически произносит Билл.

– Возможно, ему не пришлось строить лабиринт, – говорю я, глядя на план. – Может быть, он его нашел…

– Ты хочешь сказать, что они наткнулись на древний лабиринт, встроенный в скалу? – спрашивает Йен. – Это была бы потрясающая находка.

– Да, на таком открытии можно было