Шпионское грузило - Лен Дейтон

Харрингтон, старший чин в Берлине, только выругался, когда его продуманное расписание в мгновение ока пошло наперекосяк, но старик постоянно так поступал. Он всегда был верен себе, а с годами становился все хуже. И не только в том, что его порой вдруг посещало неуместное вдохновение, — а все были приучены воспринимать его без лишних вопросов, — сэр Генри требовал особого внимания к своей персоне, и это отнимало уйму времени. Устроившись в самом удобном кресле, со стаканом выдержанного вина в руках, сэр Генри Кливмор мог говорить и говорить, периодически спохватываясь, что ему нужно спешить, словно кто-то пытался удерживать его против воли.

Именно так и складывались события в этот день. Согласно посланию из конторы ГД, предполагалось устроить «немецкий ленч». Организовал все Тэррент, его неизменный дворецкий, который сопутствовал Фрэнку с незапамятных времен. Они отдали должное его умению, расположившись в столовой симпатичной старой усадьбы в Грюневальде, которая полагалась берлинскому резиденту по службе. Повар Фрэнка восстановил старый рецент «хассенпфефера» и по такому случаю даже облачился в накрахмаленный передник и надел колпак. Старое серебро было начищено и подано к столу вместе с мейсенским фарфором; ГД снизошел до того, что выразил одобрение в присутствии Тэррента, что было из ряда вон, на что тот позволил себе только легкую улыбку.

После ленча двое мужчин удалились в гостиную, куда им подали кофе. Это было несколько часов назад, но ГД не изъявлял никакого желания прощаться. Фрэнк порывался было спросить про обратный рейс, но со стороны хозяина это было бы невежливо. Поэтому он только кивал в ответ на тирады старика и тщетно пытался раскурить трубку. Старик ненавидел трубочный табак — особенно тот сорт, который предпочитал Фрэнк, — и у того не было на этот счет никаких сомнений.

— Что же, мне пора двигаться, — сказал ГД, как он уже неоднократно намекал в течение дня, но на этот раз он вроде бы и в самом деле стал шевелиться. Слава Богу, подумал Фрэнк. Если ему удастся отделаться от старика до семи часов, у него еще останется время спокойно пообедать и сгонять партию в бридж со своими армейскими приятелями. — Да, — повторил ГД, бросая взгляд на часы, — мне в самом деле пора двигаться.

Среди знакомых Фрэнка Харрингтона был парень, с которым он познакомился в Итоне и который стал врачом, практикующим среди преуспевающих фермеров Йоркшира. Он рассказывал, что для его пациентов было привычным делом, когда он, являясь с какой-то проблемой, с полчаса болтает обо всем на свете, встает и, уже стоя в дверях и прощаясь, небрежно выдает то, что на самом деле беспокоит его. Это было свойственно и генеральному директору. Весь день он сидел, отпуская комплименты Фрэнку; вращая в руках бокал с напитком, он одним глотком проглатывал его содержимое. Наконец, поставив стакан, он встал и еще раз сообщил, что должен двигаться. И только тут бросил:

— Вы в последнее время видели Брета Ранселера?

Фрэнк кивнул.

— На прошлой неделе. Брет спрашивал у меня совета, как изложить историю с перестрелкой в Хэмпстеде. — Приподнявшись, Фрэнк сделал не очень выразительный жест бутылкой с бренди, но старик отмахнулся.

— Могу ли спросить, что ты ему посоветовал?

— Я сказал ему, чтобы он не писал рапорта, во всяком случае чтобы не подавал его в письменном виде. Я сказал ему, чтобы он все сначала обговорил с тобой, а затем составил памятную записку.

— И что Брет ответил?

Фрэнк прошел на другой конец комнаты, чтобы спрятать бутылку. Он все еще оставался худым и подтянутым. В своем пиджаке из ткани в рубчик от Бедфорда он в свои сорок с небольшим по ошибке легко мог сойти за офицера берлинского гарнизона. Трудно было представить, что Фрэнк и ГД когда-то вместе учились и что Фрэнк близок к отставке.

— Я помню дословно. Он выдал: «Вы хотите сказать, что мне стоит беречь задницу?»

— Именно это ты и имел в виду?

Фрэнк как вкопанный остановился на середине персидского ковра, где его застиг вопрос, и ответил, осторожно подбирая слова:

— Я знал, что тебе понадобится письменный отчет об этом сообщении.

— А тебе? — ГД слегка подчеркнул последнее слово.

— Если для этого есть основания, — сказал Фрэнк.

ГД печально кивнул.

— Брета едва не убили. Бернард Сэмсон уложил двух советских.

— Так мне Брет и рассказал. Просто повезло, что наши люди успели унести ноги до прибытия полиции.

— Но мы еще не выбрались из зарослей, Фрэнк, — сказал ГД.

Фрэнк прикинул, стоит ли ему разузнавать дальше, но решил, что ГД со временем сам все ему выложит.

— Судя по тому, что я слышал в Берлине, — сказал Фрэнк, — за всем этим стоит громила из КГБ по фамилии Москвин. Тот самый бандит, что убил нашего молодого парня на конспиративной квартире в Бошэме.

— Отдел исследований придерживается такой же точки зрения. Скорее всего, в самом деле так оно и есть. — Повернувшись, ГД вернулся к своему месту, где только что сидел. Глядя на Фрэнка, он сказал: — Должно состояться расследование.

— Относительно будущего Брета?

— Нет, до этого не должно дойти, но кабинет министров находится в одном из тех состояний, когда они жутко боятся любых жалоб со стороны русских.

— Из-за двух мертвых головорезов КГБ? Вооруженных бандитов? Очень сомнительно, чтобы Москва стала оповещать о своем интересе, сэр Генри.

— Это аргументированное мнение, исходящее из твоего берлинского опыта?

— Да, так и есть.

— Таково и мое мнение тоже, но кабинет министров предпочитает не точку зрения специалистов: они слишком увлечены политиканством. — ГД сказал это без отвращения и даже без неудовольствия. — Я знал об этом, еще когда давал согласие занять этот пост. Стратегия нашей службы, как и многих других правительственных учреждений, может меняться в зависимости от смены политического климата.

— В последний раз, когда ты излагал мне эту концепцию, — сказал Фрэнк, — ты добавил: — «Но выбор тактики они предоставляют мне».

— Тактика остается моей прерогативой, пока на первых полосах газет не появляются сообщения о тактических ошибках. Ты видел снимок?

— Еще бы, сэр. — Большой снимок на первых полосах той прачечной с распростертым трупом и лужами крови произвел незабываемое впечатление на публику, читающую газеты. Но что бы в лондонских барах и редакторских кабинетах ни говорилось о перестрелке, история была подана в виде очередной разборки гангстеров, с намеками, что круглосуточные магазины и прачечные являются местом сбыта наркотиков.

— «Пятерка» настаивает на расследовании, и секретарь кабинета министров убежден, что дополнительная экспертиза принесет пользу.

— Совместное расследование?

— Я не могу не обращать внимания на кабинет министров, Фрэнк. Мне придется представить это на его рассмотрение,