Шпионское грузило - Лен Дейтон

— Нет, конечно же нет, сэр. Я нанял его частным образом.

— Да, но ведь платили вы ему не частным образом, а? Остались следы выплат. Может, вам это не пришло в голову. О Господи!

— Не осталось никаких квитанций, сэр Генри. Я лично платил ему, и платил наличными.

— Вы что, с ума сошли, Брет? Вы ему платили лично? Из своего собственного кармана? Зачем вам это было надо?

— Я должен был соблюдать тайну, — ответил Брет.

— Конечно, это было необходимо. Этого можно было бы мне и не говорить! Боже мой! Никогда не слышал ни о чем подобном. — ГД, как пораженный молнией, обмяк в кресле. — Что у вас там за виски? — наконец спросил он.

Брет извлек бутылку «Белла», плеснул в бокал для ГД и поднес ему напиток. Опрокинув его в горло, ГД сказал:

— Черт бы вас побрал, Брет. Излагайте мне все самое худшее. Валяйте. Теперь я уже ко всему готов.

— «Худшего» не существует. Как я вам и докладывал. Нет никаких доказательств контактов Кеннеди с Советами.

— Не крутите мне голову, Брет. Будь все так невинно, вы мне сообщили бы об этом давным-давно, не дожидаясь, когда я поставлю перед вами вопрос об аресте Прайс-Хьюджа.

Бутылка стояла рядом с Бретом. Его никогда не привлекала выпивка, но он наполнил себе стаканчик, чтобы поддержать компанию, и, подойдя к окну, стал вертеть его в руках. Он хотел, чтобы его от пса отделяло как можно большее расстояние. Запах алкоголя вызвал у него отвращение, и он отставил рюмку. Он прижал к холодному стеклу растопыренные пальцы. Как хорошо он знал все закоулки этого маленького дома! Гленн привез его сюда, еще когда он носил форму генерала армии США. Гленна он любил гораздо больше того взвинченного алкоголика, который был его отцом.

— Это не больше чем смутное предположение, — после долгой паузы, в течение которой Брет смотрел на вымощенный двор и блестящую машину на его брусчатке, сказал он. — Просто я знаю, что Кеннеди — часть целого. Просто я это знаю. Я уверен, что Кеннеди был введен в игру, чтобы держать миссис Сэмсон под контролем. Они встретились на вокзале вроде бы случайно; я уверен, что встреча была организована. — Он позволил себе коснуться кончиком языка поверхности виски. — Она должна была успешно выдержать любую проверку, ибо есть основания считать, что доктор Кеннеди влюблен в нее и продолжает любить. Но Кеннеди представляет собой бомбу замедленного действия с часовым механизмом, и мне это не нравится. Я не спускал глаз с Прайс-Хьюджа, поскольку надеялся, что между ними может быть какая-то связь. Но это было давным-давно, и можно считать, что я ошибся.

— Слишком много предположений, Брет.

— Да, сэр Генри.

— Но факты бьют козырями весь набор намеков и предположений, верно?

— Да, конечно, сэр.

— То есть вы возьмете Прайс-Хьюджа?

— Я бы предпочел пока несколько оттянуть такое решение, директор. Несколько лет назад я пытался его спровоцировать, чтобы добиться реакции. Я подрядил составить такое досье, которое «доказывало» бы, что Прайс-Хьюдж работает на лондонский Центр. Работа была сделана внушающая уважение — документы, фотографии и тому подобное — и недешево обошлась. Я лично присутствовал, когда досье было ему продемонстрировано.

— Ну и?

— Он просто расхохотался нам в лицо. В буквальном смысле слова. Я сам присутствовал при этом. Он смеялся.

— Я рад, что у нас с вами состоялась эта небольшая беседа, Брет, — сказал ГД. Его слова прозвучали как выговор.

— Но то досье, которое я составил, чтобы вменить его в вину Прайс-Хьюджу, сейчас может нам очень пригодиться, сэр.

— Я слушаю, Брет.

— Я хотел бы переработать его таким образом, чтобы оно обвиняло полковника КГБ Павла Москвина.

— Бандита, который прикончил нашего парня на конспиративной квартире в Бошэме?

— Не сомневаюсь, что он представляет опасность для Фионы Сэмсон.

— Вы уверены, что просто не ищете способ, как бы пустить в ход это чертово досье?

— Нам это ничего не будет стоить, сэр. Мы без труда можем запустить его в сеть КГБ. Та женщина, Миранда Келлер, как нельзя лучше сыграет роль контакта Москвина.

— Не будет ли это несколько бесцеремонно по отношению к ней? — осведомился ГД.

— Мы должны думать о Фионе Сэмсон, — сказал Брет.

— Очень хорошо, Брет. Если вы считаете, что надо действовать таким образом, я не могу спорить с вами.

Глава 19

Англия. Рождество 1983 года

Глория Кент чувствовала себя несчастной. Она только что отвезла двух малышей Бернарда Сэмсона к своим родителям, чтобы они провели там Рождество. Это была высокая, очень красивая блондинка, на которую всегда обращали внимание. На ней было короткое зеленое платье, специально купленное для того, чтобы произвести впечатление на Бернарда.

— Почему он не приехал со своими детьми? — в который раз задавала тот же вопрос мать Глории. Она укладывала в посудомоечную машину тарелки после рождественского ленча, а Глория убирала их со стола.

— В последнюю минуту под Рождество ему поручили ответственное задание, — сказала Глория. — А нянечка уже уехала к себе домой.

— Ты просто дурочка, Глория, — сообщила мать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — сказала мать. — Он вернется к своей жене, как всегда у них бывает. — Она высыпала ножи и вилки в пластмассовую корзинку. — У мужчины не может быть двух жен.

Взяв десертную тарелку с остатками рождественского кекса, Глория, прежде чем поставить ее в холодильник, прикрыла фольгой.

В кухню вошел десятилетний Билли Сэмсон. На нем все еще были бумажная шляпа и пластмассовый браслет, доставшиеся ему в подарок.

— Салли вроде собирается заболеть, — объявил он, даже не пытаясь скрыть своей радости при мысли, что ему не придется возиться с младшей сестренкой.

— Нет, с ней все в порядке, Билли. Я только что говорила с ней, она складывает головоломку. А видеофильм уже кончился?

— Я его раньше видел.

— А дедушка его смотрел? — спросила Глория. Как-то так получилось, что отец Глории стал дедушкой.

— Он спит, — сообщил Билли. — И храпит.

— Почему бы тебе не помочь Салли разобраться с головоломкой? — предложила Глория.

— А можно мне еще кусок пирога?

— Думаю, тебе достаточно, Билли, — твердо сказала Глория. — Никогда не видела, чтобы кто-то мог так много съесть пирога.

Билли несколько секунд молча смотрел на нее, прежде чем смириться и отправиться в гостиную. Миссис Кент посмотрела ему вслед. Малыш как две капли воды походил на своего отца, фотография которого висела на стене. Ей было искренне жаль бедных сироток, оставшихся без матери, но она не сомневалась, что на долю ее дочери