Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Норико помнила о том, что представляла собой «Школа будущего». В том числе и о пресловутых «Вопросах и ответах», которые ей самой доводилось посетить в летнем лагере. Став старше, она естественным образом начала воспринимать все эти разговоры о любви, мире и войне как еще одну образовательную методику, только и всего. Однако в этой организации люди придерживались возвышенных идеалов. И они всерьез полагали, что путем подобных дискуссий можно и в самом деле разобраться в таких сложных понятиях, как мир и любовь. Теперь, когда она осознала это, ей стало как-то не по себе. Все это звучало уж слишком претенциозно, чересчур благородно. И все же «Школа» продолжала существовать, со всей серьезностью поддерживая эту идеологию, несмотря на все увещевания таких, как Кэн Кикути и сама Норико, о том что их ждет скорый крах. И это – неоспоримый факт.

– Сколько им? – все еще не до конца отойдя от шока, спросила Норико у Сигэру.

– Что? – Тот выпрямился и посмотрел на Норико.

– Сколько лет вашим с Микой детям? – повторила она, глядя прямо на него.

– Дочери одиннадцать, сыну три. Мы развелись, когда старшей было девять, а младшему всего год. Тогда я и уехал к Подножию.

Дочери одиннадцать.

На мгновение у Норико перехватило дыхание. Столько же, сколько было им с Микой, когда они впервые встретились.

Неясно, заметил ли Сигэру, насколько это ее поразило. Но он лишь слабо улыбнулся.

– Пожалуйста, подумайте о моей просьбе. Очень вас прошу.

И он снова склонил голову.

* * *

– Ну, что будем делать? – спросил Ямагами, глядя на опустевшие чашки, из которых пили Сигэру с Сахарой.

Посетители уже ушли. Голос начальника прозвучал максимально нейтрально, без каких-то ноток одобрения или, наоборот, протеста.

Проводившая мужчин Норико как раз собиралась убрать чашки со стола, но застыла на месте и посмотрела на Ямагами. Она проработала в его конторе вот уже пятнадцать лет и хорошо, как никто другой, знала начальника. Норико с Ямагами встретились взглядами.

– …Мы можем хотя бы рассмотреть этот вариант?

Она попросила у Сигэру время на раздумья, но внутри уже понимала, что, скорее всего, возможности для маневра не будет, и придется отказать. К примеру, когда Норико вела переговоры с религиозной организацией – благодаря этому в итоге она взялась и за дело Ёсидзуми, – ей пришлось проконсультироваться у коллеги, занимавшегося преимущественно такими вопросами. Вот и сейчас наиболее реалистичным вариантом развития событий виделся следующий – они отправят Сигэру и Сахару к знакомым юристам, которые специализировались на уголовных процессах.

По лицу Ямагами было непонятно, о чем он в данный момент думал.

Если бы даже Норико и взялась защищать Мику Танаку, ей не справиться в одиночку. В любом случае потребуется помощь начальника.

У нее самой было мало подобного опыта, но она слышала, что в молодости Ямагами работал в юридической конторе, в которой активно занимались уголовными делами.

Приосанившись, Норико посмотрела на Ямагами. Тот покачал головой.

– Я вообще-то против того, чтобы мы брались за это. И дело не в сложности – просто процесс привлечет слишком много ненужного внимания. С таким уровнем интереса со стороны общественности нашей фирме, боюсь, не совладать.

Губы его при этом растянулись в улыбке. Он пожал плечами.

– Но, знаешь… Эти ребята, они, ну, как сказать, немного не в себе. Хотят знать правду – посмотри-ка на них! И когда они вот так, напрямую, говорят об этом, почему-то хочется им помочь, несмотря на все ужасные вещи, которые эти люди натворили.

Ямагами потер щеку – с тех пор, как они впервые встретились, морщин на ней заметно поприбавилось. Глаза его сияли ясным светом.

– Так или иначе, Кондо-сэнсэй, ты сказала, что подумаешь, значит, ничего другого тебе и не остается. Но я все еще против.

– Поняла, – кивнула Норико.

Не говоря больше ни слова, Ямагами вышел из приемной. Оставшись в одиночестве, Норико перевела взгляд на пустые стулья, где еще недавно сидели Сигэру и Сахара.

Она отчаянно пыталась придумать причины для отказа.

Иначе все, скорее всего, закончится тем, что она согласится.

Норико не знала, как в итоге сложится с детским садом для дочери. Она переживала, что муж, мать и другие члены семьи будут против, да и опыта у нее для такого дела маловато. Она обдумала каждую причину, по которой могла сказать нет. Но сколько бы Норико ни старалась, слово «правда», что произнес тогда Сахара, так никуда и не делось из ее мыслей.

А разве недостаточно того, что мы хотя бы выясним правду?

Эти слова эхом отозвались где-то там, в самой глубине ее души. Да, это чересчур наивно. Да, идеалистично. Именно поэтому «Школа» больше и не в силах справиться с давлением внешнего мира. Здесь будущего у них уже не было.

Это все ради них – и из-за них же. Норико чувствовала, как буквально разрывается между двумя этими крайностями.

Неужели Мика Танака и правда убила Хисано тем летом? Теперь Норико тоже хотела докопаться до правды.

Глава 8. Дети, живущие в будущем

Она помнила о письме, что пришло от Сигэру тем летом.

Письме из «Школы будущего». Норико понятия не имела, где оно теперь.

Тогда у нее были проблемы с одноклассниками, да и уверенности в себе она совершенно не ощущала. Даже когда они с подружкой поехали в лагерь, все, о чем она могла думать, так это с кем будет спать ночью, да еще переживала, как бы не остаться в одиночестве.

Так что Норико не ожидала получить письмо от Сигэру, мальчишки, популярного и среди других учеников «Школы», и среди приехавших на смену детей. Она застыла, будто громом пораженная, когда достала конверт из почтового ящика и прочитала подпись на обратной стороне: «Сигэру Окимура».

Норико отнесла письмо в дом и торопливо вскрыла конверт. Конечно, ножницами или канцелярским ножом вышло бы красивее. Она поняла это еще до того, как успела сунуть пальцы под клапан конверта. Но желание поскорее добраться до письма победило, и она не стала отвлекаться.

Сердце бешено стучало. Норико просто не могла в это поверить. Разве Сигэру не нравилась Мика? Так сказала Хисано. Но ведь он написал письмо Норико? Она-то ему ничего не отправляла, так зачем же он решил с ней связаться?

В последний день смены Юи-тян и Ами-тян, гораздо более симпатичные девочки, чем Норико, тоже стояли в очереди, чтобы Сигэру оставил им послание на память. Однако она была уверена, что никто из