Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Ну, так что… Собираешься, да?

Юи, видимо, приняла замешательство Норико и повисшую из-за него паузу за положительный ответ. И в следующий момент ее уже было не остановить.

– Но почему? Кто-то тебя попросил? Это же наверняка имеет какое-то отношение к тем нашим с тобой поездкам в лагерь, да? Так ты что, все еще общаешься с кем-то из них? Надеюсь, ты сама-то туда не вступила?

Вопросы лились нескончаемым потоком, и Норико не знала, с чего начать. На самом деле это просто была своего рода форма протеста. Юи не то чтобы хотела что-то узнать у Норико, скорее стремилась донести собственную позицию.

Внутри ее пробирала дрожь. Она вдруг почувствовала, что между ней и Юи пролегла бесконечная пропасть. Они не виделись вот уже много лет, и неожиданно Юи решила вызнать номер Норико у их общей подруги детства, а та с готовностью поделилась информацией. А потом, в тот самый момент, когда Юи обратилась к ней ее давним прозвищем, и дистанция между ними, казалось, заметно сократилась, ей приспичило влезть в рабочие дела Норико. Все это просто не укладывалось в голове. На мгновение Норико вдруг осознала, что, возможно, именно поэтому ей так и не удалось вписаться в сообщество жителей родного городка, а окружающие всегда считали ее «скучной».

– Юи-тян, откуда ты обо всем узнала?

Норико все еще не определилась, станет ли адвокатом Мики. Вопрос прозвучал довольно расплывчато, но Юи, похоже, все поняла.

– Люди говорят, – взволнованным голосом ответила она. – Мол, кое-кто из тех детей, что когда-то приезжали в лагерь, теперь адвокат, и к этому человеку обратились с делом о скелете. А ты, Нонко-тян, тоже адвокат, вот я и уточнила, как зовут этого человека. Мне сказали, что это женщина по фамилии Кондо.

Неужели она до сих пор общается с кем-то из «Школы»? Норико вдруг захотелось обхватить голову руками. Зачем они вообще начали об этом болтать, когда ничего пока не решено?

А еще ей было неприятно осознавать, что Юи, с которой они давненько уже не встречались, знала, кем работает Норико. Впрочем, в их тесном провинциальном мирке от этого никуда не деться – родители постоянно сплетничали о том, как устроили судьбу дети, свои и чужие.

Вот и Норико примерно представляла, как обстояли дела у бывших одноклассников. Вообще-то, именно мать и рассказала ей о том, что Юи вышла замуж, родила ребенка и живет в Кобэ. Но с тех пор, как они с Юи ездили в летний лагерь, прошло очень много времени. Норико казалось, что и Юи, и ее мать уже давно прекратили любые контакты со «Школой будущего». И уж тем более после инцидента с водой.

Однако, похоже, все было совсем не так.

– И что же ты будешь делать? Если возьмешься за это, все непременно узнают, что в детстве ты ездила в лагерь, и поползут слухи. А потом людям станет интересно, кто тебя туда позвал. Верно? Всплывет мое имя, журналисты засуетятся. Ты об этом подумала?

– О чем ты вообще…

Волна гнева так и обрушилась на Норико прямо из динамика телефона.

«Да не случится с тобой ничего!» – ей захотелось закричать, но она сдержалась. Юи, разумеется, впала в крайность, однако на мгновение мороз пробежал у Норико по коже.

Что, если и в самом деле все будет так, как сказала Юи? И все начнут обсуждать, что в детстве она была в лагере. Да, это все дела давно минувших дней, но историю могут раздуть и представить так, будто Норико и сама является членом «Школы». А потом еще и донести на нее. И что тогда окружающие будут думать о ее муже, о дочери, о ее семье в целом?

Однако все это – проблема Норико. Неужто журналисты зайдут настолько далеко, чтобы преследовать даже Юи? Казалось, что все ее переживания, включая эту дрожь в голосе, были слегка эгоистичными. Юи так горячо настаивала, пытаясь представить себя жертвой, что Норико не знала, как на это реагировать.

– Я-то сама сначала в таком восторге была. Нонко-тян стала адвокатом, вовсю пашет в Токио. С ума сойти можно, как круто! Ты всегда была умной, и я еще тогда, в детстве, находясь рядом, постоянно тобой восхищалась. Но теперь, честно говоря, ты меня разочаровала. Ужасно разочаровала.

По голосу Юи звучала гораздо моложе, чем была на самом деле. А еще в ней не было ни капельки того умеренного спокойствия, которое Норико ощущала во всех своих нынешних друзьях.

Сердце затрепетало в груди.

Юи-тян. Самая красивая девчонка в классе, у которой всегда все получалось. Норико буквально преклонялась перед ней тогда.

«Так вот ты, оказывается, какая», – с сожалением подумала Норико. Возможно, она и неправа. Однако Норико все равно не могла избавиться от этой мысли.

Находясь рядом, я постоянно тобой восхищалась.

Грустно было теперь слышать от нее эти слова. Хоть они и не были особенно близки, Юи оставалась ее подругой детства, которую маленькая Норико когда-то просто обожала.

– Почему ты теперь их защищаешь?

– Я еще ничего не решила, так что…

– Мы ведь все просто пытаемся жить дальше, – простонала Юи.

Кажется, она даже не слушала, что говорит Норико.

В трубке послышался детский плач. Норико показалось, что ребенок маленький, примерно такого же возраста, как ее Айко. Словно в унисон с хныканьем ребенка, в голосе Юи тоже послышались плачущие нотки.

– Я ведь уехала из Тибы, окончательно порвала с родителями и наконец-то начала наслаждаться жизнью по полной. Так почему, почему же?

– Юи-тян.

– У тебя-то все хорошо, Нонко-тян. Просто пару раз съездила в лагерь. Ты думаешь, что не имеешь ко всему этому никакого отношения, так? Другое дело я…

Норико слушала ее, закрыв глаза. «Так вот оно что», – пронеслось в голове. Похоже, мать все-таки знала не все подробности из жизни одноклассников.

Она вдруг задумалась.

В детстве она не раз задавалась этим вопросом.

Что, если бы не Юи?

Их одноклассники, которые в основном хорошо общались с Юи, задирали Норико и тихонько давали ей разные непрошеные советы. Юи же была от природы сообразительной, доброй и пользовалась популярностью среди других детей. Поэтому никто в открытую не говорил о ней ничего плохого и не изгонял из своей компании. За бортом оставались лишь ребята вроде Норико, у которых не было выдающихся талантов и умения выстраивать отношения с окружающими. Они не способны были игнорировать или травить других за нечто,