Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Айко. Норико стало неудобно, что они называли ее дочь по имени, а она даже не знала, как зовут мальчика. Ей все еще сложно было соотнести имена и лица детей из группы дочери, хоть она каждый день приводила ее и забирала. Норико понадеялась, что хотя бы Айко обратится к мальчику в ответ, но та молчала.

– Пойдем скорее. Уже поздно, – пробормотала Норико себе под нос, параллельно размышляя о том, что, как только они придут домой, нужно будет приготовить ужин.

Интересно, в холодильнике что-то есть? Она задумывалась о домашних делах лишь в тот момент, когда шла в детский сад и забирала Айко. Несомненно, есть множество людей, которые планируют меню на вечер с самого утра, но почему же у нее тогда все всегда заканчивается именно так?

Норико лишь недавно поняла, что не создана быть домохозяйкой.

День ото дня она по мере необходимости умудрялась справляться с этими обязанностями, но даже такое простое дело, как выбор блюда на вечер, довольно сложно совместить с полноценной работой. Норико обычно использовала занятость в качестве оправдания, но, на самом деле, лишь с нынешнего года, когда возникли проблемы с устройством Айко в детский сад, начала осознавать, что домашние дела ей в принципе не особо даются, только и всего.

Был момент, когда Норико задумалась, а не уволиться ли и не посвятить все свое время воспитанию Айко, но быстро поняла, что для нее это не выход. Помимо ужина пришлось бы думать еще и об обеде для них с Айко и готовить его каждый день. Днем – гулять с дочерью в парке и водить на развивающие занятия. Играть с ней. И пускай множество других матерей по всему миру, казалось бы, наслаждались временем, проведенным с детьми, и уж точно не считали это чем-то сложным, для Норико все обстояло по-другому. Она просто не могла избавиться от этих мыслей.

И да, она понимала, что у каждой семьи – свои трудности, но нет-нет, а в голову и закрадывалось сомнение, что, будь у Айко другая мать, она бы проводила больше времени с родителями, веселясь и играя, ела бы более сбалансированную пищу и меньше привередничала.

Вероятно, одной из причин всему было то, что Айко до сих пор плохо говорила. Быть может, когда словарный запас у нее увеличится, их совместное времяпрепровождение станет более качественным?

Зато сейчас ей нравилось оставаться с Айко по выходным. А еще здорово, когда по будням Норико идет забирать ее из сада и Айко, едва завидев мать, тут же поднимает голову и несется к ней обниматься. Но этого всего не было бы, если бы они не проводили раздельно какое-то время. И что стало бы с ними без детского сада?

– Айко, подожди чуток. Скоро будем ужинать.

Придя домой, Норико бросила сумки в прихожей, помогла дочери снять куртку и поспешила зажечь свет в гостиной. Потом включила кондиционер, проверила, что слив в ванной, где сегодня утром мылся муж, заткнут пробкой, и пустила горячую воду. Открыв холодильник, Норико с облегчением обнаружила остатки заготовки для шницеля.

Она включила телевизор – заранее записанные детские передачи как раз предназначались для таких вот случаев, когда ей, например, надо было приготовить еду. Обычно Айко тут же устраивалась перед экраном – он словно какой-то неведомой магнетической силой притягивал ее к себе, но сегодня почему-то отказалась отходить от матери.

– Что такое?

– Хочу кубики. Мам, сделай!

– Прости, давай попозже.

– Кубики! Хочу поиграть в кубики!

Айко смотрела на нее снизу вверх своими огромными глазищами. Голос ее зазвучал громче. Сегодня она, кажется, настроена куда более решительно, чем обычно.

– Потом! – повторила Норико, сдержав разочарованный вздох. – Сейчас не время. Давай после ужина. Ты ведь голодная, наверное?

Отодвинув Айко чуть в сторону, она достала из холодильника молоко, налила в пластиковый стаканчик и поставила на журнальный столик перед телевизором.

– Выпей это и немножко подожди.

– Не хочу! Кубики!

– Да нет у нас никаких кубиков!

Вообще-то, кто-то из друзей подарил им конструктор к рождению дочери, но когда они достали его в первый раз, Айко засунула маленькую детальку в рот и чуть не проглотила, так что кубики до поры до времени убрали в шкаф. Норико с мужем подумывали достать их снова, когда дочь чуть повзрослеет, и это будет уже не так опасно.

Считается, что дети особенно много капризничают в возрасте двух лет. В это время они на все говорят «нет». Айко уже три, и Норико надеялась, что теперь станет немного полегче, но она время от времени продолжала вести себя так, будто была совсем еще маленькой.

– Мама, кубики! – Айко не отставала от нее, даже когда Норико ушла на кухню.

Слушая, как дочь колотит по специальному детскому ограждению, не дававшему ей попасть на кухню, Норико почувствовала, как у нее начинает болеть голова.

– Перестань! Иди смотри телевизор!

– Мама, кубики!

– Кому говорю! – не выдержав, прикрикнула Норико.

Капризы Айко ее раздражали, но сегодня она хотя бы не ударилась в слезы и не начала ныть, что уже можно было считать за успех. Дочь, конечно, осталась недовольна, но, продолжая бурчать что-то себе под нос, в конце концов все-таки потащилась к телевизору.

Норико прекрасно понимала, что Айко старается изо всех сил, оставаясь в детском саду каждый день до семи, а иногда и по субботам, и ей даже иногда становилось ее жалко, но именно сегодня хотелось бы обойтись без этих ее выходок. Она с облегчением выдохнула, когда Айко наконец уселась перед экраном.

Норико разморозила шницели и положила на сковороду с раскаленным маслом. Какой бы суп приготовить? Но стоило взять кастрюлю в руку, как ее охватило тревожное предчувствие. На кухне почему-то не ощущалось привычного запаха белого риса и не было видно пара, как это обычно происходило, когда они возвращались домой. Она спешно открыла рисоварку – да, так и есть, забыла установить таймер. Глядя на зернышки, все еще плававшие в воде, она тяжело вздохнула. У нее всегда про запас есть немного замороженного риса, но, как назло, остатки она использовала еще позавчера. Норико ведь только что заглядывала в морозилку, и там его не было. Уже семь. Айко допоздна оставалась в садике и, наверное, уже хотела есть…

Заглянув в гостиную, Норико увидела, что дочь с открытым ртом смотрит детскую передачу, наконец-то устроившись напротив телевизора. Она только успокоилась, и Норико просто не могла позволить себе снова надеть на нее куртку и потащить в круглосуточный магазин или супермаркет, хоть они и находились в двух