Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

«правды», на которой будет настаивать «Школа будущего». Поставит под сомнение версию о трагическом инциденте, который привел к смерти Хисано. Если выяснится, что убийство совершил кто-то из детей, это в пух и прах разобьет все постулаты «Школы». И пусть организация уже и не такая большая, как раньше, они всеми силами будут стараться сохранить остатки своей репутации. Там ведь до сих пор живут дети.

Задумавшись об этом, Норико замерла.

В «Школе будущего» до сих пор живут дети. В том числе и дети Мики.

– Мне… – Сахара, ни разу до этого не запнувшийся, внезапно замолчал. – Мне кажется, Танака-сан говорит неправду, – наконец произнес он.

Голос его прозвучал как-то сдавленно.

– Как бы лучше объяснить? – уже более расслабленно продолжил Сахара. – Это была случайность, но она как будто намеренно пытается обвинить себя и понести наказание… Должно быть, между ними и правда что-то произошло. Они с Хисано-сан учились в одном классе. Но я не верю в то, что Танака-сан ее действительно убила.

Возможно, это потому, что до недавнего момента они вместе работали в токийском офисе.

Норико тоже не вполне удовлетворилась заявлением Танаки. Она не понимала, зачем той вдруг понадобилось признаваться в убийстве Хисано, когда ее смерть даже не считали насильственной.

Слова Сахары о том, что Танака пытается понести наказание, крепко засели у нее в голове.

Мы не имеем к этому отношения.

Когда Норико впервые спросила ее о найденном скелете, та холодно произнесла эти слова. Но что она при этом думала на самом деле?

– Как именно Танака ее убила? Что она сама говорит по этому поводу? И какой был мотив?

– Они поссорились, Танака-сан разозлилась и толкнула Хисано. Не очень понятно, откуда и куда она ее толкнула, но, когда я начал расспрашивать, она вдруг заявила, что задушила Хисано. Так что да, она, конечно, призналась в убийстве, однако, что случилось дальше, – неясно, и, кажется, Танака-сан не собирается делится этим ни с нами, ни с Фукадой-сэнсэем.

– И теперь вы хотите, чтобы я ее защищала?

Ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Норико, конечно, адвокат, но занималась она в основном разводами, вопросами наследства и реструктуризацией предприятий после банкротства. Уголовные дела тоже бывали, вот только убийц она еще ни разу не защищала.

– Танака-сан ведь не просила о моей помощи, так? Скорее всего, она даже не знает, что вы двое сегодня пришли сюда.

– Да. Но… – Сахара, замявшись, взглянул на Сигэру. – Мы просто подумали, что с вами она, вероятно, согласится поговорить, – добавил он.

Молчавший до этого Сигэру медленно поднял голову и посмотрел Норико прямо в глаза.

– Сахара-кун рассказал мне, что вы, Норико-сан, приходили в «Школу», а сразу после этого на Мику подали в суд. Я решил, что вам она может рассказать правду, и поручил заняться этим. Он предложил обратиться к вам напрямую.

– Но почему? Понимаете, ведь…

Когда Сигэру назвал ее просто по имени, словно они были близки, Норико позабыла о том, что с ними сидит ее начальник, Ямагами. Голос срывался.

– Танака-сан меня уже не помнит, – продолжила она, на этот раз спокойнее. – Она сама так сказала. Я благодарна вам за доверие, за то, что вы пришли сюда сегодня, но вряд ли она поделится со мной хоть чем-то.

Норико не решилась рассказать им о тех словах, что произнесла тогда Танака, и о выражении, застывшем на ее лице. Вам, наверное, хотелось бы, чтобы той мертвой девочкой оказалась я? Норико вообразила, что понимает «Школу» и живших там детей – все потому, что когда-то ездила в местный летний лагерь. Но это ее заблуждение в итоге оказалось безжалостно разрушено.

Не говоря уже о Фукаде и остальных, для Танаки Норико – наихудший выбор из всех возможных.

Однако в этот момент лица Сигэру и Сахары удивленно вытянулись. Ответ Норико словно застал их обоих врасплох.

– Правда? – обескураженно переспросил Сигэру. – А я уверен, что помнит. Ведь и я не забыл, и ты, Норико-сан, тоже помнишь и меня, и Мику, верно? – от неожиданности он даже перешел на «ты».

– Верно. Но в лагере же было столько детей…

– Много, да. Но я запомнил почти всех, кто к нам приезжал. И Мика, думаю, тоже. Так, Сахара-кун?

Сигэру бросил взгляд на юношу. В этот момент в голову Норико впервые закрались сомнения. Откуда Сигэру вообще известно, что Норико занималась делом Ёсидзуми?

Во время своего визита в токийский офис «Школы будущего» Норико сообщила о том, что бывала в лагере, лишь Танаке. Она не помнила, чтобы заговаривала об этом при Сахаре. Так каким образом он мог тогда рассказать о ней Сигэру?

– Да, – кивнул Сахара и посмотрел на Норико. – Танака-сан вас помнит. Она сама поделилась со мной, когда вы ушли. Мол, мы с этой женщиной, адвокатом, давным-давно вместе были в лагере.

Глаза парня расширились. Он словно забыл, как моргать.

– «И я скучаю по тем временам». Вот что она еще сказала, – добавил он.

* * *

Оказалось, что имя Мики записывалось двумя иероглифами – «красивый» и «лето»[210].

Красивое лето.

Узнав об этом, Норико почувствовала, как в памяти воскресают один за другим давние образы из летнего лагеря. И пусть это всего лишь ее эгоистичная сентиментальность, она просто не могла избавиться от этих мыслей.

– Мне нужно подумать над вашим предложением, – сказала Норико.

Сигэру с Сахарой лишь кивнули и больше не настаивали. Должно быть, и не ждали, что она согласится сразу.

– Мы обсудим все с Ямагами и свяжемся с вами в течение нескольких дней.

Ямагами закивал, соглашаясь с ее словами. Сахара и Сигэру покорно опустили головы.

– Будем с нетерпением ждать вашего ответа.

Затем Сигэру вдруг поднял взгляд.

– Норико-сан, а ты хоть раз говорила с Хисано-тян? Она тоже каждый год помогала детям в лагере.

– …Было дело. Мы никогда не общались с ней напрямую, но я знала, что есть такая девочка – Хисано-тян, – ответила Норико.

Сидевший рядом Ямагами смерил Норико удивленным взглядом. Наверное, в очередной раз поразился тому, что она оказалась знакома не только с Микой Танакой, но и с погибшей Хисано Игавой.

На самом деле у Норико сохранились довольно яркие воспоминания о Хисано.

С тех самых пор, как она узнала, что останки принадлежали именно ей, в памяти у Норико постоянно всплывала Хисано, злобно глядевшая вслед и исподтишка обсуждавшая ее с подружками. Тогда они все еще были детьми. Но из-за той боли, что она тогда ей причинила, ее имя буквально отпечаталось в мозгу Норико. Хисано-тян. Звучало оно довольно необычно, так что Норико была