Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

Норико поразилась этой тираде. Он пафосно называл Хисано «старшей сестрой» при том, что ни разу в жизни ее не видел, и в унисон с матерью сыпал гневными обвинениями в сторону «Школы будущего», якобы отобравшей у них родственницу.

Норико, находившейся вне всего этого процесса, оставалось лишь наблюдать за развитием событий по новостям, однако она уже тогда успела подумать, что не удивится, если делу и правда дадут ход. И пусть поначалу это была лишь случайная мысль, она опасалась, что теперь, когда ее высказали вслух, семье Хисано некуда будет отступать.

Срок давности уже вышел, и полиция больше не станет всерьез заниматься расследованием в связи с найденными останками. Так что если «Школу будущего» и обвинят в смерти Хисано, все ограничится лишь гражданским иском о возмещении ущерба.

Поэтому-то Ямагами и задал вопрос про суд.

Сахара кивнул.

– Они подали два иска. Один против «Школы будущего» – компенсация вреда ввиду гибели ребенка и сокрытия тела. Второй – в отношении главы Женского отделения, Мики Танаки. Возмещение ущерба и морального вреда в связи с убийством.

Это слово – «убийство» – прозвучало настолько многозначительно, что у Норико перехватило дыхание. Она молча уставилась на Сахару и Сигэру.

– То есть еще и… – пробормотал сидевший рядом Ямагами. – Но ведь причину смерти в итоге так и не установили. Разве можно утверждать, что это было убийство?

– Вы правы. Однако, учитывая все обстоятельства, они решили, что Танака убила ее, и начали судиться с ней лично.

– Погодите-ка! – вмешалась Норико. – Ей тогда было всего одиннадцать. Даже если это убийство, ее нельзя привлечь к уголовной ответственности. А пока причина смерти не выяснена, тут и говорить не о чем.

– Фукада-сэнсэй, наш штатный юрист, сказал, что все это больше напоминает враждебный выпад против «Школы», – ответил Сахара. – Эти люди просто не могут справиться с переполняющим их гневом.

Норико продолжала смотреть на него, не говоря ни слова.

– То же самое касается и иска к «Школе будущего» за утаивание улик. По словам Фукады-сэнсэя, они прекрасно осознают, что доказать это будет нелегко, и тем не менее чувствуют, что если сейчас не дадут делу ход, то никогда уже не успокоятся.

Норико все еще молчала.

Сам по себе иск к «Школе будущего» за смерть ребенка и сокрытие тела был вполне понятен, и более того, Норико считала, что они должны понести ответственность. Если, как сообщают в СМИ, взрослые и правда какое-то время отсутствовали в Училище, и Хисано умерла в этот промежуток, то это можно рассматривать как грубую халатность со стороны «Школы». Однако пока неясно, каково было участие в этом деле Мики, да и рано еще делать выводы о том, что Хисано именно убили.

– Или они просто отчаянно пытаются докопаться до правды.

Услышав этот тихий голос, Норико подняла голову. Сигэру. За это время он не проронил ни слова. Все разом повернулись к нему. На его добродушном лице промелькнуло едва заметное смущенное выражение. Он пожал плечами и продолжил:

– Думаю, они просто хотят все выяснить. Журналисты постоянно твердят о том, что Мика, покинувшая Училище примерно в то же время и уехавшая на Хоккайдо, должна что-то знать. А может, именно она и сделала что-то с Хисано.

Сигэру медленно обвел взглядом всех присутствовавших.

– Вероятно, они надеются, что, назвав Мику убийцей и затащив в суд, добьются от нее правдивого рассказа обо всем. Вряд ли они рассчитывают, что хоть кто-то воспримет это обвинение всерьез.

– А кто выступает адвокатом со стороны Игавы-сан?

– Ютаро Катаока. Он известный правозащитник, и, кажется, сам связался с Игавой, услышав об этом деле.

Имя это было Норико незнакомо. Но раз адвокат сам вызвался помогать Сино Игаве, значит, дело и вправду предстояло хлопотное. Один этот статус «правозащитника» добавлял ему дополнительного веса. Не важно, поддержат ли ее заявления, выиграют ли они или нет – Катаока вышел на Игаву исключительно потому, что почувствовал – это дело стоит того, чтобы вынести его на суд общественности.

– А разве Фукада-сэнсэй не будет представлять интересы Танаки-сан? – спросил Ямагами.

– Нет, – ответил устроившийся сбоку от Сигэру Сахара. – Он объяснил, что, если один и тот же адвокат будет выступать и со стороны организации по иску о сокрытии тела, и от лица Танаки-сан, обвиняемой в убийстве, может возникнуть конфликт интересов. Еще он сказал, что во время разбирательств по делу «Школы» позиция Мики-сан, вероятно, станет очень и очень шаткой.

– То есть… – Норико с Ямагами оба замерли не дыша. – Вы имеете в виду, что «Школа» собирается повесить ответственность за все случившееся с Хисано на Мику? – спросила Норико.

Голос у нее в этот момент словно стал чужим. Внутри все похолодело.

Сахара и виду не подал.

– Нет, Фукада-сэнсэй этого не говорил. Однако, пока мы размышляли над тем, как нам лучше изложить все в суде, он заметил, что Танаке-сан стоит найти другого адвоката, который будет заниматься только ее вопросом. Вот что он, как мне кажется, подразумевал.

Слушая его, Норико чувствовала, как в голове постепенно все становится на свои места.

И хоть она никогда не видела этого Фукаду, Норико понимала его позицию.

Да, «Школа будущего», несомненно, может в суде представить все таким образом, чтобы перекинуть вину на Мику Танаку, но и она, в свою очередь, вправе поступить так же. Будет винить во всем организацию, скрывшую произошедшее, и с нее самой снимут обвинения в убийстве. И это, конечно, неприемлемо для корпоративного юриста, приоритет которого – благополучие нанимателя. Норико заставил напрячься тот факт, что Фукада сам был членом «Школы», но, выходит, в профессиональном плане он оказался на голову выше, чем она предполагала.

– Мы и сами сейчас в полной растерянности, – продолжал Сахара. Взгляд его оставался все таким же ясным. – Пытаемся расследовать смерть Хисано Игавы. Часть из тех, кто имел отношение к этим событиям, уже покинули «Школу», а Фукада-сэнсэй в те времена находился в другом Училище. Честно говоря, больше половины живших в Сидзуоке и вовсе не в курсе, что Хисано умерла. Еще меньше тех, кто знает, что тогда происходило.

– То есть вы признаете? Что похоронили тело? – изумленно воскликнула Норико.

Сахара так буднично произнес эту фразу – «те, кто имел отношение к этим событиям». Значит, они и в самом деле соглашались, что причастны к сокрытию останков.

Видно было, что Сахару вопрос слегка удивил. А потом он кивнул, неуверенно, но при этом отчетливо.

– Да.

Норико