Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

В выражениях эта девочка никогда не стеснялась. Частенько из-за нее атмосфера в целом становилась напряженной. Думаю, она была довольно сообразительной, но даже во время «Вопросов и ответов» специально говорила так, чтобы смутить и учителей, и остальных детей вокруг.

Что ни говори, а Хисано скорее сама травила других, нежели становилась объектом нападок. В итоге, правда, она оказалась за бортом – все потому, что грубо обходилась с другими…

В конце того лета все взрослые уехали из Училища на стажировку. Дети оказались предоставлены сами себе. И как раз вскоре после этого… – тян и Хисано-тян должны были вдвоем уехать на Хоккайдо. Подробностей я, правда, не знаю.

По итогу мне кажется, что из всех… – тян была наиболее сурова к Хисано-тян. Может, у них там что-то произошло, и в наказание обеих решили отправить на Хоккайдо. Но я и подумать не мог, что Хисано-тян умерла.

Пока взрослых не было, ответственность за работу Училища лежала на детях, и мы сами занимались всеми делами. Хисано-тян вела себя ужасно эгоистично, и это настолько взбесило… – тян, что та отправила Хису в Учебную комнату.

Все эти «свидетели», знавшие, что тогда происходило, в один голос твердили:

…-тян то.

…-тян это.

А вот… – тян…

Думаю, … – тян знает правду.

Имя в новостных репортажах старательно вырезали и размывали. Однако ни для кого не было секретом, что примерно в то же время, когда Хисано Игава покинула Училище в Сидзуоке, другую девочку отправили на Хоккайдо. И она все еще работает в «Школе будущего» в качестве главы Женского отделения в Токио.

Журналисты принялись раскручивать версию о том, что нечто могло случиться в этом детском коллективе, существовавшем в подобных необычных условиях. Все бывшие члены «Школы» утверждали, что ничего не знают. Будто правда была известна только тем, кто до сих пор оставался в организации.

Норико просматривала все эти выпуски со смешанными чувствами.

Многое можно было сказать обо всем этом. И с юридической, и с этической точки зрения.

Во-первых, что это еще за «период без взрослых», о котором свидетели упоминали как о чем-то естественном, само собой разумеющемся? Ужасно безответственно, если все действительно обстояло именно так. Впрочем, речь ведь шла о «Школе будущего», организации, всерьез убежденной, будто самостоятельность в детях можно воспитать лишь при условии, что взрослые не будут вмешиваться в их жизнь. Неудивительно, что они додумались и до такого.

По рассказам части бывших жителей «Школы», взрослые отправились с проверкой на новое место, где планировалось открыть очередной филиал Училища, вслед за Сидзуокой и Хоккайдо. В нормальной ситуации, конечно, требовалось оставить по крайней мере несколько человек, которые наблюдали бы за порядком, но, под предлогом своего «доверия к детям», они, видимо, решили сделать еще один шаг вперед в создании особого, исключительно детского сообщества.

В это сложно поверить, однако Норико знала, насколько сильно люди в «Школе» полагались на детей. И поэтому, наверное, как и рассказывали свидетели, они действительно в какой-то момент самоустранились, на время сложив с себя обязанности по защите и контролю учеников.

Значительное время СМИ уделили и Учебной комнате. В «Школе будущего» существовало особое помещение, куда можно было отправиться, чтобы обдумать собственные поступки. В репортажах подробно рассказывали, что иногда членам «Школы» настоятельно рекомендовали удалиться в Учебную комнату, и в этом случае они не могли покинуть ее добровольно. Множество комментаторов и экспертов указывали на это как на одну из форм телесного или личного наказания. В ответ представители «Школы» выступили с заявлением о том, что они больше не прибегают к подобной практике, что в прошлом ее применяли редко и только по отношению ко взрослым и что они никогда не использовали ее в качестве воспитательного метода для детей.

Однако дети подвержены влиянию взрослых, будь это в хорошем смысле или в плохом. Тем летом, когда никого из старших не оказалось в «Школе», они могли воспользоваться Учебной комнатой по собственному разумению.

Так все же, чем в итоге была гибель Хисано? Преступлением или трагическим стечением обстоятельств?

Хисано Игава умерла в результате конфликта, разгоревшегося между некоторыми детьми, а вернувшиеся из поездки взрослые отчаянно пытались скрыть произошедшее.

Некоторые СМИ предполагали, что Хисано Игава и вовсе совершила самоубийство, подвергнувшись травле и оказавшись изгнанной из коллектива. Однако бывшие члены организации, включая Кэна Кикути, подчеркивали, что, самоубийство это или несчастный случай, представители «Школы будущего» уж точно были в курсе, что ребенок погиб в Училище, и всеми силами старались замести следы. У них и не было другого выбора – как еще могла поступить «Школа», пропагандировавшая идеальную модель детского образования и зарабатывавшая на популяризации образа жизни вблизи источника чистой питьевой воды, а также на продаже самой воды? А уж тем более если девочку убили.

Конечно же, все эти догадки основывались лишь на показаниях свидетелей. Поскольку причину смерти не удалось установить по останкам, оставалось лишь предполагать, было ли это убийство.

Мика Танака, глава Женского отделения, по-прежнему привлекала внимание общественности, но даже если согласиться, что она и в самом деле могла иметь отношение к смерти Хисано Игавы, ей тогда было всего одиннадцать, и привлечь ее сейчас к уголовной ответственности не представлялось возможным.

Вне зависимости от характера смерти Хисано, все сроки давности по делу уже вышли – останки ведь пролежали в земле без малого тридцать лет. Теперь, когда личность погибшей выяснили, полиция продолжала изучать деятельность «Школы», но никаких сообщений о том, что кого-то из подозреваемых арестовали или что следователи докопались до истины, до публики не доходило. Вряд ли полицейские будут настолько уж усердствовать, пытаясь раскрыть это старое дело.

Впрочем, многие остались недовольны тем, что «Школу будущего», явно имевшую отношение к случившемуся, так и не призвали к ответственности. Возглавляла движение Сино Игава, мать погибшей Хисано.

Журналисты явились к ней сразу после того, как останки были идентифицированы, очевидно застав женщину врасплох. Лица ее не показали, но на интервью видно было, как она трясущимися руками сжимает носовой платок, поминутно утирая слезы. Чувствовалось, что говорила она от души.

– Я думала, что уже никогда ее больше не увижу. Но, как я тогда считала, это лишь потому, что Хисано росла самостоятельно. Мне казалось, она счастлива. И я очень старалась убедить себя, что именно поэтому она не может простить меня, не хочет встречаться, да я и вовсе ей больше не нужна. Но я и представить не могла,