Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

девочки озарила улыбка. Она бросилась к ней, и Норико тут же вспомнила это ощущение мягкости и покоя, которое всегда разливалось внутри при виде дочери. Зажмурившись, она еще долго не открывала глаза.

* * *

Через неделю после воссоединения Ёсидзуми с внучкой личность погибшей девочки была наконец установлена.

Звали ее Хисано Игава. Она, предположительно, училась в «Школе будущего».

Того же возраста, что и Норико. Иными словами, если бы она выжила, сейчас ей было бы сорок. Как и Мике.

Она умерла летом, будучи на пятом году обучения в начальной школе. Определить точное время смерти по одним лишь останкам не представлялось возможным, вот только дети, жившие в Училище, посещали муниципальную младшую школу у Подножия, поскольку «Школа будущего» официально не была признана учебным заведением. Хисано Игава же перевелась оттуда после летних каникул, как раз в пятом классе.

В тот год она была не одна – забрали и еще одного ребенка. В администрации это тогда объяснили внутренними перестановками в структуре «Школы будущего».

После того как все необходимые процедуры завершили и в школе, и в местной мэрии, всем объявили, что Хисано Игава переезжает в Училище на Хоккайдо. На самом деле тот второй ребенок, которого тоже перевели, действительно уехал на Хоккайдо, а затем его зачислили в муниципальную школу по месту жительства. Что же касается Хисано Игавы, то ее документы ни разу не всплыли ни в школах, ни в административных структурах, и, с бюрократической точки зрения, она в итоге так и повисла в воздухе.

Сразу после того, как обо всем стало известно, в СМИ объявилась мать Хисано. Она не входила во внутренние структуры «Школы», а принадлежала к так называемым «последователям с Подножия», жившим вне Училищ. Поддерживая принятый в «Школе» подход к образованию, эта женщина отправила дочь в отделение в Сидзуоке, когда той было всего четыре года.

– Я и представить не могла, что с Хисано-тян может такое случиться, – сквозь слезы говорила она перед камерами, и эту сцену потом крутили несколько дней подряд.

Хисано Игава «исчезла» из официальных документов летом того года, когда пошла в пятый класс. И хотя СМИ не называли имени второго ребенка, который примерно в то же время уехал на Хоккайдо, Норико прекрасно понимала, кто это.

Этот человек, живший вместе с погибшей Хисано Игавой в Училище, вынужденный переехать в другое место в тот же период, точно должен был знать правду о ее смерти.

Мир всколыхнулся снова.

Глава 7. Местонахождение осколков

– Простите, но… Неужели нам никак не попасть?

Февраль.

В одном из помещений районной администрации Норико ждала сотрудника, который пошел распечатать копии документов, как вдруг сбоку от нее раздался голос.

В помещении было всего пять окошек, включая временное, где принимали вторую волну заявлений в государственные детские сады. Рядом с Норико молодая пара – обоим немного за двадцать – уже некоторое время общалась со служащим. Лица у них были озадаченные.

– Никак. Мне очень жаль. Вы можете сегодня подать заявку во вторую волну и затем ждать результатов. Мы принимаем заявления только в государственные учреждения, но вот здесь перечислены частные детские сады нашего района.

– Понятно… Вот тут, да?

На груди мужчины в рюкзаке-кенгуру сидел ребенок. На вид – год с небольшим. Норико тут же живо представила, как они отчаянно боролись за место в группе яслей – их можно посещать с года, а начинается все в апреле, – но им отказали.

– Значит, вы предлагаете мне самой звонить туда и искать, куда нас смогут принять с апреля?

Норико стало не по себе от звука ее дрожащего голоса. Первая волна заявлений в государственные сады начинается осенью. К тому времени большинство частных дошкольных учреждений уже оказывается заполнено детьми из семей, в которых матери вышли на работу раньше, чтобы сохранить за собой место в саду. И даже если эти молодые родители начнут искать сейчас, они вряд ли что-нибудь найдут. Норико ужасно захотелось сказать женщине об этом.

– Э-м-м, ну, да, – неопределенно ответил сотрудник администрации. Ничего удивительного. – С апреля, возможно, и не получится. Во многих частных садах люди уже записываются в листы ожидания. Однако некоторые семьи могут и изменить свое решение по результатам первой волны заявлений в государственные заведения. Поэтому, думаю, стоит держать руку на пульсе.

– Ох, ясно. Буду иметь в виду.

Сложно было сказать, насколько она на самом деле разобралась в этих туманных объяснениях. С сомнением кивнув, женщина растерянно посмотрела на мужа. Черные волосы ребенка периодически показывались из переноски, и слышно было, что он начинает тихонько хныкать. Мужчина молча покачивал его, пытаясь успокоить.

– Я не хотела отдавать ребенка в садик без игровой площадки, поэтому в заявлении убрала эти пункты. Как думаете, а нас еще могут туда принять? Даже несмотря на это? – спросила женщина, и сотрудник замялся еще сильнее.

– Хм-м-м. Так. Попробуйте в этот раз выбрать как можно больше вариантов в пределах вашего места жительства, неважно, есть там площадка или нет. Берите даже маленькие. Это повысит шансы получить место во второй волне.

– Хорошо, – с сожалением кивнула женщина.

Муж, державший ребенка, так и не сказал ни слова.

Сидя рядом и прислушиваясь к их диалогу, Норико задумалась, почему они не собрали информацию заранее и не начали действовать, если им так нужно было это место. Разве не общеизвестно, что пристроить ребенка в детский сад в Токио – та еще задачка?

Очередь в дошкольные учреждения – серьезная проблема, и если вы действительно хотите устроить ребенка, то необходимо сначала все выяснить. Норико и сама выкраивала время в перерывах на работе, чтобы заглянуть в это окошко районной администрации – узнать о текущем конкурсе и новых садах, примелькаться сотрудникам. А эта молодая пара решила, что, если просто подать документы, то их ребенка тут же зачислят. Слушать их было невыносимо.

Норико отчетливо осознавала, что у нее нет повода раздражаться или злиться из-за них. И тем не менее напряжение внутри росло.

Она-то столько усилий потратила, чтобы обо всем разузнать. С самого рождения Айко и вплоть до сегодняшнего момента Норико пыталась разобраться, что именно нужно сделать, чтобы, как и раньше, продолжать работать. Она рассматривала все варианты – и государственные, и частные сады, включив в заявление каждое из учреждений, что находилось в пределах доступности от дома, вне зависимости от того, была там детская площадка или нет. И их все равно никуда не взяли.

Получив на прошлой неделе результаты отбора, Норико так и застыла на