Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

И тут Норико все поняла. Дрожь снова охватила тело, она будто возникала в самых глубинах души и потом распространялась повсюду.

Кусочки мозаики наконец-то стали складываться в единую картинку. Они с Микой и правда уже не встретились тогда, летом после шестого класса. Потрясение, накрывшее ее с головой, казалось, медленно просачивалось в самые глубокие закоулки ее тела.

Это на самом деле Мика.

Норико оставалось лишь удивленно таращиться на женщину перед ней. Танака Мика. Она так хотела ее увидеть, переживала о том, что с ней случилось, и даже во всей этой истории с Ёсидзуми держала образ девочки по имени Мика в памяти.

И вот теперь она стоит прямо напротив.

– Вам, наверное, хотелось бы, чтобы той мертвой девочкой оказалась я, да? – спросила Танака у застывшей в изумлении Норико.

Та еле удержалась, чтобы не упасть. Может, ей это послышалось?

Норико отчетливо ощутила, как слова и тон, которыми они были произнесены, острым ножом проткнули ее насквозь. Сердце разрывалось на части.

Мика Танака больше не улыбалась ей.

– Когда в Училище нашли скелет, все наперебой принялись говорить, мол, надеюсь, это не кто-то из моих знакомых, не чья-нибудь дочь, внучка, родственница или еще кто-то, но на самом деле все обстояло ровно наоборот. В глубине души им бы этого хотелось. Их вполне бы устроило, чтобы все так и оставалось. Пусть время и память замрут в этом моменте, и красивые воспоминания о прежних добрых друзьях или милых внучках навсегда сохранятся в их сердцах. Они говорят, что переживают, но в действительности просто пытаются цепляться за собственную грусть и мимолетные мгновения прошлого.

– Это не так…

Норико возразила почти рефлекторно. Но когда Мика Танака уставилась на нее своими миндалевидными глазами, она не смогла продолжать дальше.

Танака снова улыбнулась.

– Вы ведь тоже переживали, да? Поэтому и спрашивали, что случилось с детьми, которых вы встречали в лагере. Что мы с ними сделали, а? Для вас они тоже навсегда остались теми симпатичными ребятами из Училища. И вам уж точно бы не хотелось снова повстречать их при таких вот обстоятельствах.

«Это не так», – эхом отдалось в голове у Норико. Внутри себя она могла произнести эти слова. Но только не вслух. Не перед Танакой.

Норико ведь и не думала, что она и есть Мика. Ни на секунду. Даже не рассматривала такую возможность.

«Что вы сделали с ней – с Микой?» Надо же было задать этот вопрос именно ей! А оказалось, что дети, которых она считала жертвами, так и остались там, где были все это время.

Это все равно, что навсегда запереть их в организации под названием «Школа будущего» – время останавливается, старые воспоминания кристаллизуются. Они как насекомые, застывшие в янтаре. Кажется, что они ощущают течение жизни, а на самом деле этого понять им не дано.

Норико вспомнила Киёко Ёсидзуми. Как та говорила о том, что, если погибшая девочка окажется их внучкой, им хотя бы будет о ком скорбеть. Эгоистично, да, но тут ничего не попишешь, и чувства эти, по-видимому, были искренними.

– Я никогда так не считала, – через силу ответила она, пытаясь обрубить бесконечный поток мыслей.

Голос ее словно скользил по поверхности сознания, и она не была уверена, что он достигнет Танаки. Норико понимала, что зашла в тупик. Однако это ее не остановило. Ее так и распирало от необходимости сказать хоть что-то.

Танака все еще не отводила от нее взгляда. На ее лице как будто пролегла тень.

– Вот как?

Снова ни намека на эмоции. Нервы у Норико натянулись до предела. Будь в ее словах хоть отголосок враждебности или сарказма – какого-то живого человеческого чувства, – они еще могли бы продолжать разговор всерьез. Но из-за того, что Норико сказала все это, не разобравшись сначала с собственным состоянием, Танака была готова снова – и на этот раз окончательно – закрыться от нее. Норико уже жалела о случившемся, но не могла найти подходящих слов.

– …Понятно, – холодно ответила Танака.

Повернувшись, она зашагала прочь.

«Постой», – хотела было окликнуть ее Норико, но не смогла.

Сейчас она уйдет. Скроется в кабинете в конце темного коридора. И если Норико ее не догонит, то, скорее всего, больше они никогда уже не поговорят. А ей бы очень хотелось – она поняла это только сейчас.

Но о чем?..

Сколько бы вопросов она ни задала, ответов не будет. Она хотела увидеть Мику. Убедиться, что с ней все в порядке. Хорошо, что Мика жива…

Все было именно так. А теперь она не знает, о чем говорить с Танакой, которая сейчас здесь, рядом с ней.

– Я просто… – попыталась она было снова, но голос как будто дрогнул на середине – сколько ни старайся, ничего путного сказать не получится.

Какой позор. По ней словно катком проехали. А вдруг она просто нафантазировала все это в своей голове, представив так, как было удобно именно ей?

Зачем она вообще согласилась помогать Ёсидзуми? Она уже не могла с уверенностью заявить, что в этом деле не было ни ее личной заинтересованности, ни сентиментальности. Казалось, Мика Танака видит ее насквозь. То, как она заключила эти воспоминания в капле янтаря, чтобы они больше не причиняли боли, и теперь упивается этой ностальгией. А может, так все было и на самом деле.

Танака исчезла в темноте. Норико осталась одна в полумраке коридора и некоторое время просто стояла.

А потом ее вдруг окликнули:

– Простите, Кондо-сэнсэй!

Позади нее открылась дверь, и оттуда высунулась Киёко.

– Прошу прощения. Сэнсэй, а мы с Каори можем обменяться контактами? Ничего, если дальше мы будем встречаться сами, без посредничества «Школы»?

Серьезный вопрос – вполне в духе этой женщины.

Норико медленно обернулась на звук ее голоса. Киёко удивленно заморгала. Заметив это, Норико поняла, что, должно быть, вид у нее ужасающий – даже клиентка заподозрила неладное.

– Сэнсэй… – Киёко вопросительно склонила голову. – Что-то случилось?

– Да нет…

Норико попыталась изобразить на лице умиротворение, чтобы успокоить Киёко, но мускулы затвердели, словно глина, и двигались медленно и неуклюже. Как будто выражение ее лица застыло, не меняясь вот уже множество лет.

– Все в порядке. Ничего страшного. Конечно, вы можете обменяться контактами. Я вам тоже больше не потребуюсь – можете общаться с Каори напрямую.

– Точно?

Киёко вздохнула с облегчением. Напротив двери сидели и о чем-то беседовали Таканобу с Каори.

Увидев их, Норико вдруг вспомнила слова,